и выход в город.
Она набрала номер матери.
Трубку снова снял Никита.
– Это Алиса. Позови… – начала было она, но тот коротко ответил:
– Переключаю.
Раздалось еще два коротких гудка, и трубку снова подняли. Судя по гулу, разговаривали из машины.
– Мам? – осторожно спросила Алиса.
– Да. Я на громкой связи, – донесся голос издалека.
Алиса поняла: телефон держал сидевший впереди человек, способный работать с электроникой, а ее мать громко отвечала ей с заднего.
– Я нашла Глеба. Ошибки быть не может.
Алиса назвала адрес.
– А дочь? Девушка-универсал. Что с ней?
Алиса все никак не могла решить, что для нее важнее: дочерний долг и преданность семье или тяжелое интуитивное ощущение, что отдать двоюродную сестренку в руки родне будет огромной ошибкой. Но раз мать спросила… не лгать же ей. В конце концов, пока та с помощниками доедет из Москвы сюда, Катя наверняка уже покинет дом. А если и нет, то Алиса ее предупредит.
– Я за ней и следила. Она сейчас в особняке.
– Спасибо, дочка, – коротко ответила Жанна, и трубку на том конце повесили.
Алиса растерянно смотрела на телефон. Как? Просто спасибо? Это все, что она заслужила? И, что странно, никаких указаний следить, охранять или еще что в этом духе. Это означало только одно: в ее услугах больше не нуждаются, а семья гораздо ближе, чем она думала.
Алиса перевела взгляд на вахтера, который уже принялся бурно возмущаться тем, что она творит со служебным телефоном, показала ему средний палец и вышла на улицу.
Алексей не на шутку всполошился, когда увидел, в каком она состоянии. Молодой человек хорошо ее знал и без всякой ауры понимал, что что-то случилось.
– Ты чего? – спросил он, заглядывая ей в глаза.
– Где здесь ближайший банкомат? – спросила она.
Если он и удивился, то виду не подал. Заглянул в навигатор и ответил:
– Такой, чтобы работал ночью, – десять минут езды.
– Поехали, – сказала она, запрыгивая в седло.
* * *
На ступеньках особняка Денис, окончательно придя в себя, схватил Катю за руку:
– Погоди! Послушай.
Она, не оборачиваясь, выдернула руку и зашла внутрь.
Если пришлось бы искать полную противоположность тому месту, где ее растили, это был бы особняк Глеба. Катя привыкла к стерильной белизне, а здесь стены были расписаны яркими кричащими красками, а поверх граффити висели абстракции и экспрессионистские картины. Прямо над парадной лестницей болталась видавшая виды простыня, на которой при помощи старинного проектора четверка эмеров смотрела черно-белое кино.
– Смотри. Эти дубли точно в разные дни снимались. Вот тут она ему еще нравится, а вот тут он ее уже тихо ненавидит. Видимо, актриса поймала звезду и уже задолбала на площадке всех и вся, – произнес одетый как арлекин парень.
– Да нет же! Слепой, что ли? Он все равно ее любит, и это не ненависть, а ревность, – сказала ярко накрашенная девица с малиновыми волосами.
– Точно! Он мучается, потому что она переспала с оператором! Это мой оттенок, – сказал Рыжий, которого когда-то Денис спас от каннибалов. – Но там еще кто-то страдает. Чувствуете негатив?
– Ага, режиссер, которому приходится такое говно снимать, – буркнул арлекин.
Катя стремительно прошла мимо них вверх по лестнице. На проекторе замерла, а потом запузырилась от горячей лампы и лопнула пленка. Четверка эмеров опасливо посторонилась, уловив багряные всполохи в ауре незнакомки.
Денис попытался догнать Катю, но девица с малиновыми волосами поймала его за руку и остановила:
– Привет-привет. Чего как чужой-то? Это что? Она? – девушка кивнула вслед Кате.
Арлекин заинтересованно подался вперед:
– И что? Она правда сильнее Глеба?
Денис молча взглянул наверх. На втором этаже Катя столкнулась с Верой.
* * *
Катя узнала «странницу», навещавшую их в доме Банана и Эм. Как давно это было! Вроде всего сутки назад, а как будто в другой жизни.
– Ага… ну теперь все окончательно понятно, – сказала Катя, прищурившись.
– Здесь тебя все очень ждали! – Вера мило и тепло улыбнулась.
– Ну да. Я так и поняла, – ответила девушка.
– И он тоже… очень тебя ждет! – добавила Вера с исключительным миролюбием, активно источая умиление. Но на Катю такие смешные приемы уже не действовали.
– Я все знаю, – резко бросила Катя и сделала шаг вперед, но Вера, вместо того чтобы пропустить девушку, неожиданно обняла ее:
– Понимаю! Тебе сейчас больно. Но скоро и ты поймешь. Поймешь, что по-другому было нельзя.
Катя чувствовала, как Вера старательно окутывает ее волной умиления. Это было так прямолинейно и непосредственно, что Катя с трудом удержалась от того, чтобы не засмеяться. Она легко смешала эти розовые сопли с багровой яростью, сплела из них эмоциональную удавку и вернула измененные навязанные эмоции той, которая их породила.
Вера схватилась за горло и согнулась пополам. Катя отпихнула ее с дороги и пошла дальше. Ей не нужен был проводник. Нюх каннибала и так вел ее к самому сильному сигналу в этом доме.
* * *
Денис взлетел по лестнице и чуть не споткнулся о Веру, которая уже приходила в себя. Она закашлялась, поднялась с пола и выпрямилась, преграждая ему путь.
– Пропусти! – приказал Денис.
Вера ласково смерила его взглядом.
– Ты тоже наверняка хочешь меня убить. Это же ты так девчонку накрутил, да?
– Нет! Это вы постарались!
Вера мило и снисходительно улыбнулась, все еще преграждая ему дорогу.
– Довольна, да? – Денис начал закипать. – Считаешь, что твой идеальный план сработал? Что ты все классно рассчитала и подстроила?! Просто вау. Какая ты крутая! Спасительница Глеба! Ты знала, что она уже влюбилась. Подстроила, чтобы она увидела нас с тобой вместе. Манипуляторша хренова. Всеми крутишь и управляешь, как шахматными фигурками. Да, я послушал тебя и впрямь стал вести себя как урод и разбил ей сердце! Все по твоему долбаному плану! И знаешь что? Да пошли вы! Оба. Я вас обоих ненавижу. И тебя, и Глеба. И она теперь тоже!
Вера молча смотрела на него с улыбкой победительницы. Казалось, ее забавляет его бессильная злость.
– А знаешь, чего ты не учла, шахматистка долбаная? – неожиданно для Веры улыбнулся Денис. – Того, что она каник. Даже не просто каник, а суперканнибал. Она выжрала одного из них начисто. Она убила меня, а потом оживила и всадила в меня любовь, как кинжал в сердце.
– Она каннибал?!
Вера испуганно обернулась и уже готова была сорваться и бежать на помощь Глебу, но на этот раз Денис не дал ей двинуться с места. Как она ни дергалась, вырваться из его хватки было не в ее силах.
– Нет, дорогая! Посеявший ветер пожнет бурю. Ты
