Читаем без скачивания Точки и линии - Сэйте Мацумото

Действительно, зачем? Торигаи этого не понимал.

— Не знаю, не могу себе представить, — ответил он, потирая щеку.

Михара скрестил на груди руки. Его взгляд был устремлен далеко в море.

Словно он пытался отыскать там ответ на мучивший их вопрос. Сквозь дымку тумана проступали расплывчатые очертания острова Сиганосима.

— Михара-сан, — окликнул его Торигаи. Он решил задать вопрос, который уже давно вертелся у него на языке. — Отчего это департамент полиции именно теперь решил расследовать дело о самоубийстве Саямы и его возлюбленной?

Михара ответил не сразу. Он вытащил пачку сигарет, протянул Торигаи, щелкнул зажигалкой и дал прикурить. Потом закурил сам и сказал:

— Торигаи-сан, мы с вами бьемся над решением одного и того же вопроса. Я доставил вам много хлопот, вы мне помогаете… Что ж, буду откровенным.

Кэнити Саяма был важным свидетелем по делу о взяточничестве в министерстве.

Хоть он и занимал небольшой пост — помощник начальника отдела, — но он работал там довольно долго и хорошо разбирался в делах. Следовательно, играл не последнюю роль в истории со взятками. К нему даже больше подходит определение «подозреваемый», чем «свидетель». Расследование только начато, и это наша вина, что мы плохо следили за Саямой… — Михара стряхнул пепел и продолжал:

— Многие вздохнули с облегчением, узнав о смерти Саямы. Чем дальше идет следствие, тем больше вопросов к Саяме. Мы дали умереть очень важному свидетелю. Для нас его смерть настоящий удар. И сейчас, когда мы кусаем локти, кто-то прыгает от радости. Очень может быть, что Саяма покончил с собой, чтобы кое-кого выгородить. Но в последнее время обстоятельства самоубийства вызывают все больше и больше сомнений.

— Сомнений?

— Да. Возникло подозрение, что он умер не по своей воле.

Торигаи внимательно посмотрел на Михару:

— Есть какие-нибудь основания так думать?

— Никаких. Ничего определенного. Но почему он не оставил никакой записки? И женщина тоже. Ведь обычно влюбленные всегда так делают.

Торигаи уже думал об этом и говорил своему начальнику.

— Мы в Токио интересовались жизнью Саямы и не могли установить его связи с О-Токи, — продолжал Михара.

— Как же так?

— Ну, удалось выяснить, что он имел какую-то любовницу, но была ли это именно О-Токи, неизвестно. Об О-Токи мы тоже расспрашивали и в ресторане «Коюки» и в доме, где она снимала комнату. Оказывается, у нее тоже был любовник. Домой ей часто звонил мужчина, иногда она не приходила ночевать. Но кто он, установить не удалось. Очень может быть, что это был Саяма, но точных доказательств нет. Любовник никогда не приходил к ней домой.

«Как странно, — подумал Торигаи, — ведь они вместе покончили с собой, так делают только влюбленные».

— Но, Михара-сан, ведь две официантки из ресторана «Коюки» своими глазами видели, как эта парочка вместе села в экспресс «Асакадзэ». Да и третий человек видел. Клиент этого ресторана. А здесь они покончили с собой. Тоже вместе. И фотографии это подтверждают и заключение судебного врача. Разве не ясно?

— В том-то и дело! — на лице Михары впервые появилась растерянность. — Здесь мне показали все материалы, и я почти убедился, что это самоубийство влюбленных по сговору. Какое дурацкое положение — ведь все мои подозрения не подтверждаются. А я только ради этого и приехал из Токио.

5

— Пошли потихоньку, — сказал Михара.

Они поднялись и зашагали обратно по той же самой дороге. Уже у самой станции Западный Касии Торигаи вспомнил, что упустил одну деталь, излагая Михаре свое мнение.

— Тут есть еще одна станция Касии, на основной железнодорожной линии, метрах в пятистах отсюда. По этому поводу удалось получить довольно любопытные показания.

И Торигаи подробно передал Михаре беседы с хозяином фруктовой лавки и молодым служащим и рассказал, как сам высчитал время, которое занимает дорога между двумя станциями.

Михара оживился.

— Это очень интересно. Я хочу повторить ваш опыт.

И он тоже три раза прошел расстояние между станциями, сначала быстро, потом помедленнее и, наконец, совсем медленно.

— Действительно, как бы медленно ни идти, требуется меньше восьми минут, — сказал Михара, взглянув на часы. — Одиннадцать минут никак не получается. Конечно, если они по дороге куда-нибудь зашли, тогда другое дело.

— Ну, ведь можно предположить, что на двух станциях были разные пары.

