На миг мне почудилось, что где-то на периферии зрения блеснула белая вспышка. Я резко обернулась: вокруг, сколько хватало глаз, тянулась все та же однообразная равнина. Полоска заснеженной Брины давно уже потерялась вдали. Тревога опять укусила меня, но Серые вели себя спокойно, и я загнала тревогу поглубже. Наверное, мне почудилось. Я решила бы, что это солнце отражается от снега, но небо было затянуто облаками. Мой странный рывок и некоторая нервозность не остался незамеченным. Рядом тут же очутился Коррейн. То ли сам заметил мое состояние, то ли Адер послал его, чтобы я своим поведением не потревожила воспрянувших духом невест:
- Леди Ирга, все в порядке?
Я успокаивающе кивнула.
- Да, Коррейн. Показалось. Просто усталость.
- Думаю, что будет правильно, если дальше я поеду рядом с вами, - решил юный Серый, и, не слушая моих возражений, привычно пристроился справа. Но, несмотря на его общество, на все истории, которыми он пытался отвлечь меня от тревожных мыслей, я сидела, словно все седло какой-то доброжелатель истыкал иголками. И все усилия уходили на то, чтобы больше никаким жестом не выдать своего состояния.
Неладное заметил Крел, снежно-белый скакун которого виднелся, почти сливаясь с ландшафтом, где-то в начале отряда. Серый резко остановил коня и предупреждающе поднял руку, замедляя движение. Раздался скрип полозьев от резко останавливаемых саней, и недовольное ржание животных. Повел из стороны в сторону головой, раздул ноздри. И уже спрыгивая на землю, сказал:
- Буря.
От этого простого, спокойно сказанного слова все на миг замерли, превратившись в неподвижную картинку. Так бывает, когда сообщают о том, что сбылись худшие предположения. У меня в душе как будто все перевернулось. На юге я видела пыльные бури. Не думаю, что снежные лучше. Я нервно оглянулась, лишь для того, чтобы увидеть, как сзади наползают сизые низкие тучи, уверенно тесня закрывающие небосвод облака.
Серым хватило всего нескольких мгновений, чтобы прийти в себя после новости. И еще одного, чтобы начать действовать. Адер приподнялся в стременах, чтобы охватить взглядом всю округу и стал отдавать четкие команды.
- В круг! Спешиться! Сани развернуть! - звучный голос раскатился далеко за пределы каравана.
- Не успели. Как же так, не успели! - удивленно и даже как-то горько сказал все еще находящийся рядом Коррейн. Похоже, буря не была для них диковинкой. Скорее знакомым и опасным недругом. Спрыгнул со своего скакуна, одним легким движением, (я и не думала что в нем столько силы), сдернул с лошади меня и подтолкнул в спину, туда, где уже собирались испуганной кучкой остальные невесты. И рванул в противоположную сторону, на ходу обнажая меч.
Серые действовали слаженно и четко, команды выполнялись едва ли не до того, как стихал голос Адера, отдававший указание. Мне оставалось только топтаться на месте рядом с остальными девушками в испуге хлопающими глазами, глядя на то, как вокруг развернулось действо. Очень быстро воины собрали девушек вместе, окружили лошадьми и поставленными в круг санями. Любая попытка помочь им, только помешала бы, и я вынужденно осталась на месте, остро ощущая свое бездействие и невозможность помочь.
На миг перед глазами мелькнули седые усы Адера, А в ушах раздался его голос, напряженный и рычащий:
- Успокой остальных девиц.
Сильные руки подтолкнули меня в нужно направлении, а сам Серый тут же исчез в налетающей пелене снега.
Как? Как я могла подарить спокойствие другим, если его не было в моей душе? Если видела, что мужчины остались за санями, на внешней стороне круга, если среди шума налетевшего ветра слышала звон мечей, хриплые команды и чей-то вой. От бури не отбиваются каленной в огне сталью.
Что происходило там, за моей спиной, отделенное от нас стеной снега? Я не знала ответа.
Но смею надеяться, мой голос не дрожал, когда я заговорила-запела о том, что скоро все кончится, и снова будет тишь. Пусть воины бьются спокойно, не оборачиваясь на тихий плач за спиной. Пусть слышат песню собственному мужеству. Девушки слушали, дрожали и верили. А я пыталась сквозь шум своего голоса, стук сердца и собственный страх услышать, осознать, что творится вокруг.
Мне показалось, что прошли часы. Но размытые тени на снегу почти не сдвинулись с места - все закончилось быстро. Ледяная стена и ветер опали так же неожиданно скоро, как и возникли. Тучи уползли, растворившись без остатка.
Странная буря оставила кровавые полосы. Одни сани лежали на боку, перевернутые и развороченные. Апельсины, щедро пересыпанные красным перцем, раскатились локтей на тридцать. Мне не хотелось даже представлять, какой силы должен был быть удар, чтобы привести к таким разрушениям. Бесследно исчезли две лошади. Не совсем бесследно. Чуть повернувшись, я увидела одиноко лежащее на снегу копыто. Как будто громадный зверь отхватил добрый кусок из наспех сооруженного вокруг невест охранного круга. А еще, к моему ужасу на снегу осталось лежать три человеческих тела. Мне захотелось зажмуриться, а открыв глаза понять, что происходящее - лишь страшный сон. Увы. От реальности не так-то просто убежать. За спиной я услышала чей-то сдавленный вздох и всхлип. Надеюсь, что у моей кузины и остальных девушек крепкие нервы, и они, увидев такое страшное зрелище сумеют пережить его без сильных потрясений. Когда я впервые увидела мертвое тело, меня долго тошнило, а потом, еще много ночей подряд, просыпалась в холодном поту. Кто-то, я не поняла кто, сейчас они все казались на одно лицо, зажимал, рану на руке, еще один Серый, помогал ему перевязывать ее. Я как будто проснулась, мысленно отпустила себе пощечину и решительно направилась к распростертым на снегу телам.
Не то, чтобы без меня было некому помочь, но воины устали после сражения с бурей, а я была свободна и могла сделать для них, защищавших наши жизни, хотя бы такую малость.
Двое, без сомнения были мертвы, их лица по цвету ничем не отличались от снега, на котором они лежали, хотя на их телах и не виделось сколько-нибудь значительных повреждений, а вот третий… Третьим оказался Крел. И он еще дышал.
Никогда в жизни не встречала бурю, способную в клочья располосовать закованные в кольчугу плечо и грудь. В таком случае могут помочь лишь Владеющие Силой - целительницы, а мы только отодвинем агонию на пару часов. Милосерднее добить. Но оставить умирать того, кто, самоотверженно защищал наши жизни, я просто не могла. И впервые в своей жизни пожалела, что колдовство запретно для меня. Если только…
Рядом со мной на колени опустился посуровевший, повзрослевший Коррейн и еще один Серый, имени которого я не знала.
