– Ну как, откопал динозавра?
– Динозавр скоро будет, – ответил папа и, отстранив девочку, пробежал на носках в большую комнату, где Катерина сидела перед телевизором – крепкие ноги во весь диван, сигарета в зубах, стакан с джином в руке. Она вовсю пользовалась тем, что муж уже убит и больше не придется скрывать свои пагубные привычки.
– Ральфуша? – спросила она, не отрывая взгляда от телевизионного экрана. – Ты заставляешь себя ждать, кобель паршивый. Ну иди сюда, животное.
Катерина протянула могучую руку в сторону двери, и Лебедянский еле удержался, чтобы не плюнуть в нее.
Вместо этого он сделал еще шаг и перекрыл собой экран телевизора.
Нетрезвый взгляд жены медленно пополз по его некрупному телу, и судорога недовольства исказила лицо супруги мэра.
– Как же так? – спокойно спросила она. – Мне же слово дали, что с тобой покончено.
– Со мной не покончено, – так же спокойно ответил Анатолий Борисович, – как не покончено со свободолюбивым и трудолюбивым русским народом. Не выйдет!.. А с такими, как ты и твой так называемый дядя, мы поступим не только по закону, но и по справедливости.
Тут нервы Катерины не выдержали. Женщиной она была подлой, но эмоциональной, то есть склонной к слезам.
– Не убивай! – закричала она и поползла на коленях к Лебедянскому.
– Не дождешься, не убью! – воскликнул мэр. – Только признайся, что вы вместе с дядей всю эту подлость спланировали.
– Ну какое тут может быть планирование, – возразила Катерина, продолжая ползать. – Нервная женщина пожаловалась близкому родственнику на невнимание мужа – всего делов-то.
Катерина лгала, но Лебедянский узнал все, что хотел. Сомнений в том, что его убийство было организовано дядей Веней, не осталось.
Он замер, размышляя, каким должен быть его следующий ход.
Но тут дверь отворилась, и вошел охранник дяди Вени по имени Ральф. Мать его была женщиной, а отец ротвейлером. Поэтому и внешность, и хватка у него были соответствующие. Говорил он редко и с трудом.
Ральф изумленно зарычал, увидев живого Лебедянского. Сам ведь взрывал.
Мэр понял, что второе покушение на его жизнь окажется удачным, и поэтому ринулся в открытое окно третьего этажа. От травм его спасло только то, что он упал на крышу джипа, в котором приехал Ральф. Крыша прогнулась и приняла в себя Лебедянского, как в колыбель. Мэр вылез из колыбели и, прихрамывая, побежал со двора. Ральф высунулся в окно и звонко лаял ему вслед.
В несколько минут Лебедянский добежал до мэрии.
Рабочий день кончался, и в коридорах было пусто.
Задержавшиеся чиновники с удивлением глядели на главу города, который несся к своему кабинету. Ходили слухи, что его убили наемные киллеры, да вот, оказывается, слухи оказались ложными.
Миновав секретаршу, Лебедянский вбежал в кабинет и кинулся к телефону.
Он набрал прямой номер губернатора.
Номер не отвечал. Губернатор уехал на примерку костюма, который шился к приезду в область Филадельфийского симфонического оркестра.
Лебедянский раскрыл спецкнижечку и нашел телефон Кремля.
– Ждите ответа, – попросили Лебедянского. Потом музыка проиграла несколько тактов мелодии Гимна России, и другой приятный голос сообщил: – Президент Российской Федерации не может сейчас ответить на ваш звонок. После третьего гудка прошу оставить ваше послание.
Лебедянский выпрямился – все-таки разговариваешь с президентом – и доложил:
– У аппарата Лебедянский. У меня сообщение государственной важности. В окрестностях Великого Гусляра найдены динозавры. Повторяю: не скелеты и не останки, а точные отпечатки динозавров в полный рост, что является мировой сенсацией и принесет нам с вами славу и бессмертие. Однако черные силы олигархии уже тянут свои руки к народному достоянию. Прошу вас немедленно прислать в Великий Гусляр надежные воинские части, а также охрану для меня лично. – Лебедянский задумался, все ли сказал. Он уже готов был повесить трубку, но вспомнил и закричал: – Главное – устроить заповедник. Сохранить все для потомков! Вы меня понимаете?
Но автоответчик на это ничего не ответил.
Лебедянский опустил трубку.
И тут же телефон зазвонил.
Неужели президент так быстро вернулся?
Лебедянский схватил трубку.
– Это ты, Толик? – раздался голос дяди Вени.
– Я.
– Ты чего же меня обманываешь?
– В каком смысле?
– Мы тебя уничтожили как класс, а ты снова жужжишь? Моя станция подслушивания перехватила твой звонок президенту. Ну как тебе не стыдно такого человека, как наш уважаемый президент, всякой чепухой беспокоить? Какие еще динозавры?
– В том холме на самом деле таятся динозавры, – решительно ответил Лебедянский. – И вы, дядя Веня, одного из них взорвали! Несмотря на то что я отменил решение о выделении холма под строительство.
– Документ у меня на руках. И учти, до президента твой голосок не долетел.
– Пути назад нет, – отрезал Лебедянский. – Ты меня убил, а я тебя посажу.
– Ха-ха, – сказал Веня голосом голливудского гангстера. – Мертвый хватает живого.
Лебедянский бросил трубку и ринулся к двери.
За столом секретарши сидел Ральф и скалил большие желтые клыки. Он поднял пистолет с глушителем.
Мэр бросился обратно в кабинет и, повалив на бок книжный шкаф, забаррикадировал дверь. После чего кинулся к окну.
Под окном стоял Веня с мобильником у плоского боксерского уха. За его спиной высились два автоматчика.
Лебедянский заметался по кабинету, как заяц.
Дверь большого шкафа, в котором хранились архив и посуда для банкетов, приоткрылась.
– Заходи, Толик, – сказал Удалов.
Лебедянский в отчаянии залез в шкаф.
Удалов закрыл дверь. В полу шкафа обнаружился люк, сквозь который пробивался слабый свет.
– Еще во времена Екатерины Великой соратники Пугачева уходили этим подземным ходом в слободу.
– Это здание такое старое?
– Дом перестраивался много раз по вкусу эпохи. Но туннель не трогали. Каждый последующий градоначальник понимал, что ход может понадобиться.
Они спускались под косым углом. Воздух становился все более затхлым, приходилось на каждом шагу прорывать головами толстую упругую паутину, ступеньки под ногами были скользкими.
К Лебедянскому возвращалась сила духа.
– Надо будет выходить на связь с Кремлем, – сказал он.
– Мы подключаем мировую общественность, – ответил Удалов. – Тише!
Они остановились. Сзади далеко, но явственно доносились шаги и голоса.
– Черт побери! – выругался Удалов. – Они нас выследили.
Пришлось бежать быстрее, потом ползти на четвереньках. Сверху срывались тяжелые холодные капли и норовили попасть за шиворот. Мэр оскользнулся и поехал считать мокрые ступеньки. Набил шишек, но терпел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
