Читаем без скачивания Тайна вторжения - Абдурашид Саидов

— Не нужно, Магомед, этого делать, угомонись, — говорил я ему.

— А для чего этот скот нужен, если не пользоваться им, если вот так не организовывать веселье для близких! Не вечно же мы живем, можем иногда позволять себе и отдых? — отвечал он, — за ними еще нужно проследить, чтобы они побольше мяса в кастрюлю положили, а то глядишь, мяса вроде много, а на стол дадут пару косточек!

За все время пребывания в доме у тети ни на минуту не могу забыть облик этого веселого, жизнерадостного человека, так рано и неожиданно покинувшего нас. Так и ждешь, — вот-вот войдет в узенькую дверь и начнет суетиться — «Почему на столе пусто? Хадижат! Давай быстро на стол! Нуридин! Быстро печку топить! Газидибир! — зови Шамхала, Магомеда и Мукошдибира!». Эта страница закрыта. В этом доме теперь тишина…

Оставив маму у тети Зайнаб, мы пошли спать к себе. Утром предстоит поездка в лес. На шашлык.

Размышления накануне кровопролития

Около полуночи мы вышли во двор. Дом наш расположен на краю села, перед домом к югу открывается пейзаж соснового леса, с меняющимися многочисленными полянами, густыми зарослями. Между селом и лесом протекает речка, образуя глубокое ущелье. Оно тянется до русла реки Андийское Койсу, на берегу которой расположен Агвали. К юго-западу от нас, чуть ниже и на той стороне ущелья светится огнями с. Хуштада. Раньше в этом селе располагался аэродром, куда ежедневно с пассажирами на борту садились АН-2 из Махачкалы. Из окраины Тлондода на летящий самолет смотрели сверху вниз. В таинственной тишине умолкли горы. Вдали от нас на западе под лунным светом белеют верхушки горного хребта, идущего из Ичкерии в Грузию. Ночное небо в горах это сказка — все небо усеяно яркими, крупными мерцающими звездами, до которых рукой подать. В безлунную ночь звезды освещают землю. В тихую погоду птичий крик из Хуштада слышен на окраине Тлондода. Лишь периодический треск сверчка нарушает ночную тишину. Напряженная тишина в теснинах гор. Продлится ли эта тишина до 8 августа? По моим прогнозам 6–8 августа боевики должны начать действовать. Во время беседы с боевиками на эчединском майдане М. Аслудинов несколько раз уточнил у меня: «Состоится ли 8 августа день села? Много ли приедет людей? Нет ли предложений или попыток отменить это мероприятие?». Интенсивная переброска через Агвали оружия, топлива, медикаментов, продовольствия в лагерь мятежников (об этом знали все, кроме работников ФСБ, руководителем которого в то время был В. Путин). Некоторые, особенно те, кому есть чего бояться, уже в конце июля на грузовиках вывозили имущество в Махачкалу и покидали Агвали. Еще можно было поставить заслон насилию, предотвратить кровопролитие. Законы и Конституция РФ не только не запрещают, но и обязывают руководство страны выставить в защиту мирного населения района столько сил и техники, сколько необходимо. Однако, ни переговоров с мятежниками, ни демонстрации силы. Что у них на уме? Кто ответит за отсутствие защиты мирного населения района от боевиков и их сообщников? Ведь вернувшиеся из Чечни на днях имам мечети и руководитель администрации с. Тлондода убедились в серьезности намерений армии Хаттаба и Басаева в поддержке цумадинских фундаменталистов: «Каждый куст, каждый поворот и спуск многочисленных троп района у них на карте отмечен!» — говорили они мне. Это было 10 июля. И после этого транспорт с оружием, медикаментами, топливом свободно под окнами РУВД и ФСБ пересекает Агвали и доставляется в Эчеда. Кто ответит за преступное попустительство, в результате которого десятки, сотни людей станут жертвами? Начальник милиции района? Руководитель администрации района? Да. Их могут сделать крайними. Хотя и руководитель администрации Абдуразаков А., и начальник милиции в этой ситуации сделали все, что они могли и им позволено. Говорят, что боевики особенно обвиняли руководителя администрации района. В чем его-то вина? Сценарий же, скорее всего, составлен не в Цумада. Что бы это значило? Россия, ее руководство хочет сдать Дагестан? Вряд ли. Под этот шумок Москва хочет сменить руководство Дагестана? Вроде, коррумпированную Москву устраивает еще более коррумпированное, криминальное руководство Дагестана. Не даром в народе говорят, что Магомедали Магомедов должен выложить определенную сумму в валюте людям администрации президента, чтобы он был принят президентом. (Ему, в свою очередь, кто-то должен приносить тоже?). Жителям России грозит смертельная опасность. Прямая обязанность федерального правительства и силовых структур, особенно ФСБ, предотвратить кровопролитие. Руководит ФСБ Владимир Путин. И Советом Безопасности при президенте РФ тоже руководит он же.

