12
Что-то, взявшееся невесть откуда, не видимое никому более, похожее на молчаливый смерч из тьмы ночной, нагнало меня и поглотило. Вцепилось в душу мою, рвануло, и я понесся во тьму. Хозяин Теней вернулся…
Но зачем ему я? Есть ведь и менее приметные…
13
Меня властно призывали куда-то, и я боролся, по не мог противостоять.
Я ничего не понимал. Никакого представления не имел, что происходит. Клонило в сон… Может, все это — просто с недосыпу?
Затем чей-то голос, казавшийся смутно знакомым, назвал меня по имени.
— Мурген! Мурген, возвращайся! — Тут меня бросило в сторону, словно бы от удара, но я не почувствовал. — Давай, Мурген! Напрягись!
Что?
— Возвращается. Возвращается!
Я застонал, что, судя по новой вспышке радости, было немалым успехом.
Я застонал снова. Теперь я знал, кто я такой, однако — где я, зачем, и чей это голос…
— Да встаю, — хотел было сказать я, — встаю, черт бы вас побрал!
Наверное, снова учения… Я попробовал встать, но мускулы отказались поднимать тело.
Совсем одеревенели.
Меня подхватили под руки.
— Ставь на ноги, — сказал другой голос. — Пусть пройдется.
— Надо бы найти способ предотвращать такие приступы еще до начала, — откликнулся первый.
— С удовольствием выслушаю любые идеи.
— Но это ж ты у нас лекарь…
— Да не хворь это, Гоблин. А волшебник у нас — ты.
— Так это и не колдовство, командир.
— Тогда что же это за чертовщина?
— О подобном я даже никогда не слыхал.
Меня поставили на ноги. Колени подогнулись, однако ребята не дали мне упасть.
Приоткрыв один глаз, я увидел Гоблина и нашего Старика. Но Старик же мертв… Я шевельнул для пробы языком.
— Похоже, я вернулся.
На этот раз слова выговорились, хоть и с трудом, но разборчиво.
— Вернулся, — подтвердил Гоблин.
— Помоги ему идти.
— Да не пьян же он, Костоправ! Он здесь, в полном сознании. Справится и сам, никуда не денется. Ведь так, Мурген?
— Да. Я здесь. Я никуда не денусь, пока бодрствую.
Хотя где это «здесь»? Я огляделся. A-а. Снова здесь…
— Что стряслось? — спросил Старик.
— Меня снова утащило в прошлое.
— Деджагор?
— Ну да, как всегда. На этот раз — в тот день, когда ты вернулся. И когда я встретил Сари.
Костоправ только крякнул.
— Это с каждым разом все менее болезненно ощутимо. Сегодня вообще прошло легче легкого. Но и помимо боли все плохое сходит на нет. Я не увидел и половины тех ужасов, что должны были там быть…
— Это же хорошо. Может быть, если сумеешь освободиться от боли и страха, избавишься и от приступов…
— Да я не сошел с ума, Костоправ! Не сам же я все это проделываю…
— А возвращаться ему с каждым разом все тяжелее, — заметил Гоблин. — Сегодня он уже не выкарабкался бы без нашей помощи.
Теперь уж я только крякнул. Значит, я могу застрять в постоянно возвращающейся точке надира моей жизни?
Впрочем, Гоблин и не догадывался о самом худшем. Я еще не вернулся. Они вытащили меня из бездны вчерашнего, но я еще не был здесь, с ними. Все происходящее сейчас тоже было моим прошлым, только на сей раз я сознавал, где нахожусь. И знал, какие напасти готовит мне будущее.
— На что это было похоже?
Гоблин, как обычно, пристально смотрел мне в лицо. Будто какое-нибудь подрагиванье века могло послужить подсказкой, необходимой для моего спасения. Ворчун прислонился к стене, вполне удовлетворенный тем, что я заговорил.
— Так же, как и всегда. Только не так болезненно. Хотя на этот раз поначалу я был не совсем я. Вот в чем разница. Я был просто точкой, наподобие бестелесного голоса проводника, рассказывающего какому-то безликому пришельцу, что тот видит вокруг.
— Пришельцу тоже бестелесному? — спросил Костоправ.
Это его заинтересовало.
— Нет, там определенно кто-то был. Человек как человек, только без лица.
Гоблин с Костоправом встревоженно переглянулись. Масло и Ведьмака на этот раз не было.
— Какого пола? — спросил Костоправ.
— Не разобрал. Хотя то не был Безликий. Вообще, в прошлом никто из нас с ним не встречался. Должно быть, он — просто из моей головы. Наверное, мне пришлось разделиться, чтобы легче переносить такие гигантские вспышки боли…
Гоблин недоверчиво покачал головой.
— Это не ты, Мурген. Все это проделывает кто-то — или что-то — помимо тебя. Кроме «кто?», надо бы попять, зачем и почему именно с тобой. Ты не уловил никаких намеков? Как все происходило? Попробуй рассказать поподробнее. Мельчайшая деталь может послужить зацепкой.
— Когда все началось, я был полностью разъят. А затем снова стал Мургеном, переживающим все заново, пытающимся все происходящее занести в Анналы и вовсе ничего не знающим о будущем. Помнишь, как ты сам, мальчишкой, ходил купаться? Помнишь, как это — кто-нибудь заныривает за спину, чтобы тебя макнуть? Выпрыгивает из воды повыше, рукой упирается в твою макушку, а после всем весом тебя притапливает? А ты, если дело происходит на глубине, вместо того, чтобы прямо идти вниз, изгибаешься под водой и ложишься на живот? Вот так же точно и здесь. Только вот на живот-то я переворачиваюсь, а выплыть наверх не выходит. Я забываю, что все это проделывал уже множество раз, и всякий раз — точно так же. Может, вспомни я хоть раз будущее, попытался бы изменить ход вещей, или по крайней мере сделать еще копии с моих книг, дабы они…
— Что? — Костоправ навострил уши. Стоит помянуть Анналы — и все его внимание в полном твоем распоряжении. — О чем это ты?
Сообразил ли он, что я помню будущее? Ведь в настоящий момент мои тома Анналов еще целы…
Волна страха и боли захлестнула меня с головой. За страхом и болью последовало отчаянье — оттого, что, несмотря на все прыжки в прошлое и визиты в настоящее, я не могу предотвратить то, что произойдет. Никакая сила воли не способна отвернуть в сторону реку, несущую нас в бездны ужаса.
На несколько секунд я утратил дар речи — столь многое хотел сказать. Затем, хоть и не впрямую, сумел облечь мысли в слова:
— Ты имеешь в виду Роковой перелесок, так?
Я хорошо помнил этот вечер. Достаточно часто проезжал здесь, чтоб успеть изучить дорогу. Ландшафт, правда, каждый раз слегка варьировался, но далее время вновь превращалось во все ту же неумолимую реку…
— Перелесок? — удивленно переспросил Костоправ.
— Тебе нужно, чтобы я повел Отряд к Роковому перелеску, верно? Сейчас — пора какого-то Обманного празднества. Ты полагаешь, что именно здесь может появиться Нарайан Сингх, самое время изловить его — или кого-нибудь, знающего, где тот прячет своих отпрысков. Хуже всего — твоя уверенность в том, что мы можем убить их побольше и потрепать, как никогда еще не трепали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
