– Нет, – ответила Мия. Она потянулась к двери и захлопнула ее, понимая, что проиграла.
Ужасная, трагическая катастрофа.
Больше всего на свете ей сейчас хотелось поехать домой и забыть все, что она узнала об истинном характере Ларри Маккензи. Такое она предпочитала не знать, потому что ей от этого становилось не по себе.
Мие было гораздо легче ссориться с Маком и сердиться на него, нежели чувствовать… тепло и нежность? Нет, она ни при каких обстоятельствах не может тепло относиться к Маку! А о нежности речь вообще не идет. Она взглянула на него и почувствовала, что ей становится жарко.
Мия попыталась взять себя в руки. Ей хотелось стать холодной, как метель, бушевавшая за стенами дома.
Она вслушалась в то, что говорил Мак.
– … Я поставил кроватку Кэти в комнату для гостей, там я и лягу, рядом с ней, а ты можешь занять мою постель.
Спать в постели Мака? На тех же простынях, которые каждую ночь согревали его тело? Мия почувствовала, как на нее нахлынула жаркая волна. Слишком интимно. Она не может так поступить. Она так не поступит.
Мия попыталась представить себе вьюгу, но это не помогло ей охладиться.
– Нет, лучше я лягу спать с Кэти, – возразила она. – Но все равно спасибо.
– Тебе было бы гораздо удобнее… – с упрямым видом продолжал настаивать Мак.
– … лечь спать с Кэти, – договорила за него Мия. – И хватит об этом!
Мак явно собирался спорить дальше, но все-таки передумал.
– Отлично, – пожав плечами, сказал он. – Как хочешь. Может быть, мне приготовить что-нибудь на ужин? Не знаю, как ты, а я умираю с голоду.
– Я хочу есть, – осторожно призналась Мия. – Может, мне приготовить ужин?
– Думаешь, я не умею готовить? – с некоторым вызовом в голосе спросил он.
– Конечно, но я слишком голодна и не хочу рисковать.
– Трусиха, – поддразнил ее Мак.
– Да, может быть.
– Иди вытащи Кэти из автомобильного сиденья, а я займусь ужином. Доверься мне.
– Конечно, я тебе доверюсь… но немного осторожности с моей стороны не помешает.
Проходя в кухню, Мак заметил, что Амелия… то есть нет, Мия… что-то мягко шепчет малышке. Нет, ему совсем не хотелось знать, что именно. Наверное, речь идет о нем… и ничего лестного он, скорее всего, не услышит.
У Мака вырвался смешок. Споры с Мией держали его в форме.
Мия.
Мак улыбнулся, размышляя над ее новым именем. Он точно не представлял, что это означает, но имя Мия отлично ей подходило.
Теперь он должен состряпать на ужин что-нибудь необыкновенное. Не просто подходящее, а то, что приведет ее в восторг. К сожалению, он не умел готовить блюда, вызывающие восторг. Съедобные – может быть, если повезет… но вызывающие восторг?
Мак открыл шкаф и осмотрел его содержимое. Он надеялся, что ему придет в голову какая-нибудь блестящая идея относительно предстоящей готовки. Нет, такое вряд ли вызовет у Мии восторг. Он открыл холодильник.
Яйца. Целая дюжина яиц. А на второй полке, ближе к стене, стояла коробка с сыром. Мак приподнял крышку. На сыре пока ничего не росло, так что он, должно быть, годится.
Омлет! Он может приготовить омлет. Если учесть его кулинарные способности, пожалуй, лучше омлета и не придумаешь.
Да, но омлета, даже умело приготовленного, будет явно недостаточно. К нему надо что-то добавить.
Мак вспомнил об итальянском хлебе. Он намазал его маслом, слегка приправил солью с чесноком и положил сверху немного сыра, после чего сунул все это в духовку. А потом принялся разбивать яйца.
Готовя, он стал размышлять. И внезапно осознал, что у него в гостиной находится не только женщина, но и маленький ребенок.
Сегодня его закружил вихрь перемен. Когда он утром уходил на работу, то и представить не мог, что его ждет. Мак яростно взбивал яйца.
В понедельник утром он первым делом начнет искать дом для Кэти О'Киф. Искать ей родителей. Семью. Людей, которые будут любить девочку, как родную. Людей, которые никогда ее не покинут.
Если Кэти удочерят, он все равно останется ее опекуном. Воспользуется услугами лишь того агентства, которое позволит ему принимать участие в процедуре удочерения. Он не доверит ее кому попало. Маку хотелось, чтобы Кэти никогда не испытала недостатка в деньгах. После смерти Марион она мало что унаследовала. Может быть, ее мама застраховала свою жизнь?
Он проверит и точно выяснит, каким имуществом обладала Марион.
Но, как бы то ни было, о Кэти позаботятся. Мак лично займется ее делами. У него много денег, а тратить их не на кого.
Он вылил яичную смесь на сковороду с длинной ручкой.
Да, хорошая идея!
В отличие от него Кэти не придется работать и нуждаться, когда она поступит в школу. А когда она вырастет, ее уже будет ждать фонд для получения образования в колледже.
Мак опять вспомнил Марион. Когда она попросила его стать опекуном ее будущего ребенка, он согласился неожиданно для самого себя. Да, очень странно. С Марион он встречался всего два раза. В первый раз – когда она пришла к нему посоветоваться насчет завещания, а во второй – когда подписывала бумаги. Дважды. Вот и все. Но Мак чувствовал, что связан с ней.
В который уже раз он спросил себя: почему же, почему он согласился стать опекуном и почему он чувствовал, что его что-то связывает с Марион О'Киф? Должно быть, потому, что Марион напомнила ему о нем же. Ведь ему приходилось самому заботиться о себе.
Они оба были одинокими людьми. А теперь он отвечал за ее дочь. Мак постарается, чтобы Кэти О'Киф не чувствовала себя одинокой. Он позаботится об этом. И о том, чтобы ей достались лучшие в мире родители, которые будут любить ее, что бы ни случилось. Которые всегда найдут для нее время, будут радоваться всем ее успехам.
Он это сделает ради Марион О'Киф. Он это сделает ради Кэти. И, может быть, если говорить честно, он это сделает ради самого себя.
– Эй, Ларри! – сказала Амелия, входя в кухню и отрывая его от размышлений. – Как вкусно пахнет!
– Надеюсь, тебе нравятся омлеты с сыром? Я умирал с голоду и хотел побыстрее что-нибудь приготовить.
– По-моему, это замечательно, – любезно сказала она.
Слишком любезно. А ведь обычно Амелия Галлагер не отличалась любезностью. Она назвала его Ларри, и только благодаря этому он сохранил спокойствие. Иначе ее приятные манеры заставили бы его понервничать.
– В холодильнике есть бутылка вина, на случай, если хочешь выпить стаканчик, – сказал он.
– Конечно. А стаканы?
– Над раковиной, – ответил Мак.
Мия встала на цыпочки и потянулась за стаканами. Ее рубашка задралась, слегка приоткрыв бледный живот. Мак отвел глаза.
Что это с ним? В конце концов, это маленькая полоска кожи. Он каждый день видел куда больше где угодно. Но, бросив взгляд на Мию, Мак тут же осознал: будь перед ним другая женщина, он признался бы, что чувствует желание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
