Сомов хотел обидеться за свою «ненормальную» «ауди», но, вспомнив, какая участь ее постигла, решил промолчать – не стоит посвящать нового компаньона во все перипетии сегодняшнего дня. Он лишь спросил:
– Зачем тебе лишние траты?
– Будешь отнекиваться – на руках понесу…
Оглушительный взрыв прервал заманчивое предложение «гнома».
– Знаешь, я не удивлюсь, если тот огненный столб от твоей тачки.
– Хрен морковкин! – выругался Гога. – Ты мне за полчаса дважды жизнь спас… Да я ж теперь по гроб жизни с тобой не рассчитаюсь.
Судя по выражению лица Скальнова, его не особо огорчила утрата дорогой машины.
– Похоже, эти гады начали серьезную охоту. Что ж, появился дополнительный повод составить тебе компанию.
Топор оказался из тех парней, которые в любом происшествии видят сначала хорошее. И этим, пожалуй, он кардинально отличался от ворчливых бородачей, к числу которых его поспешил причислить Мишка. Но думать об этом сейчас было недосуг, Сомова больше расстраивало исчезновение Эдуарда.
«Безлошадные» парни последний раз взглянули на догоравшую машину и отправились дальше.
– А бандиты за твоих родственников не возьмутся?
– Пусть хоть одного найдут, только спасибо скажу. Я детдомовский. Два с гаком десятка годков прожил, и ни одна сволочь не признала во мне ни сына, ни племянника, – беззлобно выругался Гога. Заметив в руках Михаила подарок Айболита, он спросил: – А что это у тебя?
– Компас.
– Зачем?
– Чтобы с пути не сбиться. Мне нужно строго на юг. Шаг влево, шаг вправо приравнивается к побегу.
– Понятно, – кивнул крепыш, хотя на самом деле ему мало что было понятно в поведении странного парня, спасшего ему жизнь. – А тот хлюпик, который вместе с тобой за столом сидел, никак сбежал?
– Наверное. У него сегодня тоже был нелегкий день.
– Никуда я не сбегал, – раздалось сзади. – Я подмогу искал. Их же десять человек ввалилось.
Эдуард уже пару минут шел позади парней, но все не мог решить: присоединяться к этой компании или уйти. Он уже склонялся ко второму варианту, но обидное высказывание «гнома» разозлило несостоявшегося самоубийцу. А когда «эльф» злился, у него возникали приступы небывалой решительности.
– Нашел? – ехидно поинтересовался Гога.
– Не к кому было обратиться: на улице только женщины да пенсионеры. И ни одного милиционера поблизости.
– Значит, нам повезло. Доказывай им потом, что не мы погром начали. Ты, что ли, Эдиком будешь?
– Я Эдуард Марицкий, – задрал нос «эльф». – Студент филологического факультета МГУ. И попрошу без фамильярностей!
– Нет, вы поглядите на этого «прынца»! Да на него дунешь – и переломится, а туда же… Не хочешь быть Эдиком – не надо, буду звать тебя Каланчой. Он тоже с нами? – спросил Сомова крепыш.
– Я иду с ним, – указал на Михаила студент.
– Может, его слегка стукнуть, чтобы спесь выбить? – Похоже, Гогу больше забавляла, чем злила, попытка юноши делать хорошую мину при плохой игре.
– Не надо. Кстати, это он заметил бандита с ножом, который к тебе сзади подбирался.
– Ешкин кот! Он мне еще и жизнь спас. Провалиться мне на этом месте! – С досады спасенный хлопнул себя по колену.
Словесная перебранка этих двоих развеяла последние сомнения Михаила. «Эльф и гном у меня есть, – решил он. – Остался какой-то пустяк – добраться до Кантилима. Правда, о таком городе в Подмосковье я не слышал, но, может, это поселок или квартал в самой Москве?»
Ближе к вечеру компас привел троицу в парк.
– Предлагаю переночевать в гостинице, – сказал Гога. – Тут за парком есть одна. Не возражаешь?
– Неплохо бы, – согласился Сомов. Путешествовать ночью он не собирался.
Эдуард демонстративно шагал впереди, периодически оглядываясь на своих спутников. Рядом с эльфом семенил пес. Собаке почему-то тоже не понравился коренастый тип с небритой физиономией.
– А зачем тебе понадобился этот студент? Вы что, родственники?
– Да нет. Только сегодня случайно познакомились. Как и с тобой.
– Ну так и послал бы его куда подальше. Какой от него толк? Он же еще дите малое!
– Иногда это «дите», как ты его назвал, замечает важные мелочи, – напомнил Михаил о драке в кафе и вдруг резко остановился.
– Ты чего?
– Или мой компас барахлит, или только что специально для нас юг переместили на девяносто градусов.
– Любой прибор может поломаться. Ты сказал, нам на юг?
– В том-то и дело, что идти велели на юг, но строго по красной стрелке. А сейчас она смотрит туда, – указал направо хозяин Барбоса.
– Кто же тебе велел, если не секрет?
– Один доктор, который и рассказал мне о лекарстве для друга.
– Считаешь, всем докторам нужно верить?
– Ему, даже если не хочешь, все равно поверишь.
– Может, он шарлатан-гипнотизер?
– Сначала я тоже так подумал. Но буквально сразу получил несколько бесспорных доказательств его правоты. Встречу с Эдуардом и с тобой он мне тоже предсказал.
– Ну и ну! А моя машина?..
– Это был третий по счету автомобиль, в который мне так и не удалось сесть. Тот доктор строго предупредил: в ближайшие три дня колеса не для меня.
– Вот уж действительно доктор на все случаи жизни! – восторженно отозвался Скальнов. – Слушай, а ты мне его адресок не дашь? Вдруг сгодится.
– Да пожалуйста. – Мишка вытащил из кармана газетный листок и передал «гному». – Там обведено синим карандашом. Но вряд ли на этой улице ты найдешь дом 38-б.
– «Бабка Марфа излечит от…» – начал читать Гога.
– Не то объявление.
– Сам же сказал – обведено синим.
Сомов забрал газету.
– Эх, грехи мои тяжкие… А утром я тут прочитал совершенно другое.
Михаил взглянул на то, что было обведено красным, и также обнаружил подмену.
– Но адрес-то ты запомнил? – не отставал Гога. Он был уверен, что его спутник просто взял не ту газету.
– А что толку? После того, как я вышел из здания, оно исчезло!.. – Михаил понимал, насколько дико все это звучит для нормального человека, и надеялся, что его не сочтут обыкновенным психом. А «гном», за один день дважды родившийся заново, и сам уже не знал, во что верить.
– Здорово! И все концы в воду. Но хоть что-то осталось?
– Вот этот компас и указание идти строго по стрелке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
