— И что же нам делать? Оно ведь перемещается! И почему оно перемещается? Что это за мусор такой, который летает?
— Может быть, у вас на помойке по ночам тоже что-то летает. Откуда ты знаешь? Ты ведь, надеюсь, не сидишь по ночам на помойке?
— Нет, зачем?
— Откуда я знаю. В старых книгах, между прочим, и пишут, что Мокрое место везде, где есть Волшебство. Пока оно ниже критической плотности, не страшно. Но если оно образуется, в смысле вот так, конец всему живому в неопределенном радиусе. Страшно подумать что будет, если оно отсюда вдруг вылетит!
— А что будет, если оно вылетит? — Каппа круглыми глазами оглядывал полумрак.
— Страшно подумать что будет, я же тебе говорю.
— Слушай, а что же нам делать тогда? Как же нам быть, если оно за нами теперь охотится?
— Оно ни за кем не охотится. Вот ты ему нужен.
— А ты?
— А что я?
— Ну ты же волшебник?
— Каппа, хватит бесить! — рассвирепел Таллео. — Какая разница твоей кислоте, кто в нее сунет палец? Оно ни за кем не охотится. Не хватало еще, чтобы мусор за кем-то охотился. Думай, что говоришь. Оно мусор, оно ничего не соображает.
— Так оно нас хлопнет в любую секунду!
— Разумеется. А нам нужно пройти этот Ярус, а потом еще на выходе снять Ржавую губку. А там придется возиться. Вот будет обидно, если там оно нас и хлопнет.
— А что делать? Я так понимаю, эта штука смертельная! От нее просто так не избавиться? Может быть, от нее можно как-нибудь убежать? Или отгородиться?
— Вот я об этом и думаю, — Таллео потер переносицу. — Ты прав, главная беда в том, что оно специально ни за кем не охотится. Оно, я так понимаю, носится здесь как в голову только взбредет. Или куда там.
— То есть, — Каппа оглядел перспективу тоннеля, — нам остается только вперед, изо всех сил начеку?
— Да.
— А как далеко ты его можешь определить? — Каппа кивнул на серебряный жезл, который потух уже почти полностью.
— Ты видел? — сказал Таллео озадаченно. — Оно выскочило как чертик из табакерки. Сначала вроде бы ничего, ничего, ничего. Оно не подчиняется обычным правилам. И определяется только когда уже здесь.
— И что тогда делать? Если мы будем в тоннеле, нам крышка! Я понял, перекрестки тут дело нечастое. Не успеем — и все! Слушай... А если оно тут не одно?! — Каппа в ужасе огляделся в тоннели.
— Тогда ты со мной не расплатишься. Если живы останемся. Два Мокрых места, которые вообще не поймешь, что такое... Это, Каппа, пиши пропало. Может быть, двинем... Ха, никуда мы отсюда не двинем, только вперед. Так что видишь, как распорядилась судьба. Или Мокрое место, или принцесса... Как я ненавижу всех этих чайников, Великая Сила! Почему у всех такие тараканы в башке?
— Но ведь можно сделать, чтобы такие вещи не заводились, вообще?
— Каппа, в этом мире можно все. Только технику безопасности соблюдать надо. Чисто не там где метут, а там где не сорят. Ну, а если уж насорил, не поленись вымести. Берешь учебник по технике безопасности, и там в самом начале, самый первый семестр, целая куча метелок. Берешь...
— Метелок?
— Специальные заклинания, чистить рабочее место. Прежде чем, например, вешать ту же ловушку, место нужно почистить, да и вообще подготовить. Во-первых, мало ли что здесь было лет, скажем, девятьсот назад. И что было еще до этого. Волшебство не вчера возникло. Ловушки, ты сам теперь знаешь, уже через триста лет высыхают как сволочи. Через пятьсот от нее останется куча трухи, которая будет коптеть локтей на двести вокруг.
— Коптеть?!
— Ну, я не знаю, как тебе объяснить.
— Вонять, в смысле?
— Ловушки не воняют, дурак! — Таллео рассвирепел. — Это тебе Волшебство! А не мясная лавка! В общем, со временем образуется куча мусора. Главным образом, от всяких ленивых чайников. Этот мусор нужно убрать, прежде чем что-то делать. По-моему, это ясно. Так вот, берешь кваксу, метишь кляксу, читаешь метелку...
— Что?!
— Блин. Квакса — это... В общем... Блин! — Таллео рассвирепел еще больше. — В общем, берешь кваксу, метишь кляксу, читаешь метелку, смотришь палку и тогда уже лепишь ловушку. А пока лепишь ловушку, сам нагадишь как не знаю что. Одним только кривым заклинанием можно все вокруг так испоганить, что потом даже самая простенькая блохоловка — и та не прилипнет. В общем, дело это довольно хлопотное, но уборка отходов — самая главная техника безопасности. Уборку отходов проходят три семестра!
Таллео окинул Каппу суровым взглядом.
— То есть ее ты прошел?
— Нет, я тебе сейчас врежу. В общем, ты прав, сколько тут этих тварей носится — неизвестно.
— Слушай... А что, если они там раз — и слипнутся? Что тогда будет?
— Будет очень мокрое место. С этой дрянью... А с дрянью всегда так... Где одна, там десяток... Замку, боюсь, осталось недолго. Вот это совсем никуда. Это, Каппа, уже вообще просто. А если они и вправду найдут себе дырку и полезут отсюда как сволочи... Что будет тогда, не знает никто. Такого еще не было.
— Вообще? Никогда?
— Во всяком случае, в книгах не упоминается. Даже в старинных. Хотя в старину, я думаю, о таком даже не подозревали. В старину такого непрофессионализма не знали. Да и вообще, не гадили и за собой убирали как следует. В общем, стянем твою зазнобу, надо будет срочно к Мастеру. Двойка двойкой, но здесь дело государственной важности. В общем, так, — Таллео осмотрел жезл, который почти не светился. — Резко бегом. Вон до того перекрестка. Вперед.
— Слушай, а они только прямо летают?
— Пока не соображу. По идее, должны только прямо. Попробуй сверни под прямым углом на такой скорости. От тебя останется мокрое место.
— Но ведь это и есть Мокрое место? Уже?
— Разумеется. Не может же оно носиться только в одну какую-то сторону? Где-то должно повернуть?
— Я ничего не понимаю!
— Вот и заткнись. Вперед.
Он обернулся, вгляделся назад, отвернулся, вгляделся вперед, подхватил мешок, перевел дух и рванул.
* * *
— Так, — Таллео остановился на углу перекрестка, готовый мгновенно юркнуть в сторону. — Здесь всего три Ржавые губки. Первая там, — он вытянул руку вперед. — Если карта не врет, через сто двадцать локтей будет еще один перекресток. Потом налево, еще двести сорок локтей, и еще один перекресток. Потом направо, еще сто двадцать локтей, последний перекресток, налево шестьдесят, и мы на месте. Это если карта не врет.
— А если врет? — Каппа посмотрел в призрачную перспективу. — Что тогда?
— Тогда мокрое место, по-моему, ясно. Но, — Таллео потер переносицу. — Если мы сейчас свернем направо, — он осторожно выглянул за угол, — то, опять же, сто двадцать локтей, потом налево сто двадцать локтей, потом направо шестьдесят локтей, потом налево сто двадцать, последний перекресток, направо шестьдесят, и еще одна Ржавая губка. Соображаешь?
