Читаем без скачивания 2014_5_fb2 - Александр Дрозд

Он кричал, брызжа слюной, а Инга почему-то казалось, что всё это не настоящее. Весь его крик, гнев — это спектакль. Инсценировка одного актёра. Зачем, почему? Она сидела молча, стиснув зубы, и ждала. Наконец, доктор выдохся. Подскочил к кулеру, налил воды.

— Что сейчас будет? — спросила Инга.

Доктор резко поставил стакан на стол, вода плеснулась, но не пролилась.

— Что сейчас будет?! — он набрал воздуха, видимо, собираясь продолжать, но вдруг почему-то передумал и резко выдохнул. Произнёс утомлённо. — Проведём исследование эмбриона. Если отклонений нет, то после родов ребёнок будет зачтён вам в качестве детналога. Если нет, если плод окажется генетически неполноценным, то проведём чистку. Материалы дела передадим в прокуратуру. Уголовную ответственность за уклонение от детналога ещё никто не отменял.

Пока шли анализы, пока ожидался результат, Инга избегала Дениса. По ночам почти не спала — ей снились всякие ужасы: про него, про ребёнка…

А потом снова был стерильный кабинет и доктор с козлиной бородкой. Выходя от него, Инга улыбалась: ребёнок будет! И уже можно рассказать об этом Денису. Как он будет рад! Инга мечтательно прищурилась, представив его лицо... И тут же была схвачена запыхавшейся Кристей.

— Инга?! — возмущённая соседка с силой затрясла её за плечи. — Где ты шарахаешься?! Беги скорее, твой дружок уезжает!

— Как уезжает? Куда?! — кровь разом отхлынула от Ингиных щёк.

— Куда-куда — куда пошлют! Бумага ему пришла — признали годным. Уходит на службу, в армию. За ним машина уже пришла… Беги, скорее, может, успеешь!

Инга оттолкнула Кристу, помчалась по коридору. Она опоздала совсем чуть-чуть: широкая корма чёрного массивного автомобиля мелькнула в распахнутых воротах и исчезла, отсекаемая закрывающимися створками.

***

Из докладной записки Марты Линдос: «Согласно закону «О материнской обязанности и детналоге» женщина, выполнив гражданский долг, (в случае соответствующего состояния здоровья и рекомендации врачей), может заключить индивидуальный контракт на дополнительное воспроизводство.

Рождённые дети (как по детналогу, так и на контрактной основе) в соответствии с пожеланиями женщины, могут быть переданы под опеку государства или оставлены на её собственное попечение…»

***

— Ну что? Отстрелялись? — Криста, полусидела в постели, подложив под спину подушку, и за обе щеки уплетала принесённый обед. — А что, всё не так уж и страшно. Анестезийка хорошая, ничего не чувствуешь. Вообще милое дело. Знаешь, я решила, пожалуй, на контракт пойду. Рожу ещё одного. Или двоих. А что, запросто! Потеря-то всего два года, а денежка никогда не лишняя. Бизнес свой открою… Модельный…

Криста мечтательно завела глаза к небу, Ивга на соседней постели улыбнулась. Опавший живот, тяжесть которого приходилось таскать на протяжении последних месяцев беременности, давал ощущение лёгкости и свободы.

— А что? Представляешь, приходишь ты мне так через два годика, вся такая из себя дамочка, — Криста сложила губы бантиком и захлопала ресницами. — Заходишь, такая, говоришь: «Это салон известного модельера Кристины Крым?» — Криста пропищала это тонким голосом, имитируя выговор, который по её мнению полагался благовоспитанной дамочке, попавшей в дорогой салон. — А там, представляешь, менеджеры в костюмах-тройках, закройщицы в белых фартучках, швеи на такущих каблуках, — она показала, на каких. — Ну вот… А тебе отвечают: «Да, правильно. Это салон ЛУЧШЕГО модельера Кристины Крым!» А? Каково? Так что смотри, выйдешь на свободу — не забывай соседку по палате.

Инга рассмеялась. Криста подмигнула и сунула очередную ложку в рот.

— Ладно, не забуду, — кивнула Инга, улыбаясь. — Слушай, а забирать?.. Будешь забирать?

— Забирать?— опешила Криста и даже перестала жевать. — Ребёнка?! С чего бы это? Ну уж нет! Этой радости мне не надо! Коли государству эти младенцы нужны, так пусть оно и заботится. Чего ради мне мучиться?

— Ну… Всё-таки… Так долго были вместе…

Инга вспомнила, как впервые почувствовала движение своего малыша. Жаль, что рядом не было Дениса…

— Эй, подруга! Уж не хочешь ли ты сказать, что собираешься своего забрать?!

Ответить Инга не успела: распахнулась дверь и в комнату вошла медсестра. Обвела палату внимательным взглядом, недовольно поморщилась, увидев кучу сваленных вещей на тумбочке Кристы.

— Я уберу, уберу!.. — быстро закивала та, не дожидаясь нагоняя.

