Поздоровается. Или… Обнимет? Или просто что-то скажет, как-то выдаст меня…
Но нет.
Молчала, смотрела на меня… Жадно так, что, кажется, Серегин все понял. Ну, или не понял. Он вообще не особо умный парень. Только за фактуру и держал его на воротах.
Клубничка — молодец, ни пол слова о том, что прежде знакомы были.
А по глазам понятно, что в шоке.
Смотрела так, будто привидение увидела.
В принципе, так оно и было.
Из ее города мы с гребанной белобрысой проблемой, за которую я тогда отвечал головой, свалили с шумом и фанфарами.
Устроили типа покушение, чтоб запудрить мозги людям из Москвы.
Может, она видела репортаж… Может, даже поплакала?
В любом случае, я не обещал ей ничего. С самого начала не обещал. И потом — не собирался.
И вот сегодня утром, стоя перед ней, разглядывая ее не менее жадно, чем она меня, я думал о том, что судьба все-таки — сука редкостная.
Особенно, ко мне.
Ну вот зачем она сейчас так со мной? Я же только-только…
С Клубничкой надо было поговорить, и потому я и утащил ее под лестницу, где камеры не добивали.
Ну и поговорил… Так поговорил, что при одном лишь воспоминании в штанах тесно.
И стыдно, если честно.
Потому что не в том я уже возрасте, чтоб так сносило башню.
Мне вообще всего только раз сносило.
Как раз с ней. При прошлой нашей встрече.
Вот как ароматом клубничным в голову шибануло, так и снесло ее к херам. Забыл про задание, про объект охраны — белобрысую стерву, вымотавшую все нервы за полтора года… Увлекся, угрелся.
Свихнулся.
Ну и поплатился потом, чего уж. Объект охраны, оставленная всего на пару дней без внимания, моментально нашла себе защитника, да еще и не одного! И напоролась на снайпера. Хорошо, что все обошлось, и в итоге сложилось правильно. В нашу пользу сложилось.
Но сам факт!
И мой профессиональный проеб!
А все почему? А потому что бес в ребро бьет не только к сорокету у мужиков. Бес в ребро бьет, когда на пути нормального, самодостаточного человека встречается вот такое клубничное безобразие. Клубничная беда. Сносит голову, заволакивает мозг кайфом. И невозможно вырваться, слишком сладко. Так, как никогда в жизни.
Она никем не тронутая была, моя Клубничка. И сама пришла. Сама захотела. Не сказать, что я не сопротивлялся. Сопротивлялся до последнего. Но покажите мне того, кто мог бы отказать такой?
Она пришла… Юбка короткая, ноги длиннющие, гладкие такие, волосы распущенные, волной. Запах, с ног сбивающий. И шепот, такой правильный, с такими словами, которые любому мужику будут сладкими… А, учитывая, что у меня на нее каменно стояло уже несколько дней… Может, святой бы и удержался. Но я не святой.
Ну а потом… Мало что помню. Кайф невероятный, кожу нежную под пальцами, дрожь, шепот лихорадочный. Трусики розовые. Невинные такие.
Ну что тут скажешь? Пиздец мне настал тогда. Полный и окончательный.
И вот сегодня утром все эти картины в голове как появились, так и опять обосновались там прочно. Уже привычно задуривая голову.
Под лестницей я с ней поговорить нормально не смог. Очень сильно хотел трахнуть потому что. Настолько, что себя еле удержал. И видел, главное, что, стоит чуть-чуть нажать… И она согласится. И опять будет марево розовое, клубничное, сладкое до безумия…
А затем одному клиническому идиоту придет пиздец.
Очередной, мать его.
И опять из-за нее.
А этот идиот, между прочим, из прошлого-то еле выплыл.
Потому что в тот раз, несмотря на то, что объект осталась жива и работа моя завершилась вполне удовлетворительно, начальство мое, генерал Савин, за потерю бдительности и мощный проеб с несанкционированным и вынужденным привлечением гражданских лиц к секретной операции, жестко поимел меня в такие места, о которых я и не подозревал даже.
