бежала. Стояла и ждала развязки. Жалела только о том, что Жакоб вышел так рано. Хотя, скорее всего, это и не случайность вовсе. Стояли и пасли, ждали момента, чтобы застать одну. В голове ни одной мысли. Помогать мне никто не будет. Это мы уже проходили.
Можно позвать Макса. Он за меня впишется, я не сомневалась. Но что он сделает? Приведёт паровоз ящеров прямо в таверну? Я не хотела вмешивать тихушника в свои разборки. Если торговлю эликами можно провалить, то прокачку — ни за что. Это главнее. Так что это я должна беречь Макса, а не он меня. Он мой последний козырь в этом хреновом раскладе, вчера я уже в этом убедилась.
Между тем кольцо сомкнулось. Пузан подступил спереди, Хочун и Кот блокировали сзади.
— Что, попалась, шалава? — Процедил Пузан. — Не поняла ты сразу. Придётся тебя поучить.
— Ты чего кипятишься, Пузанчик? — я сделала вид, словно его не слышала, — Запор у тебя, что ли? Так ты кисельку выпей, авось попустит.
— Ты охуела, дура?! — Пузан саданул мне по руке, так что кисель веером разлетелся по залу. — Ты реально не догоняешь?! Обмен!
— Отклоняю! — вслух крикнула я. Если б не вчерашняя выходка Мегакиллера с пятернёй на моей попе, я бы приняла на автомате, мысленно, даже не думая. До сих пор я не ожидала от этой процедуры ничего плохого.
— Да похер! Я и так могу! — Полугном вцепился мне в запястье. Глиняный стакан выпал из руки и с сухим треском раскололся. — Знаешь, зачем в трактиры девок набирают? — орал мне в лицо Пузан, — В качестве шлюх — клиентов развлекать. В нубятниках такого обычно нет, но ты у нас сука исключительных талантов, вот у лысого скрипт и сработал. Поэтому тебя и лапать можно, и драть без всякого согласия. Система дозволяет. Так сейчас и отработаешь нам все наши убытки со всем прилежанием. Сначала всем разом, а потом каждому по очереди.
Я почувствовала на своём бедре ладонь, горячую и потную. На этот раз она не остановилась. Поднялась под юбку, легла на ягодицу и стала грубо её мять. Я не стала визжать и вырываться. Этим уродам этого только и надо. Им в кайф от чужой беспомощности и чужого страха. Только это я и могу. Не дать им удовольствия увидеть мой страх.
— Они заплатили? — раздалось у меня из-за спины. Голос был тихий, но низкий и раскатистый. Словно вдруг тигр в зоопарке заговорил по-человечески. Не голос. Рёв. Только очень спокойный, даже вкрадчивый.
— Я заплатил! — взвизгнул Пузан.
— Я не тебя спросил, — произнёс тот же голос.
Рука на моей заднице замерла. Кажется, её хозяин рад бы убрать её совсем, но боится двинуться. Только сейчас до меня дошло, что это говорит Хидегард, угрюмый огр-трактирщик, которого я привыкла считать чуть ли не декорацией.
— Нет, не платили они! — закричала я. — Посуду бьют, гостей пугают, ко мне лезут… на халяву.
Публика, видя, что открывать рот стало безопасно, загудела, поддерживая меня.
— Я пытался платить, — возмутился Пузан, — она сама не взяла. Я клиент!
— Хорош клиент, чужой стакан разбил! Дебошир он и погромщик!
Ладонь сзади исчезла вдруг резко, рывком, а затем раздался грохот. Я обернулась и успела увидеть, как Хочун сползает по стенке у лестницы. Как мешок с дерьмом, он повалился на пол. Имя над головой серое. Сильнейший дебаф. Оглушение.
Двумя пальцами за шкирку, как щенка, огр держал Мартовского Кота. Тот упирался обеими ногами, пытаясь вырваться. Бесполезно. Хидегард даже не замечал его усилий. Он приподнял… и с размаху приложил о дубовый стол. Стол выдержал, а Кот — нет. Игрок осыпался кучкой пыли, оставив дрянные даже с виду сапоги и горсть мелочи.
Трактирщик огорчённо покачал головой. Перестарался, бедняга. Расстроился. Трое оставшихся ушлёпков рванули к выходу. Но в планы Хидегарда не входило отпускать их без показательной порки. С удивительной для его размеров ловкостью он перекрыл выход и отлавливал каждого поодиночке.
— Мариша! Ну скажи ему! Мы же друзья… я же тебе ничего плохого не сделал! — взвыл от ужаса СуПерТаПок. У пижона-варвара тряслись губы. Казалось бы, это игра. Любая боль мгновенно пройдёт на площадке возрождения. Но зрелище того, как трактирщик превращает в котлету Якодзума, было сильнее разума. А может, боялся дебафов на внешку. Мне не верилось, что такие убийственные телесные повреждения останутся без последствий.
Я молча показала средний палец. Бог простит. Любой из игровых — на выбор. Последних двоих Хидегард ухватил разом, по одному в каждую руку. Выпустив пар, он уже развлекался, тряся игроками, как чирлидерша* пипидастрами**, и время от времени сталкивая их в воздухе. При этом оба не только оставались живы, но и, кажется, в сознании. Наигравшись, огр поволок обоих к выходу, как матерчатые куклы.
(*Чирлидерша — участница группы поддержки в разных видах спорта. Отличительные черты чирлидерш — яркая внешность, оптимизм, способности к акробатике и максимально короткие юбки.)
(**Пипидастры — мохнатые и блестящие штуковины, которыми чирлидерши трясут во время своих представлений, привлекая внимание.)
Я вышла на крыльцо следом. Хидегард зашвырнул Пузана и Тапка в пыль и любовался получившейся картиной. Величественно он выставил вперёд палец, открыл рот, и я подумала, что вот-вот сейчас огр произнесёт "I'll be back", или там "NEVERMORE". Но тот пробасил просто:
— Пошли вон! Теперь вам тут не рады!
— Смеёшься, тварь, — приподнял голову Пузан. Трактирщик поработал хорошо. Узнать в этом куске мяса самодовольного полугнома было непросто. Лично я различала только по имени. — Думаешь, поймала орка за яйца и теперь ты королева? Только таких королев в базарный день — три рубля пучок. Не купили тебя, купим другую. А твоему серому другу всё равно кого трахать. Сама напросилась…
Пока я слушала, Хидегард приволок ещё два тела и отправил в полёт к остальным. Пузана прихлопнуло сверху, и это стало последней каплей. Барыга растаял, и с него звякнуло побольше, чем с остальных оборванцев. Я направилась за компенсацией морального ущерба, и тут прямо перед глазами у меня повисла надпись:
АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД!
СРОЧНЫЙ АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД!
У ВАС ЕСТЬ 1 °CЕКУНД, ЧТОБЫ ПЕРЕМЕСТИТЬСЯ В БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ!
СРОЧНЫЙ АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД!
9…
