Я сделал вид, что не замечаю опасливых взглядов эльфийки, передал ей горячий ужин и отвар. Ей нужно улучшить кроветворение, укрепить силы, а с утра в путь. Девушка принялась за еду, а я решил восстановить в памяти картину боя. Просидел так до рассвета, прокручивая в мозгу свои действия, помогает, чтобы избежать ошибок, которые были совершены во время боя, вновь. Еще я вспомнил, как сражалась Рени, запомнил ее стиль. Плавный, изящный, истинно эльфийский. Это хорошо, с такими противниками я уже встречался, и победить их мне не составляло большого труда. Я сам не заметил, как задремал. Проснулся от ощущения, что кто-то рядом, резко схватил за руку и только тогда открыл глаза. На меня смотрели огромные испуганные зеленые глаза, что за привычка подкрадываться ко мне спящему? Сначала Рени, теперь эта девчонка.
— Отпусти ребенка, — моей шеи коснулось холодное лезвие меча.
Я презрительно оглядел воинственную эльфийку. Тоже мне защитница, лучше бы за ребенком глядела. Мое промедление не понравилось девушке, и она слегка повела оружием, по шее противно поползла струйка алой крови.
— Убери меч, — зло прошипел я.
Хорошая выдержка. Даже рука не дрогнула, обычно, когда я начинаю ТАК шипеть, от меня шарахаются, как от чумного. Глаза девушки опасливо сощурились, готовиться к бою? Я не могу сражаться с девчонкой в руках, поэтому пришлось разжать ладонь, а другой нашаривать кинжал на боку. Но, к моему удивлению, как только Фиара освободилась, Рени опустила меч и кинулась проверять все ли в порядке с девочкой. Я снова засунул кинжал в ножны и пошел умываться. В спину мне полетело мелодичное эльфийское пожелание.
— Надеюсь, ты не вернешься, темный, — столько презрения и ненависти, я восхищен.
— Я мог бы убить вас обоих еще до рассвета, — тоже на эльфийском, чтобы не поняла Фиара, ответил я.
Глупая светлая, как же она меня достала. Надо остыть, с этой мыслью я нырнул в реку, что катила свои воды недалеко от лагеря. Прохладная прозрачная жидкость унесла с собой плохое настроение. Я вернулся в лагерь через час, опасаясь (вляпались во что-то, а мне их спасай!) и, в тоже время, надеясь (это не мои проблемы, заказчик сам скрылся с глаз, я за ним не побегу), что моих невыносимых спутниц уже нет на поляне. Мои ожидания не оправдались. В центре полянки весело горел костер, у которого сидели грустные девчонки. Я замер, но меня заметили. Эльфийка плавным движением поднялась на ноги и подошла ко мне, явно смущаясь.
***
Посмотрела в глаза цвета янтаря.
— Ты прав, — дроу вопросительно изогнул бровь, пришлось продолжить, — Ты мог убить нас еще ночью, но не сделал этого. Почему? — я все же не удержалась от этого опасного вопроса.
— Кодекс, — просто ответил темный.
— Ты настолько чтишь его? Ведь никто не узнал бы, что ты нарушил правила, — я очень удивилась.
— Уговариваешь меня передумать? — от взгляда по-звериному желтоватых глаз меня пробрала дрожь.
Я машинально нашарила рукой оружие. Дроу коснулся кинжала на поясе. Мы оба замерли, готовые атаковать друг друга в любой момент.
— Рен! Ты не ушел? — Фиара радостно улыбнулась и подбежала поближе, разрушив тем самым наше противостояние.
Темный качнул головой.
— Ты еще сердишься? — в глазах девочки мелькнуло отчаяние.
Дроу улыбнулся и убрал руки от кинжала, присел на корточки перед Фиа.
— За что мне сердиться? — нарочито удивленно.
— Я же тебя напугала утром, а мама говорила, когда мальчишки пугаются, они всегда злятся. Вот и ты сегодня. Но ты не уходи, ладно? Я больше не буду тебя будить, честно, — скороговоркой пролепетала Фиа.
