Не думаю, что я смогла бы его удержать, поэтому обрадовалась, что тирс был настроен благодушно. Фыркнув на застывшего серой статуей врача, приятель вернулся на диван, по-кошачьи вытягиваясь на нём.
– Друг? Мейр? Тира Лоар, вы в курсе, что ваш… гость – это не то милое существо, которых вы привечаете дома, как питомцев? – изумлённо переспросил док.
– Конечно. Я читала информацию о тирсах, но и без этого очевидно, что Мейр разумен, – смущённо отозвалась я. Мне было неловко, что мы обсуждали моего знакомца, сравнивая его с домашним котиком.
– Ла-адно, – нехотя согласился врач, когда анализатор пикнул, выдавая ему результат. – И всё же будьте осторожны, тира Лоар. Повторные переломы срастаются дольше, – добавил серокожий инопланетник, направляя сканер в сторону Мейра.
– Мр-рау! – рявкнул тирс и злобно зашипел.
– Хорошо. Не буду, – смущённо пробормотал горе-исследователь, покидая мою каюту.
После визита дока, мой пушистый приятель утратил благодушный настрой, но не спешил меня покинуть.
Я пожала плечами и присела на край дивана, снова включая консоль, чтобы продолжить обучение, но Мейр оттолкнул планшет своей лобастой головой, вопросительно заглядывая мне в глаза.
– Что? – спросила я, не понимая настроения тирса.
Медвекотик нахмурился, а у меня в голове снова мелькнула картинка того, как врач предупреждает меня о повторных переломах.
– А-а. Ты об этом. Это неприятная история, – усмехнулась я, не желая снова вспоминать всё.
Мейр сердито засопел и всем видом показывал, что не сдвинется с места, пока я не поведаю ему о причине травм.
– Ты уверен, что хочешь это знать? Это… личное, – предупредила я, но медвежутик только подвинулся ближе. Не сводя с меня взгляда.
– А ты можешь сам посмотреть? Ну, ты же показывал мне свои воспоминания. Объяснять словами долго, да и рассказчик из меня так себе, – предложила я.
А что? Скрывать особенно нечего. Если Мейру так интересно, то пусть сам увидит всё, что пожелает.
Медвекотик опять пристально посмотрел мне в глаза, но я ничего не почувствовала, только странную щекотку – похожее ощущение бывает, когда ешь горчицу или васаби. Мейр замер на несколько секунд, а потом начал нервно расхаживать по гостиной.
– Ну, я же предупреждала, что не стоит это выяснять. Слушай, забудь. Это прошлое. Оно осталось там, на Земле. У меня началась новая жизнь и я не хочу тянуть в неё старые обиды или страхи. Во всём произошедшем есть и плюсы: не случись предательства Игоря, и я бы не оказалась здесь, – сказала я, на что тирс фыркнул и куда-то меня настойчиво потащил, зацепив острыми зубами за штаны.
Глава 8. Котёнок
– Куда ты меня тянешь? – спросила я, семеня за Мейром.
Естественно, мне никто не ответил, продолжая меня буксировать в неизвестном направлении.
Встреченные по пути инопланетники с интересом глазели на нас, но никто не решился остановить моего пушистого диктатора.
Тирс привёл меня к двери, которая открылась, едва мы приблизились к ней.
Видимо, пассажирские каюты мало отличаются между собой, поскольку помещение было копией моей спальни, только в углу стоял какой-то большой металлический куб. К нему и потащил меня медвекотик.
– Мейр, что ты задумал? – не удержалась я от вопроса, хотя не испытывала страха. Я доверяла своему другу.
Тирс издал странное басовитое урчание и куб раскрылся, открывая моему взору удивительную картину: внутри блистая в ярких лучах искусственного освещения искрились и переливались всеми цветами радуги три небольшие кристаллические жеоды. Никогда не видела ничего более прекрасного, но поразила меня даже не красота, а лёгкая тень чуждых моему пониманию эмоций – слишком спокойные и ровные, чтобы принадлежать разумному существу, они лились подобно мелодии, меняя оттенки.
– Это… невероятно! Я читала сегодня о твоей культуре и живых кристаллах, но не думала, что они и правда обладают чувствами. Потрясающе! – восхитилась я, осторожно касаясь переливающейся грани крупного самого «тёплого» по эмоциям камня.
Мейр издал новый урчащий звук, повинуясь которому из стенок бокса появились металлические клешни, вынимая понравившийся мне кристалл, а следом ещё несколько штук, складывая их в прозрачный коробочек.
Тирс протянул свою пушистую лапу и подвинул ею бокс с камнями ближе ко мне.
– Что ты хочешь? Нужно кому-то их отнести? – спросила я, не понимая своего друга.
– Мр-рау, – недовольно произнёс медвекотик, а моём сознании появилась картинка с контрактом и каким-то мужчиной.
– Ты хочешь, чтобы я поговорила с твоим партнёром и рассчиталась кристаллами? – уточнила я. А в ответ снова эмоции отрицания. Я не угадала. – Когда ты злишься, я не понимаю, чего ты от меня ждёшь. Успокойся и покажи нормально, как в тот раз, когда рассказывал о своём мире, – предложила я, присаживаясь на диван с изрядно подпорченной острыми когтями обивкой.
Тирс несколько раз прошёлся по комнате, явно пытаясь взять под контроль свои эмоции. Короткий толстый хвост резко дёргался, выдавая нервозность медвекотика, пока Мейр немного не остыл, присаживаясь рядом со мной.
Он тяжело вздохнул и снова пристально посмотрел в мои глаза, заставляя погрузиться в его сознание. Это было немного странно, поскольку образы привычные для медвекотика иногда конфликтовали с моим восприятием и всё же я поняла Мейра. Мой милый пушистый друг предлагал мне откупится от контракта с супругом – разорвать договорённость и выплатить неустойку. Мейр считал меня кем-то вроде потерянного обиженного котёнка. В их культуре было похожее понятие: когда родители погибали, столкнувшись со свирепыми хищниками, уцелевших детёнышей обязательно принимал любой встретившийся взрослый тирс и воспитывал, как своих. Таким детёнышем счёл меня медвекотик.
Это было до слёз трогательно, но всё же неправильно.
– Спасибо, Мейр, это… просто спасибо. Я тебя тоже люблю, как друга и родственника, но не могу принять подарок. Да и не по-людски это – разрывать контракт даже не познакомившись. Человек, который выступал посредником, говорил, что такие союзы спасают жизнь высшим ашхарцам. Ты ведь понимаешь, что мне не место в твоём мире. Я не приспособлена жить в джунглях. Да и твои сородичи не поймут. Если этот мужчина не будет жесток ко мне, то мы сможем помочь друг другу – у меня будет защитник на срок, оговоренный в контракте, да и появится время, чтобы освоиться в новом мире. А если вдруг будет плохо, то у них есть комиссия, которая следит за такими парами, и я смогу разорвать контракт, не выплачивая ему ничего, – ответила я, крепко обнимая своего пушистого защитника.
– Мр, – вроде бы согласился со мной Мейр, но в голове снова возник образ меня-котёнка, которого мой серый приятель собрался защищать.
Помурчав своему роботизированному кубу, тирс убрал кристаллы обратно в жеоды, а
