преследователя.
И как специально ведь, вчера тут будто муравейник был из слуг, а сегодня пусто — никого. Запутавшись, куда бежать, я свернула в один из тёмных коридоров, и тут же потная ручища настигла меня, снова схватив за конец косы и дёрнув на себя. Спиной я впечаталась в рыхлое тело.
— Ну я тебе задам сейчас! Играть со мной решила! СО МНОЙ! Я тебе… Сейчас…
Я билась в его руках, пытаясь отодвинуться, увеличить между нами расстояние. Но результат это давало такой себе. Тошнота подкатывала к горлу. В голове мутилось. Слабый свет, который доходил сюда из холла, маячил одним смазанным пятном. Было душно и тесно. Особенно, когда мужчина придавил меня собой к стене.
Тут стало совсем невыносимо. Особенно от его удушливого приторного парфюма. Его шипение и угрозы не столько пугали, сколько вызывали чувство стойкого омерзения. Не знаю, чем думала Анка, когда связывалась с этим неприятным во всех смыслах человеком. Но сейчас я была готова отдать что угодно, лишь бы он от меня отстал.
В голову пришла мысль позвать на помощь. Вчера он не захотел показывать слугам, что между нами что-то есть. Может и сегодня испугается? К тому же тут наверное где-то и его супруга поблизости. Но не успела я и рта раскрыть, как мужская ладонь крепко его сжала, не позволяя издать ни звука. Случайно он ещё и нос мне зажал, так что я теперь и дышать не могла. И моё сопротивление лишь усугубляло ситуацию.
Ещё сегодня ночью я думала о том, где бы найти место тут, чтобы помыться и переодеться. Только оказавшись уже в той пристройке, осознала, что, наверное, моё тело трогали вот этими вот грязными руками и едва не задохнулась от неприятия. Но так как выходить ночью было страшнее, решила перетерпеть до завтра. А сейчас мало того, что хозяин дома снова лапал меня и пытался пробраться под платье, так ещё и снова душил. Кажется, так и помру второй раз уже в этом теле… Потому как с каждой новой секундой кислорода в лёгких становилось всё меньше, а шум в ушах усиливался…
Момент, когда в коридоре появился кто-то ещё, пропустила. Лишь увидела массивную, явно мужскую фигуру напротив светлого пятна, ощутила, как ладонь на моём лице разжалась и… кулем повалилась прямо на пол.
Первый судорожный глоток воздуха разрезал лёгкие. Во рту появился привкус железа. Сознание поплыло ещё сильнее.
Так как я уже сидела на полу, успела лишь опереться на стену, прежде чем окончательно потеряла сознание.
Глава 6
В голове стучали металлические молоточки.
Не открывая глаз, осознала, что лежу не на полу, а скорее на жёстком матрасе в какой-то довольно душной комнате. Воздуха всё ещё не хватало. Но вдохнуть полной грудью боялась, чтобы не привлечь к себе внимание. Ведь тут кроме меня точно был кто-то ещё. И один, судя по голосу, мой неудавшийся, я надеюсь, насильник.
— Как это возможно⁈ — выкрикивал он истерично. — Я же даже не успел с ней толком… Хм…
— Ну, господин, вам-то виднее, — безразлично отвечал второй, будто бы старческий голос.
— Нет. С этим нужно что-то сделать! Устрани проблему!
Я задержала дыхание, очень надеясь, что речь идёт не обо мне. А то накроют подушкой, придавят — и поминай как звали.
— Да я-то что? Прикажите ей, я всё сделаю.
— И прикажу! Прикажу вот! Ещё мне не хватало на старости лет! Такой позор! Как знал, что не нужно было с ней связываться!
— Однако ж связались, — хмыкнул второй, и хозяин разразился криком.
— А ну замолчи! Тебе деньги не за комментарии платят! Давай своё зелье! Не захочет, так заставлю её выпить!
— Заставить-то можете, но подумайте, девка молодая, кто знает, как отразится на ней. Может потом понести и захочет, не сможет…
Понести? О чём речь-то идёт?
— А моё какое дело? Тебя спрашиваю! И твоё какое⁈ Золота я тебе дал? Дал! Давай зелье! Девка и её будущее — не твоя забота.
— Ну так, то моя, то не моя. Коли меня не касается, то что же звали?
— А ну не смей мне дерзить! Да ты знаешь, кто я⁈
— Как же ж не знать, господин, — ворчливо продолжил, видимо, лекарь, или как тут у них врачей называют. — Вот. Зелье. Но девице нужно самой его выпить. Ровно три глотка. Больше пригубит, и всё, последствия могут быть печальные. А вам нужны печальные последствия? Мало ли, судачить люди начнут, что в вашем доме служанки мрут…
— Да понял я, понял! Давай сюда склянку и проваливай!
Судя по копошению, лекарь склянку таки передал и вышел за дверь. Тут же меня начали бить по щекам. Не сильно, но вполне ощутимо.
— Анка! А ну в себя приди!
Понимая, что дальше притворяться смысла нет, глаза я открыла и сразу же попыталась отодвинуться от нависающей надо мной туши, едва поборов новый приступ тошноты. Ну какой же он мерзкий!
— Вот! — сунул мне в руку склянку с мутной жидкостью. — Выпей.
— Зачем? — воззрилась на хозяина, что даже не удосужился извиниться за то, что второй раз едва меня не убил. Точнее, первый как раз убил. Это второй мне повезло… Если можно так сказать.
— Тебе что за разница⁈ Сказано — пей, значит пей! Три глотка. Ровно. Давай.
Я поднесла бутылочку к носу. Пахло её содержимое неприятно настолько, что тут же закрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы.
— Не капризничай, пей. Тебе для здоровья надо.
— Я и так… здорова… — отодвинула от себя бутылочку, точно осознавая, что даже не прикоснусь к ней, пока не узнаю, что за проблему она должна решить.
О чём шла речь, я так и не поняла. И уж совсем не ожидала, что ни с того ни с сего получу звонкую оплеуху, которая рассечёт мне губу.
— Так и знал! Ты специально это сделала! Хотела местечко себе тёплое пригреть, да⁈ Думала, мне нужен бастард на старости лет⁈ Провести меня хотела?
Бас… кто? Это у них тут сленг такой или…
Вообще слово было смутно знакомым. Вроде бы что-то из истории. Если моя мутная память права, то так называли внебрачных, незаконнорождённых детей… Стоп! Что⁈
Детей⁈
Машинально посмотрела на свой плоский и даже немного впалый живот. Я в положении⁈ От этого ужасного человека⁈ Да чем я не угодила кому-то на небесах⁈ За что мне такое наказание? Жила себе, никому вреда не причиняла и тут — пожалуйста! Мало мне приставаний этого сумасшедшего, так ещё и ребёнок…
