— Нормальный район, — пожал плечами великан. — Спальный. Не гетто.
— Тут рядом гетто! Буквальное: Хотска имеет общую границу с Гобоем, — возразила девушка. — Кроме того, я понимаю, что это тебе, безродному нищеброду “нормальный район”, — закатив глаза, попыталась она передразнить Гало, но вместо баритона получилось какое-то невнятное контральдо. Голосок у Ёлко был слишком уж высокий от природы. — А мне, потомственному некромагу это уныние противно.
Ну вот, подручные снова сцепились в очередном бессмысленном споре. Впрочем, главный никак этому не препятствовал. Он специально создавал вокруг себя общность, члены которой говорят именно то, что думают. Даже своему шефу. И эта беззлобная грызня была куда как приятней и теплей холодного выжидания молчаливых змей, чьи сладкие речи отравляют разум и усыпляют бдительность.
Дарк не уважал “сладкоголосых”. Вообще за людей не считал. Настолько, что даже Ёлко никогда не ревновала главного к этим пустышкам.
— Милые бранятся, только тешатся, — хмыкнул своим спутникам “номер один” и подарил парочке взгляд поверх стёкл слегка съехавших на нос очков. — Я хочу забрать свой заказ. И не желаю, чтобы ваше взаимное кудахтанье мешало нам с мастером.
— Мастером? — поднял бровь великан, после чего откусил добрую половину бургера. — Слуфь, дафе меня муфает вопрос, какого лефего ты закафываефь фто-то фдесь, а не у кфутого спефа в Хемлоке.
— Вот именно поэтому ты и “номер три”, — поднял аж два указательных пальца Дарк. — Я хочу этот район. Себе. И это значит, важные люди Хотски должны быть со мной повязаны. А мастер по вошебным инструментам — очень важный человек.
— Ты ещё громче скажи это, — спрятав руки в карманы мешковатых брюк, предложила Ёлко и хмуро огляделась по сторонам. — Не все в торговом центре слышали…
Главный усмехнулся. И этой усмешки хватило, чтобы боевой ёжик всё поняла. Она опустила голову и прикрыла рукой глаза, не стесняясь касаться разукрашенного лица. Девушка совершенно не боялась размазать макияж, благодаря некромагии мало чем отличающийся по цепкости от татуировки.
— Я СОБИРАЮСЬ ПРИБРАТЬ К РУКАМ ЭТОТ РАЙОН!!! — громко выкрикнул Дарк, раскинув руки в стороны. Убедившись, что крик привлёк внимание достаточно большого количества посетителей торгового центра, молодой человек поспешил в один прыжок забраться двумя ногами на ближайший стол, в должной мере пригодный для роли импровизированной трибуны. — Я, Даркен Маллой, наследник рода Маллоев, студент Университета Смерти и Магии, собираюсь прибрать к рукам этот район! И я пристукну любого, кто мне в этом помешает!
Несмотря на всю показную несерьёзность поведения, нельзя было сказать, что этот пафосный балагур с громким именем действует излишне бездумно и расслабленно. Он внимательно изучал реакцию людей. Тёмные очки помогали скрыть истинное направление взгляда.
Большинство свидетелей столь громкого заявления, ожидаемо, демонстрировали подавленность. Кое-кто и вовсе боялся смотреть на шумного некромага. Смельчаков, готовых, хотя бы, высказаться, не нешлось. Даже охрана торгового центра предпочитала направить свои взгляды в другую сторону. Да что там охрана? Даже Глашек, единственная из присутствующих в зале способная колдовать, ограничиться одним лишь неодобрительным взглядом: куда ей, безродной, возмущаться действиями по-настоящему знатных некромагов?
— НЕОФЕОДАЛИЗМ!!! — в завершение короткой речи, “номер один” вскинул к потолку руку, подражая знаменитому, в его родном мире, жесту Фредди Меркури.
Да… неофеодализм.
Были некромаги, а были “все остальные”.
Некромаги делились на рода с громкими фамилиями. Обрастали связями. Полиция подчинялась некромагам напрямую, а потому не имела над ними никакой власти. По сути, стражи правопорядка следили только за тем, чтобы обычное быдло не нарушало спущенных сверху законов. Некромагов подобные мелочи не касались: им полагалось держать ответ только перед теми, кто сильней и родовитей.
