Читаем без скачивания Восход Сатурна - Влад Савин

       Попытки немцев прорваться к окруженному великолукскому гарнизону с северо-запада потерпели неудачу. Враг перенес свои усилия в район Жарки, Разинки, в 20 километрах к юго-западу от города. При этом он преследовал все ту же цель -- пробиться к своим осажденным войскам. Напряженные бои развернулись теперь на ограниченном участке.

       С утра 11 декабря после мощной артиллерийской подготовки 291-я пехотная дивизия с танками перешла в наступление на фронте менее шести километров. В последующие дни атаки повторялись с возрастающей силой.

       14 декабря противнику удалось потеснить части 9-й гвардейской стрелковой дивизии и занять населенный пункт Громове. В ответ командование армии нанесло удары силами 2-го механизированного корпуса и 19-й гвардейской дивизии 8-го эстонского корпуса по основанию вражеского прорыва и закрыло брешь в обороне, окружив большую часть 291 пехотной дивизии юго-западнее Великих Лук.

       Гитлеровцы поспешно усиливали свою группировку, перебросив на это направление 20-ю моторизованную дивизию. Затем, 19 декабря, атаковали в том же месте, стремясь выручить хотя бы 291-ю пехотную дивизию, так как гарнизон Великих Лук был уже уничтожен силами 8-го эстонского стрелкового корпуса и 297-й стрелковой дивизии при мощной поддержке артиллерии, в том числе и дивизиона М-240.

       Атаки следовали одна за другой, фашисты несли огромные потери, но продолжали рваться на выручку 291-й дивизии. Каково же было их разочарование, когда 23 декабря эта фашистская дивизия была уничтожена, хотя до неё оставалось пройти всего около трёх километров.

       За месяц боевых действий войска 3-ей ударной армии освободили города Великие Луки и Новосокольники, прервав прямое сообщение между группами армий "Центр" и "Север". Нанесли противнику существенные потери, полностью уничтожив две пехотные, горнострелковую и танковую дивизии врага, нанеся большие потери ещё пяти дивизиям, пытавшимся прорваться к окружённым. Были взяты богатые трофеи, в том числе 210мм мортиры, новейшие 75мм противотанковые пушки и танки с длинноствольными орудиями, множество другого оружия и амуниции. Было захвачено более десяти тысяч пленных.

От Советского Информбюро. 5 декабря 1942.

       Наши войска продолжали вести наступательные бои в районе Сталинграда, Мги, Великих Лук, Демянска.

       Западнее Демянска части гвардейской Печенгской дивизии при мошной артиллерийской и авиационной поддержке замкнули кольцо окружения вокруг немецкой группировки. За три дня упорных боев уничтожено 5 немецких танков, 7 бронемашин, 9 орудий и 12 миномётов. Захвачены трофеи: 24 орудия, 10 миномётов, 164 пулемёта, около 900 винтовок и автоматов, свыше 60 автомашин, 8 радиостанций, 9 складов и около миллиона патронов. Противник потерял убитыми и ранеными несколько тысяч солдат и офицеров. На внешнем фронте окружения наши подразделения отразили контратаку противника и уничтожили до двух рот немецкой пехоты.

       В этих боях велика помощь фронту со стороны наших партизан. Так, только один партизанский отряд, действующий в Ленинградской области, пустил под откос 3 железнодорожных эшелона противника. Разбито 3 паровоза, 30 вагонов, 15 платформ, из них 6 платформ, на которых находились орудия. Во время крушений убито 140 немецких солдат и офицеров. Также партизаны этого отряда за тот же период в бою с охранными немецкими частями истребили до 200 гитлеровцев и захватили их оружие.

Красноармеец Степанюк Алексей Сидорович. Сталинград..

       Ну вот, снова "осетров" таскаем!

       Как с утра началось - полк наш, во втором эшелоне. И снова, покемарить не дали - не заняты пока, минометчикам помочь. "Осетры" - это мины калибра двести сорок. Только на этот раз не "Тюльпаны" были, а обычные, на колесах - ну как знакомый уже сто шестьдесят, лишь больше.

       Положено, огневые позиции и склады с боеприпасом друг от друга поодаль. Вот мы и таскаем, как проклятые, всем батальоном. В склоне балки погреб вырыт - там и сложено. Вшестером взяли, понесли - а минометов этих там двенадцать штук стояло, целый дивизион. И сто шестьдесят, чуть в стороне - но там без нас справлялись.

       Так весь погреб и перекидали! Затем еще подвезли - мы прямо с грузовиков, и до огневых. Умаялись, руки все оттянули.

