— Бедный мальчик! — разобрала я громкий шепот. И тут же замерла. Мне показалось, что соседка с первого этажа, бросает на меня странные взгляды. И не ошиблась. Степанида Вадимовна стремительно подошла ко мне, преградив путь. Схватила за руку: —Даренька! Горе-то какое! Горе!
— Вы о чем, Стапанида Вадимовна? — опешила я.
— Ну как же! Феликса нашего на «скорой» забрали! Ты езжай! Езжай в нашу районную! Там все узнаешь! — продолжала соседка, а я уже мчалась в строну указанной клиники. Благо, больничный городок располагался в пяти минутах ходьбы от дома. Но мне даже минута казалась сейчас чудовищно долгой.
Глава 9
Странно, но сегодня мне никого не хотелось убить. До определенного момента. До тех пор, пока Славик не подошел ко мне, когда я полировал зеркала на своей Малышке.
Разумеется, парни на мойке могли бы справиться с этим делом. Но меня успокаивал сам процесс.
— Поговорить бы, — осторожно начал Верняков, не выпуская мобильник из рук.
Давно не видел я такого взгляда у друга. Только реально плохие новости могли заставить Славика нервничать.
— Кто? — без лишнего трепа спросил я.
— Исаев, — Славик вынул пачку сигарет из кармана, выдохнул: — Гоша звонил. Говорит, пацана увезли на «скорой». Он сейчас там. Врачи молчат. Сестренку его футболят по кабинетам. Гоша говорит, слышал, что хреново все. Вроде как, санитарки уже его в морг повезли.
— Хреново, — выдохнул я, а сам уже запрыгивал на водительское место.
Пацана было отчаянно жаль. И как-то с трудом верилось, что мелкого Феликса записали в покойники.
***
— Что с моим братом? Почему вы не пускаете меня к нему? Почему не говорите ничего?!
Я уже не понимала, с кем говорю. Не понимала, как громко кричу. Не понимала, почему никто в этом ужасном месте не отвечает на мои вопросы.
Уже два часа меня никто не слышит. Я каждой клеткой чувствовала, как медленно тянется каждая секунда. Словно кто-то сверху отмеряет ее. И не в пользу брата.
Все, что мне удалось узнать — Феликса действительно привезли на «скорой» именно сюда.
И все.
Точка.
В регистратуре молчат. В приемном покое — кивают и обещают пригласить дежурного врача. Все два часа обещают.
Я не знала, правда, не знала, что делать, к кому бежать, кого умолять о получении хоть какой-то информации о состоянии братишки.
Звонок сотового всего на миг отрезвил меня. Кажется, Гоша сказал, что я забыла у него наушники, когда работала в прошлый раз на мойке.
Было плевать. Так я и сказала Гоше. Но он вдруг появился в холле больницы. Велел сидеть и ждать.
А я не могла ждать. Понимала, что где-то здесь лежит мой брат. Меня убивала неизвестность. Убивало равнодушие врачей, проходящих мимо. Убивало бездействие. И страх, страх за брата.
— Сиди тут! — велел Гоша.
Я громко всхлипнула. Взгляд заволокли слезы. Казалось, будто меня лишили зрения. Но почему-то я верила Гоше. Уговаривала себя, что все будет хорошо. Вот-вот выйдет доктор и скажет, что Феликс Исаев не пострадал. А весь этот дурдом — недоразумение.
Вытерев слезы рукавом, выдохнула. Рыдания так и рвались из горла. Но понимала: нужно узнать, где брат и что с ним.
Увидела, как Гоша подскочил с места. А потом и вовсе перестала дышать.
Дверь клиники распахнулась. Я никогда не видела более страшного человека. И дело было не в его внешности. А в каждом движении тела, в каждом жесте. В том, как перед ним расступаются люди, словно пытаясь спрятаться от него и остаться незамеченными. Этот человек пугал до дрожи.
Мэт Фуллер шел прямо, никуда не сворачивая и не задерживаясь для разговоров или приветствий. Он прошел мимо регистратуры, хлопнув дверью с табличкой «Администрация», игнорируя тихое возмущение медсестры по поводу вторжения посторонних.