— Девушки, кто из вас Инга Перминова? — не отвечая на порыв Кристы, строго вопросила медсестра.

— Я… — у Инги неизвестно почему перехватило дыхание и ёкнуло сердце. Она отставила тарелку.

— Я сожалею, но у меня не очень хорошие вести…

— Ребёнок? — ахнула Инга. — Что?! Что с ним?

— Ребёнок? Причём тут ребёнок? — удивлённо вскинула брови медсестра.

Инга судорожно перевела дыхание: что бы там ни было, всё остальное не так страшно.

— Знакомы ли вы с молодым человеком по имени Денис Донцов? Он указал вас в анкете. Как человека, которому следует обращаться в случае…

— Да, — перебила её Инга. — Да, я знаю Дениса. Что с ним?

Весь год они активно общались: письма, сообщения. Его год службы должен закончиться через две недели — ему зачли в срок альтернативную службу. А её обещали выписать через два дня. Они договорились встретиться. И он так мечтал увидеть малыша. Сына.

— Я сожалею, — произнесла медсестра чопорно. — Но Денис Донцов погиб, выполняя свой долг.

— Что?! — Инга почувствовала, как кровь отливает от лица. — Не может быть! Мы с ним говорили ещё утром!

Медсестра, изображая сочувствие, поджала напомаженные губы:

— К сожалению, это точно. Мы отправили запрос в его часть, ошибки быть не может. Трагическое стечение обстоятельств.

Комната вместе с женщиной в белом халате, застывшей с недонесённой до рта ложкой Кристой, шкафом и окном с летящими занавесками закружилась, поплыла.

— Девушка? Девушка?! Что с вами?! Вам плохо?!

Инга почувствовала, что падает, и наступила тьма.

***

Из докладной записки Марты Линдос: «Введение закона «О материнской обязанности и детналоге» позволило сначала стабилизировать, а потом и улучшить демографическую обстановку в стране. Так за период 2030—2036 годы удалось увеличить объёмы рождаемости с 0,02 до 1,6 ребёнка в расчёте на одну женщину.

Что касается попечительства, то число женщин, желающих воспользоваться правом оставить ребёнка на собственное попечение, по-прежнему составляет ничтожно малый процент…»

***

— Согласно медицинской документации, с вами всё в норме. Разрешение на выписку вам подписано. И ещё один вопрос. Формальный, я так полагаю. Желаете ли вы забрать ребёнка или оставить на попечение общества?

Администраторша отдела выписки была толстая, оплывшая. Она работала здесь много лет, и молодые женщины, уходящие из Центра, были ей глубоко безразличны. Она говорила скучным голосом и, заполняя карту, ни единожды не подняла на Ингу глаз. Вот и сейчас, даже не дождавшись ответа, она уже привычно выбивала на клавиатуре: «Попечение общества».

— Я заберу его, — сообщила Инга.

— Что? — руки женщины зависли над клавишами, а сама она поражённо уставилась на девушку.

— Я. Хочу. Забрать сына, — чётко выговаривая слова, повторила Инга.

— Но… — администраторша даже не пыталась скрыть, что шокирована. — Но понимаете ли вы, на что идёте? Вам придётся растить его, воспитывать… Это не меньше пятнадцати-двадцати лет. Вы собираетесь это делать?

— Да, — Инга твёрдо смотрела в удивлённо выпученные глаза женщины. — Я хочу сама растить и воспитывать его.

— Э-э-э… А материально? Как вы будете жить материально? Государство, конечно, выделит субсидию, но всё равно…

— Ничего, я справлюсь, — произнесла Инга.

— Ну, девушка!.. — женщина поражённо покрутила головой. — Я, конечно, не должна отговаривать… Наоборот. Но чисто по человечески…

— Всё будет хорошо! — прервала её Инга, убеждая то ли себя, то ли её, то ли весь мир вокруг.

— Что ж, искренне желаю вам удачи! — администраторша положила руки на клавиатуру, всё ещё сомневаясь, переспросила: — Так значит, пишу: «Попечение матери»?

— Да, — кивнула Инга.

Защёлкали клавиши, выводя на экране нужные слова, и Марта, наблюдающая за сценой через скрытые в комнате камеры, удовлетворённо поставила в тетради жирный плюс.

***

«Введение закона «О материнской обязанности и детналоге» привело к увеличению рождаемости и, соответственно, к большим расходам, связанным с выращиванием и воспитанием оставленных на попечение общества младенцев. Потому было бы желательно сформировать у женщин предпочтение забирать рождённых детей, а не перекладывать заботу о них на государство.

В процессе экспериментального исследования было выявлено, что одним из наиболее важных факторов, оказывающих влияние на принятие женщиной соответствующего решения, является её эмоциональная привязанность к отцу ребёнка. Поэтому, основываясь на полученных данных, в первую очередь рекомендую ориентировать социальную политику государства на пропаганду прочных партнёрских связей в среде молодёжи, а впоследствии — на возрождение института семьи и брака…»