— Если мы не отключим компьютер, то о каких детях вы спрашиваете? О ком именно из миллионов детей?
Мария в ужасе смотрит на говорящего.
— Значит, так, — перебивает Курт, вытягивая из-под клапана мешка сложенный лист тонкого пластика. — Вот схема базы. Синее — помещения, черные линии — коммуникации, тут — реактор, до него никак не дойти, лучше и не пытаться. Это — система затопления, тоже слишком глубоко. Вот здесь центральный пульт, компьютер. Отключить, поджечь, вывести из строя — все, что угодно, только быстро. Возьмите на всякий случай, — протягивает он схему Долину. — У нас есть вторая. Ждите два часа. Если ничего не произойдет — решайте сами, что и как. Пока.
Пожав руки Сергею Борисовичу и Марии, Курт и Саймон уходят в темноту.
Долин рассматривает схему.
— Ты останешься у коммуникатора, — негромко говорит он Марии. — Связь с материком только по необходимости. Возможно, эта чертова база способна пеленговать и ударить по передатчику. Я уйду через… полчаса. Если не вернусь, сообщи, чтобы приняли самые крайние меры. Самые крайние!
— Какие… Какие меры? — лепечет Мария.
— Крайние! — жестко отвечает Долин, показывая ей схему. — Ты понимаешь, что означают эти желтые кружочки? Это ракеты. И как думаешь, что будет, если они выйдут из шахт?
В глазах Марии появляется сухой лихорадочный блеск.
— Я пойду с тобой.
— Но, Мария, — теряется Долин, — разве… Хорошо. Ты пойдешь. Только не со мной и не сейчас. Если и я… Тогда… Через час. Смотри сама.
— Как туда войти? — спрашивает Мария.
Долин водит по схеме пальцем.
— Ага, вот! Здесь отметина. Эта линия выходит в море, а идет от жилого яруса. Может, канализация?
— Как же — без акваланга?
— Да… А здесь, за бунгало, помнишь? Где исчезли дети… Стас пропал за деревом с большим дуплом. Надо искать там, за бунгало…
— А я? — спрашивает Мария.
— Оставайся здесь и держи связь. Если… Ну, сама понимаешь… Пусть сбрасывают на остров все, что могут.
— Так ведь нет ничего, — Мария разводит руками. — После разоружения ни бомб, ни ракет не осталось. Как же я скажу: сбрасывайте, если сбрасывать нечего.
— Что могут!!! — бешено орет Долин. — Есть горные лазеры! Есть взрывчатка в карьерах! Хоть булыжники! Все, что могут!
— Что могут… — эхом повторяет Мария.
Кабинет Руководителя. Он и Референт все еще сидят у экрана. Столик с минеральной водой. На экране апартаменты Президента, он и эксперты сидят без пиджаков, узлы галстуков распущены, воротники рубашек расстегнуты.
Президент выслушивает доклад по телефону, кладет трубку.
— Они разобрались с кодами, — громко говорит он. — Через минуту будет изображение.
Руководитель кивает Референту, тот поднимает трубку телефона, произносит несколько слов. Голубым прямоугольником вспыхивает второй экран, на нем возникает изображение большого зала с низким потолком, ряды пультов, узкие проходы. В зале несколько человек быстро переходят от терминала к терминалу, сверяются с бумагами.
Возле одного из пультов останавливаются, оператор садится в кресло, пробегает пальцами по клавишам. На дисплее вспыхивают несколько цифр. Оператор смотрит на страницу книги кодов и набирает очередную комбинацию. Возникает изображение командного поста базы на острове. Там никого нет, но аппаратура работает, перекрестья бесцельно блуждают по огромному планшету. На пульте компьютера лежит недоеденный кусок булки.
— Что у вас, Клавердон? — спрашивает эксперт, сидящий справа от Президента.
— Непонятно, — отвечает голос оператора Клавердона, его самого не видно. — Есть связь, но база не отвечает на команды. Идет изображение с командного пункта. Это автономная линия, она не контролируется компьютером. Мы оценили позиции на пульте базы — полная бессмыслица. Кнопки нажимали наугад. Сейчас пробуем все коды, может, где-то прорвемся.
Изображение командного пункта полностью занимает второй экран.
— Мне не нравится левый ряд, — доносится голос одного из специалистов, — там пусковая готовность.
— Минутку, — врезается другой голос. — Кнопка шесть, клавиша восемнадцать. Да-да… В самом деле…
— Почему он не коммутирует? — это голос уже третьего человека. Похоже, к обсуждению ситуации подключились все специалисты, собравшиеся в подземной диспетчерской.
— А, черт… Возможно, когда его переводили на консервацию, ввели блок-команду.
— Вот так номер! Что же делать?
— Если бы не дети, можно было бы разбомбить все к чертовой матери!
— Интересно — разбомбить! Чем это ты собираешься бомбить — кирпичами?
— А где дети?
— Так, вот и они!
В зал входят Каспар и Анна-Луиза, за ними Стас и Ихара. Каспар разваливается в центральном кресле. Стас расхаживает по залу. Анна-Луиза и Ихара садятся рядом с Каспаром. В диспетчерской их не только видно, но и слышно.
— Мне уже все это надоедает, — говорит Стас. — Шутка затянулась. Если они хотели нас удивить, то номер вышел на славу. Все это очень смешно и интересно. А если они нас снимают, то это уже некрасиво.
— Точно, снимают, — подтверждает Каспар. — Вот камера… — он показывает пальцем на объектив под потолком.
На экранах в кабинете Руководителя и в апартаментах Президента ехидная мордашка Каспара с высунутым языком.
Между деревьями осторожно пробирается Сергей Борисович. Он минует бунгало, проползая краем обрыва. Рядом с бунгало торчат два штыря с излучателями. Долин приближается к месту, где исчез Стас. Сергей Борисович ползает по земле, сдвигает с места камни, осматривает пни. Наконец, он доползает до ровного места, где растут лишь мелкие кустики и трава. Земля под Долиным внезапно оседает, и он со сдавленным криком проваливается.
Командный пункт базы. Каспар рассеянно крутит верньеры, играя перекрестьями на электронном планшете. Анна-Луиза громко зевает.
— Я думаю вот что, — говорит Стас. — Пока они играют в свои игры, нам не мешает поспать. Если хорошенько поискать, то, я думаю, здесь найдутся постельки со свежим бельем. Случайно, — добавляет он язвительно.
— Вот еще, охота ходить! — крутится в кресле Каспар. — А мне и здесь хорошо, вот!
Он нажимает на рычажок сбоку, и кресло мягко заваливает спинку назад.
— Роскошно! — ликует Каспар. — Никуда я не пойду.
Дети размещаются в креслах.
На экране в кабинете Руководителя — изображение мирно посапывающих детей. На другом экране эксперт перебирает белые прямоугольнички с печатным текстом, достает один, показывает Президенту. Тот пожимает плечами и незаметно кивает в сторону экрана. Референт настораживается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
