Читаем без скачивания Менялы - Артур Хейли

Он прочел в её глазах презрение. Когда он начал первый допрос, он почувствовал, что девушка расположена к нему несколько больше, чем к остальным. Несомненно, она решила, что раз он черный, а она пуэрториканка, то она может рассчитывать по крайней мере на взаимопонимание. Откуда ей было знать, что, когда дело касалось расследования, он превращался в дальтоника. Не мог он проникнуться сочувствием и к её личным проблемам. О них упомянула Эдвина Д'Орси, но, по убеждению Уэйнрайта, никакие личные обстоятельства не могут оправдать воровства или обмана.

Разумеется, Нуньес была права — он и в самом деле хотел подловить её на каком-нибудь несовпадении. И это при всей её осторожности могло-таки произойти. Как опытный следователь, Уэйнрайт знал, что от усталости виновники преступлений допускают ошибки на допросах — сначала мелкие, потом ещё и еще, пока наконец не запутываются в паутине собственных измышлений.

Разговор продолжался три четверти часа — версия Хуаниты Нуньес оказалась совершенно идентичной прежней.

— Ну что ж, на сегодня все, — сказал наконец Уэйнрайт. — Завтра вам предстоит проверка детектором лжи.

Он произнес это как бы невзначай, однако внимательно следил за реакцией девушки. Он никак не ожидал, что реакция будет столь внезапной и бурной.

Смуглое личико Хуаниты запылало. Она резко выпрямилась на стуле.

— Нет! Я не буду подвергаться этой проверке!

— Почему?

— Потому что это унизительно!

— Ничего унизительного здесь нет. Многие проходят это испытание. Если вы невиновны, машина это подтвердит.

— Не доверяю я таким машинам. Вам тоже.

— У вас нет причин не доверять мне. Все, чего я хочу, это докопаться до истины.

— Я говорю истину! А вы не понимаете! Вы, как и остальные, думаете, будто я взяла эти деньги. И бесполезно вам что-нибудь доказывать.

Уэйнрайт встал и открыл перед девушкой дверь.

— Я советую вам до завтрашнего дня пересмотреть свое отношение к предстоящему тестированию. Если вы откажетесь, это будет не в вашу пользу.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Ведь я не обязана проходить эту проверку?

— Нет.

— Ну так я и не буду.

Она вышла из кабинета мелкими, быстрыми шажками. Минуту спустя Уэйнрайт не спеша последовал за ней.

Хуанита Нуньес зашла в гардеробную взять пальто и вернулась. В сторону Уэйнрайта она даже не взглянула. Майлз Истин, дожидавшийся с ключами, выпустил её через главный вход.

— Хуанита, — спросил Истин, — могу я чем-нибудь помочь? Отвезти вас домой?

Она лишь отрицательно покачала головой и вышла. Нолан Уэйнрайт наблюдал из окна, как она пересекала улицу по направлению к автобусной остановке.

Он не сомневался, что денег при девушке не было. Она слишком умна, чтобы так рисковать; кроме того, такую огромную пачку не спрячешь. Во время и после разговора он не спускал глаз с Хуаниты — одежда плотно облегала её миниатюрную фигурку, ничего подозрительного он не заметил. Из банка Нуньес вышла с маленькой сумочкой. Ни пакетов, ни свертков она не выносила.

Уэйнрайт был убежден, что здесь не обошлось без сообщника.

Виновность Хуаниты Нуньес почти не вызывала сомнений. Ее отказ подвергнуться проверке детектором лжи лишь укрепил Уэйнрайта в этом мнении. Вспомнив её недавнюю вспышку гнева, он решил, что это был подготовленный, а может, и отрепетированный спектакль. Вероятно, девица догадывалась, что зайдет такой разговор, и потому не была застигнута врасплох.

Уэйнрайт вспомнил её презрительный взгляд, которому предшествовала невысказанная надежда на союзничество, и его охватила ярость. Ему вдруг захотелось, чтобы завтра люди из ФБР задали ей жару и вытрясли из неё всю правду. Хотя это будет непросто. Она крепкий орешек.

Майлз Истин запер центральную дверь и вернулся.

— Ну что ж, — бодро сказал он, — пора и душ принять.

Шеф службы безопасности кивнул:

— Денек выдался не из легких.

Истин собрался было что-то сказать, но передумал.

— Хотите поделиться какими-то соображениями? — спросил Уэйнрайт.

После некоторых сомнений Истин все же признался;

— Пожалуй, да. До сих пор я помалкивал, поскольку это может оказаться просто игрой воображения.

— Это имеет отношение к пропавшим деньгам?

— Вполне вероятно.

