Я почему-то вспомнил убийство Шивнатха Джаухри, и мне стало немного не по себе.
— Если верить изображениям на камнях, эти люди очень напоминают древних египтян, — сказал я.
Капитан молча погладил бородку и пошел к катеру, который только что подчалил к шхуне.
Прошло еще немного времени, и наш корабль поднял якорь. Я в последний раз взглянул на берег и, мысленно попрощавшись с родиной, прошел к себе в каюту.
«Лотос», который нес нас к далеким африканским берегам, был небольшим грузовым кораблем, и мы с Дхандасом оказались единственными пассажирами первого класса, в котором имелось четыре каюты. Дхандас избрал для нашего путешествия «Лотос» потому, что здесь нам не надо было вступать в разговоры с многочисленными пассажирами, как это бывает обычно на больших кораблях.
Я никогда не забуду первые три дня нашего путешествия. Навстречу «Лотосу» с ревом дул резкий западный ветер, и море подбрасывало корабль, как поплавок. Сколько раз нам казалось, что волна захлестнет шхуну! Я не думаю, чтобы наш корабль двигался в эти дни со скоростью более десяти — двенадцати километров в час. Затем ветер стих, и море снова стало спокойным. За кораблем летели птицы, которые иногда садились на мачты. Часто мимо нас проплывали стаи рыб.
Дхандас чувствовал себя очень плохо во время бури. Его тошнило, голова кружилась так сильно, что он почти не вставал с постели. Но, когда мы прибыли в Аден, Дхандас был уже совершенно здоров, и мы с ним сошли на берег, чтобы осмотреть город. Я остался очень доволен прогулкой, но Дхандасу ничего не нравилось здесь, словно он покинул корабль против своей воли.
Но вот Аден остался позади. Сидя по вечерам на палубе, мы с Дхандасом и капитаном Дхирендрой подолгу беседовали на самые различные темы, в то время как внизу, под нашими ногами, глухо шумели машины.
Записные книжки Шивнатха, папирус, карту и жука-скарабея я спрятал в железный сундучок, который поставил к себе под кровать. Ключ от него я всегда носил с собой на цепочке от часов, а на ночь клал под подушку. Второй ключ хранился у Дхандаса. Мы держали в тайне цель своего путешествия и никогда не говорили о ней в присутствии капитана Дхирендры.
В ночь накануне прибытия в Суэц началась гроза. Я пораньше лег спать, чтобы встать на рассвете, так как в шесть утра мы должны были быть в порту, где нам предстояло распрощаться с «Лотосом» и пересесть на поезд.
Примерно в полночь я неожиданно проснулся. Не могу сказать, что разбудило меня. Я сел на кровати и внимательно прислушался, но вокруг все было тихо. Это успокоило меня. Однако, перед тем как снова лечь, я на всякий случай сунул руку под подушку и обомлел: там не было ни часов, ни ключа…
Я тотчас же вскочил, достал спички, зажег фонарь21 и, став на четвереньки, вытащил из-под кровати сундучок. В замке я увидел свой ключ. Я открыл сундучок-жука-скарабея в нем не было.
Глава V. КАПИТАН ДХИРЕНДРА ВКЛЮЧЕН В СОСТАВ НАШЕЙ ЭКСПЕДИЦИИ
Я бросился к Дхандасу, который спал глубоким, безмятежным сном, разбудил его и рассказал о случившемся. Дхандас в бешенстве вскочил с кровати и закричал, как раненый зверь. Этот крик, наверное, был слышен на всем корабле. Напрасно старался я успокоить Дхандаса и убеждал его обсудить все не торопясь: он не желал меня слушать и, быстро одевшись, выскочил на палубу.
Навстречу кораблю дул холодный ветер, пронизывавший меня до костей, потому что я не успел надеть теплую одежду. В небе сияли тысячи звезд.
Не помню, как долго ходили мы с Дхандасом взад-вперед по палубе, обсуждая случившееся. Мы были уверены, что вор все еще находится на корабле, и я даже высказал предположение, что жука похитили те двое странных пассажиров, на которых капитан обратил мое внимание.
Мы решили, что необходимо всех обыскать, но для этого нам надо было раскрыть свою тайну капитану. К этому времени я уже полностью доверял Дхирендре, но Дхандас никому и ни при каких обстоятельствах не желал рассказывать о цели нашего путешествия. Однако обстоятельства оказались сильнее его, и он в конце концов согласился на это, так как иначе наша экспедиция была обречена на провал.
В четыре часа утра капитан вышел на палубу, чтобы в последний раз перед прибытием в порт совершить обход корабля, и был очень удивлен, встретив нас здесь в такой ранний час. Не теряя времени, мы сообщили ему, что на корабле произошла кража. Капитан спокойно поднялся на мостик, чтобы проверить курс корабля, и затем, спустившись к нам, провел нас в свою каюту. Усаживаясь в кресло, я заметил с неудовольствием, что капитан вынул из ящичка огромную сигару. «Даже по ночам и то курит!» — подумал я, но ничего не сказал.
Мы подробно рассказали капитану обо всем. Он внимательно выслушал нас, поглаживая свою козлиную бородку, приподнимая от удивления брови и время от времени пуская облако дыма, заставлявшее меня морщиться.
Когда мы кончили, капитан сказал:
— Я видел много удивительных вещей в своей жизни, и, если бы рассказать о них, многие люди усомнились бы в моей честности, но все они ничто по сравнению с тем, что я услышал от вас, если только это правда/ Я готов оказать вам любую помощь, какая будет в моих силах, и обещаю, что мы соберем сейчас всех находящихся на нашем корабле и каждого из них тщательно обыщем.
Когда «Лотос» подходил к восточному берегу Суэцкого канала и вдали уже виднелись здания города Суэца, Дхирендра выполнил свое обещание. Дхандас, у которого был богатый опыт работы в суде, допросил слуг, моряков, помощников капитана и повара, но все наши усилия были тщетны. Двое пассажиров, которых я подозревал в краже, сказали, что они живут в верховьях Нила, и больше мы ничего не узнали, так как они очень плохо говорили на хинди.
Едва «Лотос» вошел в Суэцкий порт и стал на якорь, как мы обнаружили исчезновение двух «египтян». Никто не видел, как они покидали корабль. Мы стояли далеко от пристани, и, если бы они бросились вплавь, мы обязательно увидели бы их. Но так как беглецов нигде не было, оставалось предположить, что они удрали на одной из лодок, которые во множестве шныряли вокруг нас.
Это происшествие рассеяло сомнения капитана Дхирендры в существовании города Митни-Хапи, и он, как и мы, загорелся желанием увидеть его собственными глазами. Капитан дал нам ряд практических советов, просил нас полностью располагать им и, хотя он и не был уверен в том, что мы снова разыщем жука-скарабея, сказал, что пойдет вместе с нами на поиски гробницы Серафиса.
В восемь утра мы сошли на берег и втроем направились в местное отделение пароходной компании, в которой служил Дхирендра. Представитель компании, полный человек, похожий на итальянца, радушно поздоровался с нами и обратился к капитану Дхирендре:
