...Сэм никогда не встречал более рассудительной женщины. Как и женщины, менее стеснявшейся собственного тела. Обнаженная Фиона стояла в дверном проеме; свет, пробивавшийся из ванной, обрисовывал ее силуэт.
Он в жизни не испытывал большего возбуждения. Пятнадцать минут назад он прервал любовную игру вовсе не потому, что ему захотелось прочитать Фионе лекцию. Нет, он боялся потерять контроль над собой. Именно это заставило его предложить Фионе перейти в спальню.
— Не знаю, сможем ли мы воспользоваться этими презервативами, — сказала она.
Если бы он не остановился, то совершил бы самую грандиозную и постыдную ошибку и овладел бы ею без всяких предосторожностей. Сэм был достаточно опытен и понимал, что окончательно потерявшая голову Фиона не стала бы возражать против этого.
— Почему? Они что, старые? — Сэм прижался спиной к изголовью и прикрылся простыней.
Фиона повернулась к свету, посмотрела на коробочку, сдула с нее пыль и чихнула.
— Сколько им месяцев? — Сэму понравилось, что коробочка с презервативами стояла у нее в ванной так давно, что покрылась пылью. Это льстило его самолюбию.
— Шесть, — пожав плечами, ответила она. — Может быть, восемь. Ты не включишь лампу?
Сэм щелкнул выключателем и поймал брошенную ему коробочку одной рукой. Фиона забралась на кровать и раздвинула ему ноги так, словно делала это всегда. После их предыдущих ласк стыдливость была бы ханжеством.
— Там не написано, за какое время они высыхают? — Он положил коробочку на тумбочку, рядом с будильником.
— Ну, срок годности у них не такой, как у холодильника, но за пару лет ручаться можно.
Сэм положил ладони на ее бедра и привлек к себе.
— Что еще ты хочешь обсудить? — спросил он, хотя в данный момент беседа ему была нужна меньше всего на свете. Сейчас для него самым главным был первый оргазм Фионы.
От лампы с абажуром лился мягкий розовый свет. В зеленых глазах Фионы плясали озорные искорки. Она колыхнула грудью и подобралась ближе. Член Сэма тут же напрягся и запульсировал.
Фиона негромко застонала и потерлась о него через простыню.
— Какие-то вопросы у меня были, но сейчас я предпочитаю чувствовать.
Сэм, всегда готовый пойти женщине навстречу, провел ладонью по ее спине снизу вверх и слегка нажал на затылок. Фиона прильнула к нему, и Сэм уткнулся губами в ее шею.
— Расскажи, что бы ты хотела почувствовать. — Он коснулся языком нежной впадинки на шее, и Фиона затрепетала в его объятиях.
Она встала на колени и рывком сдернула разделявшую их простыню. Когда никаких преград не осталось, Фиона приподнялась, потерлась промежностью о кончик его члена и издала негромкий удивленный стон. Потом неуверенно повторила это движение, ахнула от удовольствия, и Сэму пришлось сосчитать до десяти, чтобы не потерять контроль над собой.
— Я хочу еще раз ощутить это, — сказала она, чувственно двигая бедрами. Сэм сосчитал до двадцати.
— Все тугое и горячее. Этап покалывания миновал. — Она затаила дыхание, затем выдохнула и испустила еще один довольный стон. — Я хочу, чтобы стало еще влажнее. Влажнее и жарче.
Когда она опустилась и стала тереться о его член, у Сэма задергались бедра. Физически Фиона была готова принять его, но он хотел большего. Хотел, чтобы Фиона забыла обо всем, кроме него и того наслаждения, которое он мечтал ей подарить.
А разве он сам сегодня ночью не желал забыть обо всем на свете? По его венам струилось пламя. Тело требовало облегчения и подгоняло сознание к той точке, после которой все потеряет для него значение, кроме этой невероятно чувственной женщины, сводящей его с ума.
Он схватил Фиону, опрокинул навзничь, лег на нее сверху и прорычал:
— С удовольствием!
Сэм был уверен, что без труда возбудит ее. Он пустил в ход губы и руки; негромкие стоны, музыкой звучавшие в его ушах, доказали, что он прав. Сэм широко раздвинул ей ноги, собираясь проникнуть глубже, чем в прошлый раз. Бедра Фионы инстинктивно приподнялись; она явно желала большего. И он дал ей это большее. Сначала ввел в нее один палец, затем два, провел языком по влажным губкам, а затем приник к самому чувствительному месту.
Тихие стоны Фионы сменились громкими криками; ее наслаждение возрастало с каждым движением мужских пальцев и языка. Ее тело было полностью готово. Сэм чувствовал, что она стремится достичь удовлетворения, но не желал заканчивать ее эротическое путешествие, хотя сам терпел из последних сил.
Он возбуждал ее, заставлял кричать, а потом осторожно отстранялся. Ноги ее дрожали, мышцами она сжимала его пальцы, но Сэм все еще не давал ей ощутить облегчение, к которому она так отчаянно стремилась. Он прижал Фиону к матрасу, чтобы сменить ритм, дать ей спуститься на землю, а потом снова воспарить ввысь.
Ожидание убивало его. Он испугался, что кончит сразу же, как только овладеет ею. Но сил сдерживаться больше не было. Он быстро надел презерватив и лег на нее. Потом осторожно поднял ее ногу и положил к себе на плечо, чтобы заставить Фиону полностью раскрыться. И только после этого медленно вошел в нее.
— Да-а-а... — простонала Фиона.
Она подняла бедра и целиком приняла его в себя. Внутри у нее было туго и влажно. Он раз за разом вонзался в нее, приближая к оргазму и Фиону, и самого себя. Ее стоны становились громче с каждым движением, тело извивалось, руки комкали простыню.
Наконец она испустила негромкое животное рычание, вырвавшееся из самой глубины ее существа. Ее мышцы судорожно сжались, стиснув его, и Сэм едва не потерял контроль над собой.
— Открой глаза, — приказал он, когда ее ресницы затрепетали и сомкнулись. — Смотри на меня, Фиона.
Она подчинилась, и Сэм как зачарованный следил за тем, как к читавшейся в ее глазах страсти присоединились изумление и суеверный страх. Тело Фионы свело сладостной судорогой.
— Да! — вскрикнула она, испытав оргазм и сжав кольцом мышц его член. — Ох, Сэм... Да!
Этих слов было достаточно, чтобы порвать цепи, в которые заковал себя Сэм. Он еще раз глубоко вонзился в нее, и его затопила волна наслаждения...
Прошло немало времени, прежде чем он снова начал ощущать окружающий мир. Острый, мускусный запах любви. Лежащее под ним тело Фионы, покрытое испариной. Ее едва слышный плач.
Сэм сполз с нее и привлек к себе. Как только она прижалась к его боку, он взял простыню и накрыл их обоих.
— Фиона, извини. Я сделал тебе больно, да?
— Нет. — Она шмыгнула носом. — Просто... — У нее сорвался голос, и затряслись плечи.
Встревоженный Сэм взял Фиону за подбородок и с удивлением увидел, что ее глаза полны слез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