Нет, это один из этапов, уже обоснованного, более жестокого, чем в 1994 году, вторжения России в Чечню, обвинив последнюю в агрессии против Дагестана. Начало предвыборного театра победоносной войны на Кавказе. В таком случае фундаменталисты в Эчеда точно выполняют провокационное задание Москвы. О возможности такого варианта я Магомеду Аслудинову уже говорил, однако тот лишь посмеялся над этим. На эту же тему мне очень хотелось поговорить с амиром Багаудином, но тогда он еще был в Чечне. Этот вариант в перспективе выгоден и для республиканской власти. Уничтожение исламской оппозиции в республике руками армии, ликвидация «Исламского гнезда» в Карамахи, возможность под шумок предстоящих военных действий парализовать следственную работу по хищению бюджетных средств должностными лицами, последующие крупные денежные вливания в республику за поддержку гнусных планов Кремля, что в свою очередь обострит борьбу в правительстве за доступ к этим средствам. Я долго размышлял на окраине села, в глубокой ночной тишине. Затем мы с Шарипом пошли спать. Мясо для шашлыка в маринаде. Отдельно баранина, отдельно телятина.

Утром погрузились в «Ниву», с нами поехала еще Хадижат с дочерью Патимат, и мы двинулись в сторону леса. Мне очень хотелось спуститься пешком к речке и оттуда с детьми подняться до опушки леса. Пеший поход решили устроить отдельно. Дорога в сторону леса только для движения гужевого транспорта. Ямы, крутые спуски, чередующиеся такими же крутыми подъемами. Добрались мы до Шимини-майдана — поляны напротив села. Нашли подходящее место для привала у источника, выгрузились, дети стали собирать хворост для костра. Под старой сосной в тени у подножия холма постелили покрывало. После сбора хвороста дети стали подниматься в гору, собирать цветы, лекарственные травы. Грибов полно, но отец до сих пор не научился различать съедобные от несъедобных, потому дети собирали только рыжики. Почему-то у нас только рыжики и считаются съедобными, хотя мой папа приносил несколько видов грибов, и мы их жарили.

Мама села чуть дальше нас и глядя на природу, на село, расположенное перед нами, как на ладони, видимо, вспоминала свою молодость. Время от времени по ее щекам текли капли слез. Полуголодные, оставшиеся сиротами четверо малолетних детей вынуждены были бороться за выживание. Приходилось и дрова на своей спине тащить из этого леса, и пахать, и собирать. Здесь каждая роща, каждая поляна пролита потом и слезами матери. Очень тяжело им пришлось. Отец ее умер от фронтовых ранений в 1944 году, когда самому старшему ребенку, моей маме было всего 13 лет. Жизнь в горах сама по себе несладка, но она невыносима, когда у многодетной вдовы фронтовика государство забирает скот, имущество, обрекает на голодную смерть сирот. Так, перед 5–6 летними детьми к бабушке во двор явился председатель колхоза, схватил самую здоровую козу и сказал:

— Отныне эта коза будет колхозной!

— Мама, мама, он мою козу с козленком забирает! — закричал 5 летний брат моей мамы, которому суждено было жить всего 17 лет.

— Замолчи! — заткнула моя бабушка своего сына, ибо, возражать и проявлять недовольство было НЕЛЬЗЯ. Он человек СИСТЕМЫ. Он ХОЗЯИН.

Или, другой случай, когда он же ногой отворив дверь, явился в дом, снял с веревки только сотканные руками моей матери новые шерстяные мешки, и унес их для использования в качестве… половых тряпок в школе. Мама моя, входя в класс, со слезами на глазах каждый день протирала ноги об разорванный ее шерстяной мешок, который она ткала целую зиму. Многие прошли через эти жернова системы. Но они иной жизни и не представляют, большинство жителей села и сегодня о былом вспоминают только как о прекрасном! «Был порядок, — объясняют они. Да, сажали, ссылали, — не Сталин же сажал, не он же расстреливал!» Особенно рьяно за сохранение «советских» традиций и традиционного Ислама борются потомки тех ХОЗЯЕВ системы. Дети, внуки, правнуки. История стремится повториться.

После обеденной молитвы шашлык был готов. Мы пообедали, отдохнули и собрались обратно.

Впервые в жизни я так отдохнула! Сколько живу на свете, — в лес ходила только за дровами. Как же хорошо сегодняшний день прошел! — вздохнула Хадижат.