это — наклоняется, сильнее прижимается вырывая мой стон. — это я загадку решаю.
— Может поделишься, решим вместе? — уступаю желанию снова толкнутся вперед один раз.
— Ты сказал, что тебе не хватает женского тепла, от рабыни отказался, почему? — она распрямилась, облокачиваясь на меня, закинула руки вверх обхватывая мою шею.
— Не хочу никого принуждать к близости, для меня важно обоюдное желание. — одной рукой скольжу по ее животу и двигаюсь вниз к треугольнику между ее ног, пах уже контролировать не получается, двигаюсь им плавно. Она выдыхает с шумом и останавливает мою руку. Замираю. Опять размечтался?
— Спасибо за ответ — она выскальзывает из моего плена. Оставляет одного, уходя с кофе в свою комнату.
Закончил с посудой, душ, кровать и мысли о ней, мечты вились в стройную нить сами собой, какая она страстная и горячая подо мной, как сладко стонет и как кончает, содрогаясь от оргазма, с тем и уснул. А утром ждал неприятный сюрприз в виде излитого семени на простыни, слишком уж возбудился за вчера, или что приснилось, сна не помнил. Убрал постель и застелил новую.
— Доброе утро Ник! — вошла в комнату моя мучительница, все в том же белом платье.
— Доброе Аливия — не глядя на нее застилал постель, хорошо хоть штаны натянуть успел, памятуя как она с утра врывается ко мне.
Она повернулась к полке с книгами, что — то выискивая, и наклонилась, и еще, и еще. Да ты гибкая, изящный прогиб спины, прямые ножки, платье оголило округлость ягодиц и участок белых трусиков между ног. Как манит, дразнит меня. Решился сказать ей, смело иду, она будто не замечает, в пылу своей страсти, беру ее за бедра и прижимаюсь пахом к белому белью. Она медленно поднимается, касается своей спиной моей груди, прогнулась.
— Ты дразнишь меня, Аливия, я могу не сдержаться однажды. — прямо говорю ей.
— Ты же не хочешь никого принуждать? — шепчет и гладит мою шею.
— Ты демонстрируешь свое желание, но не говоришь о нем, ты дразнишь меня. Это сводит с ума.
Она смеется, а я серьезен.
— А может, я этого и хочу? — сжимает рукой мои волосы.
— Свести меня с ума?
— Ну ты же позволяешь себе, пытаться меня подчинить.
— Я не пытался. — озадачено говорю и отпускаю ее, осознаю: она защищается?
— Тогда почему… — она в порыве обернулась и затихла, хмурится. До меня начинает доходить, она испытывает притяжение ко мне, решила, что я специально подчиняю ее и решила действовать на упреждение, защитить себя, чтобы я был просящим, а не она.
— Простите Госпожа, я сейчас скажу кое — что, очень рассчитываю на ваше милосердие. Вам кажется, что я применил магию по отношению к вам, вызвав ваше желание? — ощущение хождения по лезвию ножа, оступись и умрешь. Она кивает — Это не магия — я стараюсь не дрогнуть голосом и улыбнутся — это любовь.
Она отошла на два шага, вдруг лицо стало серьезным и жестким. Я выпрямился. Ох мой характер, не мог не сказать, это правда. Смотрю на нее и вижу гнев в светящихся глазах, опускаю свои, кончики ее пальцев начинают светится огнем, понимаю, что сейчас будет наказание огнем, плавно опускаюсь на колени и склоняю голову.
Глава 8
— Драконы не чувствуют любовь — жестко произносит, не веря мне.
— Простите Госпожа. Я лишь произнес то, что вижу, это правда — добиваю последнюю надежду избежать наказание за дерзость.
Она двигает кистью руки, из пальцев выскальзывают нити пламени окружают меня, я чувствую их жар, они не касаются кожи.
Все тело дрожит.
— Боишься меня? — язвит
Приподнимаю трясущиеся ходуном ладони, демонстрируя наглядно страх.
Она оплетает их нитями огня.
— Посмотри, как они прекрасны — узоры завитков причудливы и изящны, но ужасающее предчувствие, что сейчас она одним движением стянет меня ими не дает страху отступить, выдыхаю с дрожью.
— Не бойся меня — нити исчезают, она уходит.
Тело заходиться в судороге от немыслимого напряжения, слезы срываются с глаз, прихожу в себя, слышу льющуюся воду в душе. Идет завтракать, я так и сижу, кусок в горло не лезет. Она ушла к себе. Простоял так на коленях до ужина, в голове почти нет мыслей, кроме как: рабу указали его место. Она показала чудовищную пропасть, между нами, а я наивный размечтался, куда мне до нее, все равно что псу дотянутся до звезды. Голод не ощущаю из — за подавленного состояния, вечер, украдкой прокрался в душ, наконец приняв решение подняться с колен. Отправился спать, снились кошмары, воспоминания из жизни в лавке, наказания в аренде и смех мучителей, очнулся рывком от особенно болезненного удара стеком по спине, который снился. Аливия сидит на моей кровати и гладит мои волосы.
— Ты кричал во сне — говорит мне
— Кошмар приснился, из прошлой жизни. — в горле пересохло — простите Госпожа что потревожил ваш сон.
— Прощаю — она не улыбается мне больше, погладила последний раз и вышла, опять оставив одного.
Следующие три дня мы почти не говорим, я ем только вечером, дожидаюсь, когда она уйдет в душ, чтобы не попадаться на глаза. Она задумчива. Сам все испортил, лучше бы молчал, ведь тогда мог бы касаться ее, пусть бы горел от страсти и желания, но мы бы общались, я слышал бы ее чудесный смех.
Утром четвертого дня зовет меня, выхожу из комнаты, она у входной двери.
— На колени — приказывает
— Да Госпожа — падаю на колени и склоняю голову, она гладит волосы и выдергивает несколько, непонимающе смотрю на нее.
— Я скоро вернусь, можешь заниматься своими делами — ушла.
Аливия
Любовь, драконы не чувствуют любовь, бред какой — то. Ник так убедительно говорил… Даже под страхом огня не отказался от своих слов. В ночь после его слов, он кричал во сне, звал меня. Не хотела идти, от обиды. Что — то словно притянуло меня к нему, заставило разбудить и прекратить его
