Он вышел якобы в туалет, а сам пошел набирать домашний Пашке. Увы, дома была только его жена, и скоро она мужа домой не ждала.
Вернувшись, он улучил момент, когда Марк был занят, и показал глазами Макарову на выход. Тот удивился, но, не подав виду, спросил Марка:
— Марк Анатольевич, можно мы с Костей в буфет сбегаем за булочками?
— Идите, идите, ребята, — рассеянно ответил тот.
Вышли в коридор, и Витя тут же спросил Брагина:
— И в чем вопрос?
Тот изложил ему свои соображения. Включая нехорошую ситуацию с Ираклием…
— И правда, что это я так повелся… Ильдар же обычный карьерист… Ему на нас фиолетово…
— С Мишкой будем советоваться?
— Смысл? Его сюда Пашка вытащил из глухой провинции. И на учёбу, и сюда, в Кремль. Он сделает все, как тот скажет. Надо будет через часик еще раз Пашку набрать…
* * *
После пар съездил в Верховный Совет, оставил записки для Межуева помощнице Пархоменко, сразу спросил у неё талоны в стол заказов и Детский мир. Самого Пархоменко не видел, да и не особо хотел. Надо было бы что-то мне передать, Валерия Николаевна уже сказала бы. А раз все молчат, значит с Самедовской инициативой от меня отстали.
Поднялся к Воронцову, оставил ему копии и отправился в Комитет по миру, узнать, какие там новости?
Редко когда мне так радовались, что в прошлой жизни, что в этой… Сразу понял, что ребята что-то хотят со мной приватно обсудить. Трудно было не понять, когда Витька и Костян усиленно подмигивали мне, отворачиваясь от Марка. И только Мишка смотрел на эти подмигивания с простодушным удивлением…
— Марк Анатольевич, парни справляются со своей работой сегодня? Могу я их забрать в буфет по булочке перекусить?
Тот почему-то удивился, но перечить мне не стал.
— Ты как джин из бутылки появился! — обрадованно сказал Витька. — Мы уже два раза тебе звонили, так нам нужно срочно посоветоваться.
В буфет мы, конечно, не пошли. Место это популярное, кто именно услышит наши разговоры, проверять неохота. Нашли закуток этажом выше рядом с декоративной пальмой. Там и начали совещаться, замолкая, когда кто-то мимо проходил.
Оказалось, парни собрались завтра к Камолову идти и просить зампреда избавить их от Самедова. А вместо него Ильдара поставить. И спрашивают у меня, правильно ли сделали, что все это с Ильдаром уже согласовали, не посоветовавшись со мной? И даже сказали простодушно, что эта идея не их, а высказана Марком и Ильдаром, а они на нее согласились…
— Парни, в будущем, когда вам что-то важное предлагают, сначала как следует подумайте, и только потом давайте свое согласие. Серьезные люди знают, что уважающий себя специалист не флюгер на ветру, и не девушка по вызову, имеет право попросить денек на раздумья. Тем более вы карьеру делать в государственных структурах собираетесь, насколько я понимаю. А в них цена поспешно принятых решений намного выше… А то вам денег в руки сунут, вы схватите инстинктивно, потому как их хочется взять, а в следующую секунду в кабинет ворвутся люди в форме с понятыми, и начнут вас оформлять на десять лет. Потому как на деньгах отпечатки, а это железное доказательство для суда, что вы приняли взятку.
— Ну, уже облажались, — вздохнул Витька, — Ильдар как-то это так все подал, нас жалеючи, что мы и купились… Опыта совсем нет… Так все плохо?
— Не плохо, но пришли бы ко мне сначала, и я посоветовал бы торговаться. Раз Ильдару это так нужно, нужно было из него что-то выбить взамен. Не четверть ставки, а полставки, к примеру. Или обязательство помогать вам с экзаменами или зачетами из-за переработок с этой общественной структурой… Ну что ему стоит позвонить декану, организация у нас серьезная, и попросить за вас? Мол, ребята две ночи не спали, готовились к визиту финской делегации, никак не могут быть готовы к экзамену. А декан бы уже указание профессору дал бы соответствующее, пойти вам навстречу. И Ильдар, начни вы торговаться, кстати, только уважать бы вас начал больше, а не меньше.