И отправил приходить в себя в одну приятную, а, главное, дружественную южную страну, с пустынями, ядовитыми змеями, скорпионами и приятным во всех отношениях населением, воспринимающим любого белого, как глиняную копилку, набитую баксами. Надо только потрясти, как следует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Там я весело и плодотворно провел три года своей жизни. И, что характерно, умудрился даже справить героическую нужду, когда нашего посла все-таки решили прихватить местные. Я им выразил решительный протест, а тела потом в песок закопал. И четыре дня выбирался с этим гребанным послом на закорках из пустыни. И не надо спрашивать меня, что мы там жрали и пили.
После этого генерал мне милостиво разрешил вернуться в страну, дал звание, потому что на этом спасенный посол настоял. Хороший мужик оказался. Тяжелый только, как скот.
Но выбил мне благодарность от имени страны за спасение особо ценного кадра.
Надо было видеть, с какой рожей Савин мне подписывал приказ о присвоении очередного звания…
И вот теперь у меня новое задание, хорошее! Это тоже посол бывший постарался. Он теперь МИДе крутая шишка. Удачно я все-таки его спас.
Так вот, спасенный мной мужик настоял, чтоб меня в Москве оставили.
Савин, конечно, поорал, выспросил под полиграфом и сывороткой, чего я там ему такого наплел, что прожженный политик таким добрым стал. Но ничего нового не узнал. Бывают просто нормальные люди, которые помнят добро. Генералу не понять.
Это дело должно было стать определяющим. Это не мое слово, чтоб вы понимали. Это генерал так ругался.
Определяющее, сказал, задание. После него будет приниматься решение.
Я привычно кивнул и поперся работать.
Какое решение, кто его будет принимать и куда меня определять… Да хер его знает. От них никогда ничего в простоте не получишь.
А мне, по сути, и не надо ничего.
Я — простой пес на службе государевой. Привык к этому, ничего другого не видел, да и не особо хочу видеть. Все устраивает, все нравится.
Кроме вот таких моментов… Когда жутко хочется Клубничку. А не укусишь…
Sclex_SplittingIntoSections_601186_7_begin
Sclex_SplittingIntoSections_459155_7_begin
Sclex_SplittingIntoSections_348277_7_begin
Sclex_SplittingIntoSections_309165_7_begin
Sclex_SplittingIntoSections_514151_7_begin
Sclex_SplittingIntoSections_134104_7_begin
Sclex_SplittingIntoSections_443373_7_begin
Зубов. Башкой по обуху
Sclex_SplittingIntoSections_443373_7_end
Sclex_SplittingIntoSections_134104_7_end
Sclex_SplittingIntoSections_514151_7_end
Sclex_SplittingIntoSections_309165_7_end
Sclex_SplittingIntoSections_348277_7_end
Sclex_SplittingIntoSections_459155_7_end
Sclex_SplittingIntoSections_601186_7_end
А знаете, что такое «башкой по обуху»?
Это когда ты, дебила кусок, когда-то, в прошлой жизни наступил себе на горло, яйца, душу… На все, что так некстати шевельнулось при встрече с одной сладкой Клубничкой, решил освободить ее от своего присутствия…
Ну, хотя бы после того, как умудрился феерически налажать. Прекрасно понимая, что влезать в жизнь чистой девочки не стоит, заделался эгоистом и влез.
А потом хватило ума свалить, пока не наделал дел.
И через четыре с половиной года узнать, что дел ты таки наделал.
Вот в такой момент надо разбежаться — и башкой по крепкому обуху! И, желательно, не топора, а чего-нибудь помощнее. Чтоб нормально так попало. И мозги твои тупые через уши вытекли…
Сегодня днем меня такое желание посетило.
Когда анкету смотрел Кати-Клубнички. Возраст дочери ее, Софии… Антоновны… Блять!!! Прикидывал.
Прикидывал, а в глазах темнело. И сердце чего-то болеть начало, да сильно так, муторно. Подумалось, что это будет прикольно, если коня двину прям на рабочем, мать его, месте.
И не увижу, на кого похожа Катина дочь…
Я считал, сбивался, как дурак, прибавлял девять месяцев, и они у меня, суки, не прибавлялись! В итоге, позорник, открыл калькулятор на телефоне…
Ну и все сошлось. По срокам, по крайней мере.