— В таком случае, — серьезно произнес Уэйнрайт, — вы должны мне все рассказать, невзирая на ваши сомнения.

Майлз кивнул:

— Кажется, миссис Д'Орси вам говорила, что Хуанита Нуньес замужем. Муж её бросил. Она осталась с ребенком.

— Да, помню.

— Когда они жили вместе, то муж Хуаниты время от времени заглядывал в банк. Встречал её после работы. Пару раз я с ним разговаривал. Если мне не изменяет память, его зовут Карлос.

— И что?

— По-моему, он был сегодня в банке.

— Вы уверены? — резко спросил Уэйнрайт.

— Почти, хотя не настолько, чтобы присягнуть на суде. Просто я заметил некоего человека, решил про себя, что это он, и тут же выбросил это из головы. Я был занят. И продолжать думать о нем мне было ни к чему, по крайней мере до определенного момента.

— Когда вы его видели?

— В первой половине дня.

— Вы видели, как этот человек подошел к стойке?

— Нет. — На красивом, юном лице Истина была написана тревога. — Я же сказал, я к нему не присматривался. Правда, я заметил, что он, если это был он, находился неподалеку от Хуаниты.

— И это все?

— Все. К сожалению, — извиняющимся тоном добавил Майлз Истин, — ничего другого сказать не могу.

— Молодчина, что вспомнили. Это может оказаться очень важным.

«Если Истин не ошибается, — раздумывал Уэйнрайт, — то присутствие мужа вписывается в мою гипотезу о сообщнике. И уж конечно, ФБР должно проработать эту версию».

— Теперь я о другом хочу сказать, — прервал его размышления Истин, — все в банке только и говорят что о мистере Росселли — мы слышали о его вчерашнем сообщении. Большинство из нас очень расстроены.

Шеф службы безопасности прочел в глазах Истина неподдельное горе.

Из-за этого расследования Уэйнрайт совершенно забыл о Бене Росселли. Сейчас он вспомнил, и его вновь охватила ярость: почему это грязное преступление должно было осквернить такую минуту.

Глава 8

На другой стороне улицы Хуанита Нуньес все ещё ждала автобуса.

Она видела, что шеф службы безопасности наблюдает за ней из окна; когда его лицо исчезло, она испытала чувство облегчения, хотя здравый смысл подсказывал ей, что самое страшное ещё впереди, — сегодняшние испытания повторятся завтра и, может статься, будут ещё тяжелее.

В своем тонком пальтишке она дрожала от холодного, пронизывающего ветра. Она пропустила свой автобус и надеялась, что следующего не придется ждать слишком долго.

Хуанита знала, что дрожит не только от холода, — ей было страшно, никогда в жизни она не боялась так, как сейчас.

Она не видела выхода из создавшегося положения, и это пугало её больше всего. Она понятия не имела, куда могли деваться деньги. Она их не украла, не передала по ошибке через стойку и никуда не спрятала.

Беда в том, что они ей не верят.

Она осознавала, что на их месте вряд ли бы и сама поверила. И потому все время думала: «Каким образом могли исчезнуть шесть тысяч долларов? Ведь это же невозможно, невозможно. И тем не менее денег нет».

После обеда она беспрестанно старалась восстановить в памяти каждую подробность сегодняшнего дня, чтобы найти какое-то объяснение. И не находила.

Она была совершенно уверена, что заперла кассу, прежде чем отвезти её в хранилище перед обедом, и когда она за ней вернулась, касса была по-прежнему на замке. Свой цифровой код она никогда никому не сообщала и даже никуда не записывала, полагаясь, как всегда, на свою память.

В некотором смысле память-то и сослужила ей плохую службу.

Когда она сказала, что точно знала, сколько пропало денег, никто ей не поверил: ни миссис Д'Орси, ни мистер Тотенхо, ни Майлз — этот хоть вел себя дружелюбнее. У них не укладывалось в голове, как это можно было определить.

Но она действительно определила. Она всегда знала — хотя не могла объяснить как и почему, — сколько у неё наличных денег.

На протяжении всей её жизни сложение, вычитание, умножение и деление были такой же легкой и естественной частью бытия, как воздух.

Принимая и выдавая клиентам деньги, она проделывала эти действия автоматически. Иногда в конце тяжелого рабочего дня, когда Хуанита проверяла кассу, цифра, которую она держала в уме, могла не совпадать с реальной на несколько единиц, не более.

Откуда у неё эта способность? Она не знала. Наконец пришел переполненный автобус. Ей удалось в него втиснуться и ухватиться за поручень; пока автобус катил по городским улицам, она все силилась осознать, что же произошло.