— Это верно. Но мне кажется, — Михара задумчиво смотрел в сторону, — мне кажется, что это были те же самые мужчина и женщина.

Торигаи рассказал еще о результатах опроса контролера со станции Велодром и о показаниях трех пассажиров. Михара все записал.

— В общем не ясно, одна и та же пара или нет. Но все это крайне любопытно. Да… трудная вам досталась работенка! — Михара сочувственно поглядел на Торигаи.

На следующий день вечером Торигаи пришел на вокзал проводить Михару.

Помощник инспектора возвращался в Токио. Его экспресс «Ундзэн» отходил из Хакаты в 18 часов 2 минуты.

— Когда вы будете в Токио?

— Завтра в 15.40.

— Пришлось вам потрудиться. Очень вам благодарен.

— Да что вы! Это вы помогли мне, вам спасибо! — Михара так и засиял улыбкой.

— Ну, что там! Какая вам от меня польза? — ответил Торигаи.

— Да нет, Торигаи-сан, мою командировку можно считать успешной только благодаря вам, — Михара посмотрел ему прямо в глаза. Не приходилось сомневаться в его искренности.

До прибытия экспресса из Нагасаки оставалось еще минут тринадцать. Они вместе следили за приходящими и уходящими поездами. У соседней платформы стоял длинный товарный состав. Суета, спешка, как всегда на вокзале. Михара погрустнел.

— Наверно, у вас на Токийском вокзале куда больше поездов. Настоящее столпотворение, а? — спросил Торигаи. Он никогда не бывал в Токио.

— Да… Ужас что делается! Поезда без конца прибывают и отъезжают. На всех путях… — безразлично отозвался Михара. Вдруг его пронзила одна мысль.

На Токийском вокзале три человека видели, как Саяма и О-Токи садятся в экспресс «Асакадзэ». Очевидцы стояли на платформе у тринадцатого пути и видели пятнадцатый путь. Посередине был еще четырнадцатый путь. Неужели на Токийском вокзале с его беспрерывным движением поездов бывают такие моменты, когда пути свободны и с одной платформы можно увидеть другую?..

Версия о четырех минутах

1

Киити Михара прибыл в Токио под вечер. За долгую дорогу он истосковался по чашке хорошего кофе. Выйдя с вокзала, он схватил такси и поехал на улицу Юракуте, в кафетерий.

— А, Михара-сан, что-то давно вас не было видно, — улыбаясь, встретила его знакомая официантка.

Михара постоянно пил здесь кофе. А сейчас его не было дней пять-шесть.

Разумеется, официантка не знала о его поездке на Кюсю. В зале сидели обычные посетители. Много знакомых лиц. Ничто не изменилось. Время текло размеренно и непрерывно. Михара почувствовал себя так, словно он один был выброшен на какой-то период из этого течения. Никто на свете не знает, что делал Михара, очутившись вне времени и пространства. Может быть, с ним произошли удивительные вещи, но никому нет до этого дела. Что ж, это вполне естественно, но он вдруг почувствовал себя одиноко.

Кофе был превосходным. Чего-чего, а хорошего кофе в провинции не получишь. Расплатившись, он опять взял такси и поехал в департамент полиции.

Поднялся по знакомой лестнице, толкнул дверь с табличкой «Полицейский инспектор Касаи». Начальник еще был на работе.

— Здравствуйте, Касаи-сан, только что приехал.

Инспектор повернул толстую бычью шею и глянул на Михару.

— А-а, Михара-кун! Ну, здравствуй, здравствуй. Устал?

Молодой сыщик, находившийся в комнате, подал Михаре чай.

Инспектор улыбнулся, глядя на осунувшееся лицо Михары.

— Прости, что сразу о деле. Ну, как там? Выяснил что-нибудь?

Михара вытащил из портфеля все материалы о самоубийстве Саямы и О-Токи, которые ему дали на время в фукуокском управлении полиции, и разложил их на столе.

— В управлении полиции Фукуоки это дело прошло как самоубийство влюбленных. Есть подтверждения.

— Н-да… — инспектор просмотрел фотографии, прочитал заключение судебно-медицинской экспертизы и отчет. — Так-так. Значит, все же получается, что это самоубийство по сговору. Выходит, зря пришлось тебя побеспокоить.

В его тоне прозвучали сочувственные нотки.

— Пожалуй, не совсем зря, — ответил Михара.

— Да? — Касаи несколько удивленно взглянул на помощника. — Есть что-нибудь интересное?

— Кое-что. Правда, это не заключение управления полиции Фукуоки, а частное мнение их сотрудника Торигаи, ветерана сыскного дела. Он рассказал мне любопытные вещи.