угодно, то присылайте Сьюзи.
Я прекрасно понимал, что его дочка лишь предлог, чтобы подослать ко мне и, приставленную к ней, отцовскую сволочь. Шпионаж, шантаж, диверсии…
Я бы даже не удивился, отрави он внука или саму дочь… подставить меня всё равно дороже.
— Думаю, с таким мудрым и «заботливым» отцовским «воспитанием» она вдвойне насладиться «звёздным небом», пока я постучу по гробу.
В уме же само собой подсчиталось, сколько фургонов серебра отсыпали бы за три-то миллиона душ, а от того в глазах даже полыхнул угрожающий огонёк.
— Надеюсь, мы поняли друг друга…
Я отпустил его руку, и комиссар спешно зашагал прочь от будущего зятя. Пускай мне всего раз доводилось видеть будущую супругу, ставшую для меня официальной лазейкой в высший свет, но даже этого хватило, чтобы её зауважать.
А ведь юная леди всего то сама лично, не смотря на статус, отстирывала платье после папиных…
Я с отвращением сплюнул комиссару вслед.
— И повезло же с семейкой…
Тем временем благодарная публика вновь окружила своего «миссию» и соскребя добровольных пожертвований, поднесла традиционный дар из полного кисета и флакона ладанных духов.
— Всяко лучше челобитий…
Затянувшись ароматом, я вскочил на спину ревнивого напарника, уже дышавшего огоньком в сторону людишек, и взмыл к облакам, разрезая небо сизым шлейфом кутерьмы.
Смущение и гнев копились с самого утра или даже с ночи, но в одночасье испарились от жара извергнутого пламени и мертвецки бледных лиц моих пареньков, заранее собранных Совестью.
— Повелеваю!
Магия усилила голос, а с рокотом серебряного исполина создавала ощущение, словно громом и огненным дождём вещало само почерневшее небо.
— Встать!
Те, кто не упал в обморок, тотчас подскочили, чем хоть немного уняли стоны моей ущемлённой гордости.
Я похлопал напарника и быстро спустился по его склонившейся шее.
— Как ребёнок, ей богу…
Совесть с привычной дерзостью ухмыльнулся и подал мне руку, на что не смел ворчать даже Нагильфар, однозначно верный только мне. А для человека без маны…
Я крепко схватил протянутую мне пятерню и более всего ценя брата именно в такие моменты, сел на отодвинутый для меня стул во главе стола.
— Вижу, у нас есть и новые лица?
В каком-то смысле это шутка никогда не выходила из моды, а от того несколько парнишек в голос посмеялись.
— Что же. Рад, что ты здесь.
Я кивнул юбилейному парнишке, а тот лишь поправил очки и неуверенно поёрзал на стуле.
— Ладно. Работу на наше общее дело тебе дадут потом. Евгенич, будь добр и передай нашему новому брату «стандартный пакет».
Совесть уже подготовил всё на славу и лишь подтолкнул бумаги к парнишке-торгашу.
— Здесь всё. Технологии, искусство, имена… в общем, ты мальчик умный, так что разберёшься, как с этим управиться. Мне же важно, чтобы мы…
Я окинул собравшихся взглядом и показательно развёл руками.
— Могли на тебя положиться. В бумагах всё лучшее из наших миров, чтобы ты мог не волноваться о деньгах, так что, если вдруг у тебя появятся стоящие аналоги, то будь добр. Не забудь поделиться.
Глаза Владимировича поползли на лоб, но он быстро спохватился и стиснув бумаги, утвердительно кивнул.
— А теперь к главному. Сколько миров мы уже потеряли?
Все потупили глаза.
— Уже три.
По грустным лицам пареньков из сотого и семьдесят первого, я сразу понял, о каких параллелях, очень близких к ним, шла речь.
— Я, так понимаю, наша теория была верна?
Никто не решался подать голос, так что сидящий справа от меня Евгенич вновь вздохнул и взял слово.
— Да. Смерть пожирает самые быстрые миры. Хоть проверить это и сложно, но раз это уже не впервые, то стоит взять за основу версию, что его параллель замерла и теперь он вытягивает жизнь из других. Зачем точно до сих пор неизвестно…
Совесть протянул мне листок, на котором был текст не для остальных.
— И я думаю, что раз ваш мир стал первым, то именно поэтому в нём и появилась магия.
— А вся мана…
Я покосился на мирно дремавшего Нагильфара и вернул Евгеничу листок.
— Это высосанная жизнь из других миров…
Он быстро черканул ответ.
— Да.
Больше сидеть мне здесь было не зачем. Всё что волновало, я уже узнал.
— Спасибо за присутствие, братья. Думаю, все наши административные дела и банковские отчётности вы уладите под руководством Совести, а сейчас…
Я пристально посмотрел на новичка, жадно сжимавшего заветные бумажки.
— Ты пойдёшь со мной.
Бедолага аж посерел, стоило Нагу заспанно фыркнуть рядом с его пятками, куда в панике сбежала и душа.
— Не волнуйся за бумажки, парниша… у Совести на то и кличка. Не украдёт…
Я всучил папку брату и быстро вскарабкался на верную спину, затащив наверх в сизой дымке и нерадивого новобранца.
— А теперь смотри не обосрись!
Я со всех сил натянул улыбку и громко засмеялся, сквозь клубы огня прорвавшись к сизо-бурым небесам.
Мир 7
Кончик её языка обжигал холодком влажных касаний, балуя нервы чувственных вершин, а губы мягко скользили по естеству, словно привораживая гипнотическим тактом ещё колыхавшихся волос.
И всё же, как бы не было гадко на душе, с этим теплом и контрастным холодком не смог бы поспорить не один мужчина. Кулаки непроизвольно разжались, а мысли и тревоги сразу растворились на нежных розовых устах, то и дело с искренним азартом игравших с возбуждённой целью её ловких оборотов языка.
— Ну правда, солнце… даже так не отвертишься.
Ещё немного поигравшись, девчонка устало проскользила по моему животу и недовольно насупив носик, умастилась у меня на плече.
— Хватит, милый… дай отдохнуть. Месяц не виделись, а ты…
Лера легонько стукнула меня по груди, но в теле и правда растекалась лёгкость от опытных рук и языка, да и под ярким звёздным небом совершенно не хотелось душнить.
— Хорошо…
Я прижал свою малышку к груди и замолчал, греясь с любимой под шкурой того самого медведя и вглядывался в звёзды.
— Тебя и правда так сильно смущает, что я твой двойник?
Спросила она строго, но с ноткой грусти.
— Или вовсе клон?
Видимо, это можно было скрыть от меня, но Лера чувствовала даже слабое напряжение в моих руках, стоило отмахнуться от желания высказать всё, как на духу. Пускай и ради неё.
— Просто…
Я не знал, что ответить.
— А ты жесток…
Обижено фыркнув, девчонка отвернулась от меня и демонстративно умолкла, требуя за прощение как минимум лисицу на новый воротник.
— Всё же, это как-то неправильно… почти как с сестрой.
Мы путешествовали уже далеко не по