Но всё же тот факт, что современная полиция была представлена единым слоем, юридически отделённым от разборок самих некромагов, уже являлся большим шагом вперёд для местной изуродованной правовой системы. Пусть даже это и случилось лишь потому, что в Богемии некоторые из представителей власти решили поиграться в демократию. В итоге каждый полицейский стал, номинально, защищён от необходимости участвовать в междоусобицах сильных мира сего, и мог отказаться исполнять приказ, противоречащий этой установке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Страж закона мог сконцентрироваться на защите закона… пусть даже судебная власть всё ещё оставалась в потных руках местечковой шляхты.
Деревни выросли, слились в мегаполисы, а по улицам всё ещё ходили банды. И разница между бандами некромагов и обычных бандюков была неочевидна. Одни вне закона, другие над законом. Теперь бандюки, а не стража и солдаты чаще всего принимали участие в феодальном разделе. Амнистия в обмен на защиту интересов сильных мира сего. Междоусобные войны никуда не делись. Они просто стали идти “как бы по правилам”.
Какое лицемерие…
Растеряв весь изначальный кураж, молодой человек спрыгнул со стола и направился прямиком к салону мастера по магическим аксессуарам.
— Даров, Понтий. Мне пришла СМСка, что мой заказ готов.
— Да, это так, пан Маллой, — кивнул собеседник. Из его уст типичное богемийское обращение звучало чужеродно. Мастер обладал слишком уж характерной южной внешностью. А вот что не создавало ощущение диссонанса, так это жест, каким владелец салона достал из-под стойки ножны с кинжалом. Естественный. Гармоничный. — Повозиться пришлось. Не каждый день приходится выполнять столь необычный заказ. В целом, как я уже говорил, кинжал наиболее адаптирован именно под обратный хват: расположение гарды наложит ограничения на использование прямого. Лезвие костяное, длинное, тонкое. Рукоять и защита кисти из лёгкого металла с золотыми элементами для лучшей магопроводности…
— Погодите-ка, — влезла в рассказ мастера Ёлко. — Это что? Снайперский прицел?!
— А то ты не видишь? — последовал саркастический ответ Дарка..
Действительно. Изящный тонкий длинный кинжал с односторонней режущей заточкой, был снабжён крайне развитой гардой. Гардой, которая, при этом, являлась оптическим прицелом. Разумеется, никакого стекла в прицеле не было. Это был добытый из живого существа аналог. А именно, бычий пузырь, бесполезный в своей текущей роли в руках кого-то, кто не является некромагом. Да и не каждый некромаг сможет извлечь пользу из подобной конструкции. Не то, что Дарк, самостоятельно разработавший схему заклятья для превращения пузыря в полноценный аналог линзы, да ещё и с интеллектуальным HUDом.
— Ты что, совсем головой поехал? — подняла бровь Ёлко. — Что будет дальше? Двуручный молот с глушителем?
— Глупая идея! — рассмеялся Гало. — Молот сам по себе — отличный глушитель: исправно глушит тех, кому в бестолковку прилетело.
Дарк усмехнулся.
— Мне нравится, — молодой человек взял оружие и взмахнул им пару раз. — Баланс, конечно, поехал, но хороший понт дороже таких мелочей.
Некромаг нарабатывал свой опыт ножевого и кинжального боя на экземплярах с куда как менее разительной разницей в массе рукояти и клинка. Здесь же последний казался совершенно невесомым. Точно бы его не было вовсе.
— Я ориентировался на классические образцы короткого оружия с развитой гардой, когда выдерживал баланс, — последнее замечание мастера явно задело. — Другой вопрос, что оно давно уже вышло из моды. И, конечно, с точки зрения поклонника волшебных палочек, такое распределение веса совершенно непривычно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если бы я хотел что-то обычное и неброское, я бы не стал цеплять снайперский прицел к кинжалу. Отличное пополнение моей оружейной, — хмыкнул он. — А для сложных ситуаций у меня завсегда палочки останутся… сколько с меня?
— Пять тысяч злотых, — пан Понтий чуть склонил голову. — Но для вас я сделаю скидку. Четыре с половиной тысячи злотых.
— Как говорит мой отец, “любой труд должен быть оплачен”, — “номер один” отложил оружие, чтобы было сподручней копаться в бумажнике. — Мои деньги считать не надо. Я сам разберусь, на чём мне экономить, а где шикануть.