— А сейчас нельзя переторговаться с ним? — с горящими глазами спросил Брагин.
— Можно, в теории, но есть же еще понятие мужского слова, отличающего серьезного мужчину от зеленого пацана. Взял на себя обязательства в трезвом уме и памяти, надо выполнять… Начни вы сейчас крутить, мол, я не такая, я жду трамвая, после того, как телефончик уже дали и свидание назначили, как к вам Ильдар начнет относиться? Как к капризным девчонкам?
— Эх, как все непросто! — вздохнул Витька.
А я посмотрел на сына замминистра иностранных дел, и вообще не понял, чем его отец занимался. Все время на работе, что ли, был, если таким элементарным вещам сына не обучил? Или пытался, но слишком рано, когда парню совсем не до этого было, и все без толку оказалось — наука в одно ухо влетела, в другое вылетела…
— Ладно, есть еще вариант, но он рискованнее, — сказал я, — пойдете к зампреду по поводу Самедова и Ильдара. Сольете, если удастся, Самедова, предложите Ильдара. Сразу же вздохните после этого, и расскажите, как тяжело с непривычки тянуть и учебу в таком университете, как МГУ, а также и работать, и общественной деятельностью заниматься в Верховном Совете…
— Ага, и он сам должен понять, что нам нужно что-то дополнительно предложить? — азартно перебил меня Мишка, старательно мотавший мою науку на ус.
— Вы если что-то критикуете, сразу предлагайте устраивающее вас решение, — подсказал я. — Ну придёте вы к зампреду ВС, начнете после конкретных предложений по Самедову и Ильдару только юлить и вздыхать. Зампред — человек занятой, информацией перегруженный. Что он должен делать с вашим недовольством и усталостью? Только разозлится, что вы на ровном месте ему проблемы создаёте. Вы идите к нему сразу же с готовым решением всего и вся. Не только по Самедову и Ильдару, но и по помощи с экзаменами или увеличением официальной нагрузки в Верховном Совете. Только и то, и другое не просите, перебор получится. Сами решите, что вам важнее, и одно выберете…
— Ага, так и сделаем… — кивнул с серьёзным видом Брагин.
— И если там не выйдет, то не надо отчаиваться. Еще же не все из вас добро Ильдару дали… Булатов, Сандалов и Тания ему тоже наверняка понадобятся. Постарайтесь на них раньше его выйти, и договоритесь, чтобы они начали торг. Все, что он им будет вынужден дать, он и вам даст тоже, потому что вы будете знать о том, что он им вынужден оказался дать… Психология, он же не рабовладелец, чтобы спокойно двойные стандарты в жизнь проводить и не париться по этому поводу…
Затем вернул ребят на рабочее место. А то слишком уж затянулись наши переговоры. Тем более парни сказали, что не так давно уже отпрашивались «за булочками».
— И как буфет? Вернее сказать, посоветовались по поводу Прожектора? — усмехнулся Марк по нашему возвращению.
Ну ясное дело — он только кажется простодушным, а на самом деле совсем не прост.
— Посоветовал ребятам вот соглашаться, — «признался» я.
— Это правильно! — оценил «мой совет» Марк. — Такой опыт им в жизни пригодится…
Тут и Ильдар выскочил из своего кабинета. Я насторожился, потому что поздоровался он со мной не так, как раньше — а с каким-то пиететом, словно меня послом в США назначили, и он уже об этом знает, а я еще нет. С чего это вдруг? Раньше я ему по барабану был…
Поговорили ещё немного о будущей работе ребят, в чём она будет заключаться. Ильдар сразу сказал, что будет настаивать на нечастых выездах куда-то и только в рабочее время. А если руководство хочет регулярных выездов, то пусть дают ему ещё людей для основной работы. Хотя он рассчитывает, что трое остальных ребят тоже согласятся помочь, что снизят нагрузку до приемлемой…
— Так и надо, — одобрил я. — А то и поездки по всему городу в рабочие часы, и чтоб работа в Комитете делалась…
— Да, там уже видно будет, на что давить, — поддержал меня Марк.
Полицемерили, короче, и я оставил их работать, а сам отправился через стол заказов домой.
* * *