       А как полдень, и нас вперед двинули. Вперед первый батальон, штурмовой, за ним второй, и наш, третий. Но по нам даже не стреляли, почти. Мы тех лишь сменили, кто рубежи брал. И глянули заодно, как стреляли, и куда. Ну, ваще - мы руки отмотали, а фрицев там в клочья, "осетр" весом сто сорок кило падает почти отвесно, и любой блиндаж, дзот, свод подвальный, пробивает насквозь - а затем выворачивает наружу то, что внутри было. А после, ребята из штурмового рассказывали, там еще КВ огнеметные шли, вместе со штурмгруппами, и хорошо поджаривали, что там еще осталось. Ну а артиллерия с правого берега и минометы сто шестьдесят еще и на отсечение работали - чтобы помощь фрицам с других участков не подошла.

       Видел и фрицев пленных. Не впечатлили - грязные, вшивые, замотаны поверх мундиров и шинелей в какое-то тряпье, на нищих попрошаек похожи. Политрук говорил - они там уже крыс и ворон едят; про крыс не знаю, но вот ворон полуощипанных мы в блиндаже ихнем нашли, не успели приготовить, значит. Тьфу, шаромыжники!

       В общем, на пару верст мы фрицев от Волги отогнали. Правда, в развалинах еще постреливали иногда - говорят, в канализации фрицы укрылись. Патрули высылать пришлось.

       А вечером, смех был! Обед нам уже в сумерках привезли. И к кухне не только наши в очередь но и кто-то из ребят с первого батальона, "штурмовиков" - правило такое было, неписанное, что им добавку, это святое, даже с чужой кухни, они же первыми в огонь идут, за всех. А они не в ватниках, как мы, а еще и в белых масккостюмах поверх, и еще сбруя разгрузочная надета, а у некоторых так вообще, стальные противоосколочные нагрудники, это по уставу лишь "бронегрызам" положено, саперно-штурмовым - но и полковые штурмгруппы иногда этим разживались.

       Темно, коптилка лишь горит. Подходит к кухне один такой, в белом, очередь отстояв, между прочим. И тут повар наш, Данилыч, вдруг почуял, что пахнет от него не так, как от наших. Спросил, ты откуда - тот буркнул лишь что-то под нос, и котелок протягивает. И тут те, кто рядом были, заметили - а у него автомат на плече висит, не ППС, а немецкий! Это положим тоже, еще ничего - у штурмовиков и трофейное быть могло вполне. Но подозрительно все же - а ну, обзовись, фамилия, из какой роты и взвода? Молчит - ну, скрутили, глянули, под масккостюмом мундир фрицевский, да еще со знаками унтера (ну это и так было ясно - "Памятку бойца" все заучили. Что у них МР-40 лишь унтерам и фельдфебелям положены, по крайней мере, если обычная пехота, а не СС и не панцергренадеры. Так что в атакующей цепи увидишь такого - сразу на прицел бери, не ошибешься)! Этот, впрочем, за автомат схватиться даже не пытался. Дали ему в морду пару раз, за наглость, повели - а он стал вырываться и что-то кричать. Чего надо -нашелся в первом взводе знаток по-ихнему, говорит, жрать просит, три дня не ел ничего. Врет конечно - унтер все же, не рядовой - явно на жалость берет! Посмеялись, налили миску - держи, с нас не убудет. А после, как положено, в разведотдел.

       А после те, кто к берегу ходили - и в патрули, и тылы с берега подтягивать, рассказали - там сейчас дорогу железную чинят спешно. Это что ж выходит - вокзал наш, линия на север, а теперь выходит, и южная, на Сальск, тоже наша вся? А за Сальском - Ростов! Вот зачем значит, наступление сегодня было.

       А минометы двести сорок, это вещь страшная! Особенно при штурме населенного пункта.

Контр-адмирал Лазарев Михаил Петрович. Северодвинск.

       -Товарищ контр-адмирал. Ой, Михаил Петрович! А как там, в будущем? Построили коммунизм?

       Да-а, никакой не "младший лейтенант ГБ", которой четко разъяснили, о чем можно спрашивать, о чем нельзя. А просто комсомолочка-спортсменка-парашютистка и что там еще, которая смотрит на меня восторженным взглядом, как на пришельца из коммунистического будущего типа ефремовской "андромеды". И что ответить ей - проели потомки мечту, за которую вы здесь жизни своей не жалели? За которую тебя, "товарищ Татьяна", в моей истории немцы убьют, в сорок четвертом? И не родятся твои дети, которым при коммунизме жить, как ты мечтаешь?

       Так что сказал я ей тогда - я там родился в СССР, великом и могучем, году в семидесятом. И присягу принимал - "служу Советскому Союзу", а не "всему коммунистическому человечеству". Но после, уже в последние мои годы там, не все пошло как хотелось бы - затем мы и здесь, чтобы теперь без ошибки. Больше сказать не могу, уж прости - поскольку сам товарищ Сталин запретил, без его дозволения.