Спустя всего минуту, заветная дверь распахнулась, и в холл вышел Мэт. Одной рукой он держал сотовый телефон, бросая отрывистые фразы, а второй — крепко фиксировал за шею мужчину в белом халате. Я замерла, наблюдая за тем, как Фуллер тащил доктора за собой с такой легкостью, словно это был дворовой щенок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы ответите за произвол! — голос доктора был мерзким, противным и визгливым.
— Заткнись, Олежек! — рявкнул Мэт. Его голос прокатился по холлу больницы, заставляя каждого присутствующего вздрогнуть. — Я из твоего наркопритона сделаю кооператив «Ромашка»! Будешь братков на зоне развлекать, а не ворованную наркоту толкать клиентам!
— Фуллер, ты пожалеешь! У меня связи! — пискнул доктор.
— Пацан где? — Мэт мотнул головой, убирая телефон в карман. Его не заботило то, что вокруг собрались зрители. Все его внимание было направлено на главврача. — Феликс Исаев! Утром на «скорой» привезли.
Врач, сгорбившись и скривившись от силы, с которой Фуллер сжимал его затылок, поискал взглядом подчиненных.
— Где пациент? — визгливо спросил доктор, когда из толпы вышла пышнотелая медсестра.
— Так вы, Олег Иннокентьевич, сами велели его в морг оформить. Сказали, беспризорник. Без документов. Пациент тяжелый. Вы обследовали, сказали, надежды нет, — неуверенно пробормотала женщина.
А я поняла, что в голове взорвалась целая атомная бомба.
«Надежды нет».
Мозг не справился, меня поглотила темнота.
***
— Что с ней? — резко спросил, увидев, как девчонка осела по стене на пол.
Гоша тут же подхватил сестренку Феликса. А я переключился на Олежека. Убил бы. Голыми руками. Мир бы сказал мне спасибо за чистку от такого дерьма.
— Если парень не выкарабкается — ты пойдешь следом, — спокойно произнес я на ухо наркодилеру местного разлива.
— Какой морг, Зинаида Павловна! — завизжал врач. — В операционную! И вызовите бригаду профессора Светлова!
— Уже вызвали, косоглазый ты идиот, — послышался спокойный голос за спиной. Этот голос было трудно не узнать. Голос из прошлого.
— Расходимся! Ничего интересного здесь нет! Зинаида Павловна, почему пациенты без бахил? — продолжал мужчина, а рука непроизвольно сжалась крепче на шее Олега.
Олег застонал. Народ отправился по своим делам. А я обернулся, встречая взгляд насмешливых глаз.
— Кошмаришь врачей? — хмыкнул Светлов.
— Так кто-то должен, — повел плечом, выпуская главврача больницы на волю.
— Феликс Исаев? Я верно расслышал? — продолжал говорить профессор. — Состояние тяжелое. Будем ждать. Посмотрим через пару часов. Я сделал все, что мог.
Кивнул. Светлову можно верить. Теперь дело за парнишкой. Но почему-то была уверенность, что Исаев просто так не сдастся.
— Матвей Валерьевич, — шагнул ближе к врачу, — Хотелось бы подробности.
— А за подробности пусть твои парни сгоняют за кофе, — хитрый лис взглянул за мое плечо на Славика, — Здесь ужасный кофе. Через дорогу продают вполне сносный.
Бросил взгляд на Славика. Тот кивнул и исчез. А Светлов побрел в сторону хирургического отделения, молча приглашая меня идти следом.
— У парня много повреждений внутренних органов. Били профессионально и прицельно. Повезло, что бригада «скорой» оперативно приехала. Ну и опять же, парнишка в хорошей физической форме.
— Буду должен, — коротко кивнул я, а профессор хмыкнул. Старый лис!
Глава 10
Не могла смотреть на братишку без слез. Он лежал, подключенный к равномерно пищащим приборам. Казалось, будто он спал. Но он все еще был без сознания.
Я верила в чудо. Верила, что мой Феликс родился в рубашке, умудрился пройти по тонкой грани между мирами и зависнуть где-то посредине.
Нет, он не был в коме. И это очень радовало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Однако, он все еще не приходил в сознание. И это огорчало.
Я держалась из последних сил, отчаянно желая увидеть хитрый взгляд младшего балбеса. Взгляд, в котором соперничали мудрость, свойственная взрослому мужчине, и озорство подростка.
Но он все так же лежал, не двигаясь.