Рен рассмеялся. Громко и от души.
— Конечно, не будешь, иначе я тебя съем, — и щелкнул белоснежными зубами.
— Но Рени говорила, ты не ешь послушных девочек, а я послушная, — с гордостью ответила Фиа.
Дроу снова рассмеялся, я улыбнулась.
Завтрак прошел весело, что для нас с дроу просто чудо.
***
Мы приближались к небольшому городку, в котором нам следовало прикупить провизии и одежды. Ведь бежали мы из Соленого в чем были. Ни теплых вещей, ни смены белья. Для некоторых это, конечно, роскошь, но я привык следить за собой, да и девочки мерзнут по ночам. Ну, Рени точно мерзнет. Потому как, обнимая Фиару, она отдает ей свое тепло, а маленькое тельце ребенка не может согреть девушку. Я мог бы присоединиться к ним, но гордую эльфийку такая перспектива не вдохновит. Так мы брели дней пять, пока в одну особенно холодную ночь я не плюнул на свое воспитание (трудно быть воспитанным, когда зуб на зуб не попадает) и не улегся рядом с Рени, сильно прижавшись к ней.
— Ты чего? — зло сверкнула на меня глазами эльфийка, стараясь не разбудить Фиару.
— Холодно, — как можно жалобнее прошептал я.
Подействовало. Девушка виновато улыбнулась и улеглась так, чтобы мне было удобнее. Я уснул, вдыхая приятный аромат ее волос.
…- Тебе здесь больше не место. Ты не один из нас и не имеешь право называться Кирис, — всегда спокойный голос отца, звенел от еле сдерживаемой ярости.
— Но…
— Никаких но, — в глазах море презрения.
Я, все еще не веря, смотрел на того, кто был мне идеалом всю жизнь. За что? За глупую смерть брата? Разве моя вина, что он был так слаб и неразумен? Разве я виноват?
— Ты изгнан.
Слова эхом звучали в моей голове. Лица присутствующих полные презрения, ненависти, непонимания, жалости, скорби и любви. Последнее это мама. Никто кроме нее не смотрит на меня ТАК. Только в этом взгляде я прочитал свой приговор, только глядя на нее, понял: я ведь и вправду виноват. Но все же наказание слишком жестоко…
Я вздрогнул и открыл глаза. Тьма! Ненавижу сны-воспоминания. Правду говорят, самый страшный кошмар — наша жизнь. Я попробовал встать, но мои попытки не увенчались успехом. На моей груди уютно устроилась золотистая головушка эльфийки. Девушка крепко обхватила меня руками, и даже ноги на меня закинула. Я подивился ее наглости. Оглядел поляну в поисках Фиары, которая нашлась у костра. Девочка сосредоточенно рылась в нашей единственной сумке, очевидно в поисках еды. При этой мысли желудок голодно заурчал. Да так громко, что глаза Рени широко распахнулись или она сама проснулась? Очень надеюсь на второе. Девушка, узрев, в чьих объятиях, провела ночь, резко отстранилась и посмотрела на меня. Я же, не удержавшись, нахально ухмыльнулся. Удивительно, но эльфийка сразу успокоилась, сладко потянулась и отправилась умываться. Странно, обычно она в штыки воспринимает мои шутки такого рода. Может, я начинаю ей нравиться? "Ага, кожу отбели, волосы перекрась и может, сойдешь за эльфа". Я вздохнул. Вот же наградили боги вредным внутренним голосом. Хотя, конечно, он, то есть я, прав. Видел, какие нравятся Рени мужчины. Истинные эльфы, Лиор тому пример. Впрочем, если я захочу, она будет моей: обаяния и красоты мне не занимать (скромно-то так), но оно мне надо? Такую вредину и стерву еще поискать, захочу ее бросить, а она мне мстить будет всю свою долгую эльфийскую жизнь. А если отец узнает, что я вожу шашни с Талиан… убьет. Всех до кого руки доберутся. Так что не будем рисковать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
