— Вот ты где, а я тебя везде ищу.
— Чего тебе надо на этот раз? — Эния сдвинула брови, чтобы придать своему лицу грозное выражение, но обида прозвучавшая в голосе испортила ей всю игру.
— Что на этот раз? Ничего. — Он сел напротив нее и тяжелая портьера скрыла их от посторонних взглядов. — Мне и в прошлый раз ничего не было нужно. Ты сама подошла, помнишь?
— Точно! — Эния отбросила маски и не хуже отца насмешливо вскинула бровь. — И сама у тебя попросила в подарок оборотня!
— Конечно, попросила! — Парень сделал круглые глаза и тут же задорно улыбнулся, заставив ее улыбнуться в ответ.
— Значит, ты просто так затеял игру с Айком под моими окнами?
— Нет, конечно. Я сделал это намеренно, но решение присоединиться к нам было исключительно твоим, я не звал тебя, если помнишь. Как не заставлял играть с Айком и смешивать свою силу с его, что в конечном счете и решило дело.
— Э… ты сейчас о чем?
— Как о чем? — Соломенные брови взметнулись вверх. — Вливая в оборотня, свою силу ты тем самым заявляешь на него свои права. Я не мог не отдать тебе Айка. Теперь он твой.
Эния похолодела, а комок страха разросся до неимоверных пределов.
— Ты хочешь сказать, что до встречи со мной Айк был свободным?
— Конечно! Чистокровных оборотней осталось так мало что никто, даже Высшие Маги не смеют заявлять на них свои права, хотя и имеют на это право.
Энии стало плохо. По настоящему плохо. Ну почему! Почему, все самое плохое в этой жизни случается именно с ней. Боги за что ей такое наказание.
— Это не наказание, это судьба.
Эния вздрогнула.
— Ты, что читаешь мои мысли?
— Их не нужно читать, у тебя все на лице написано. Если тебе станет от этого легче, скажу. Я честно предупредил Аликая о том, что будет. И он добровольно пошел со мной, заранее зная, что навсегда потеряет свободу.
Эния зажмурила глаза, чтобы не видеть своего собеседника. Она бы заткнула уши, да он молчал, давая ей время обдумать услышанное. Ее подставили, насильно всучив телохранителя от которого она теперь не сможет отказаться как бы ни хотела. И что самое обидное, Гэрис даже не мудрил особо. Просто воспользовался ее невежеством, относительно всего что касается оборотней. Права была матушка. Учиться ей еще, учиться и учиться. Знай она наперед чем обернется для Аликая ее желание поиграть, в жизни бы не полезла в окно.
— Тогда я нашел бы другой способ позаботиться о твоей безопасности, только и всего. Поверь, я знаю много способов перехитрить тебя.
— Кто ты, если так много знаешь обо мне? — Эния не открыла глаза.
Ответом ей была тишина. Она опять осталась одна. Правда не на долго. Из дальнего конца коридора послышался голос посыльного отца, отчаявшегося найти ее.
Пора возвращаться. Допрос окончен и ее желают видеть, чтобы поставить в известность о принятых решениях. Все как всегда. Никто не спрашивает ее мнения. Даже странный знакомый по имени Гэрис.
Постучав, в приоткрытую дверь гостиной, Эния вошла. Мать сидела у стола и пила чай. Привычка оставшаяся со времен жизни на севере. Отец с задумчивым видом вертел в руках бокал с вином. Второй стоял перед Аликаем, но сразу было видно, что парень к нему так и не притронулся. Оборотень выглядел удивительно тихим. Несладко тебе пришлось, мысленно пожалела его Эния. И все опять по моей вине.
— Вы желали меня видеть? — Пришлось заговорить первой, так как взрослые, погруженные каждый в свои мысли не заметили ее появления.
— Эния. — Отец с таким облегчением отставил бокал, что девушка заподозрила, разговор был тяжелым не только для Айка, но и для ее родителей. С чего бы иначе матери прятать от нее глаза. — Ты не скучала, пока мы общались?
— Скучала? — Вспомнив разговор с Гэрисом, она слабо улыбнулась. — Нет, мне не было скучно. А что произошло у вас? По какому поводу похоронное настроение.
Настал черед удивления для родителей. Элеонора понимающе улыбнулась, а отец оторопело заморгал, осознав, что его малышка вдруг выросла. И стала понимать больше, чем ему бы хотелось.
— Мы с твоей мамой и твоим… другом обсудили создавшееся положение и пришли к единому мнению, что тебе будет полезно пожить некоторое время у меня.
— Некоторое время. Это сколько?
— Пока ситуация не прояснится.
Вот за это они и любила своего отца. Если в жизни происходило что-то действительно серьезное, он никогда не прятался за вежливыми, но все равно лживыми отговорками. Если все плохо, то он так и говорил… все плохо. И тем не менее, Эния была рада принятому решению. Она обожала проводить зимние месяцы в Шерринг-Кросс. Обожала, потому, что проводила больше времени с отцом, чем за все его визиты к ним в дом за остальные девять месяцев. Видимо ее радость отразилась на лице, так как все они вздохнули с таким облегчением, как будто ожидали от нее возражений.
— Я буду только рада. — Заверила она всех в своем искреннем согласии.
— Тогда иди собирай вещи, мы отправимся сразу после ужина.
Отец тепло ей улыбнулся. И Эния вновь ощутила себя маленькой, когда казалось, что родители могут защитить ее ото всех бед на свете. Последний комок страха растаял под его взглядом, наполненным любовью. На душе стало опять светло и спокойно.
Присев в реверансе, она глянула на Айка.
— Ты со мной или остаешься?
— С тобой. — Он встал и собрался последовать за ней, но был остановлен властным жестом Ройка.
— Задержитесь оба на минуту.
Эния удивленно посмотрела на отца, потом на скривившего губы Айка.
— Аликай, ты ничего не забыл? — Владыка Жизни не угрожал. Упаси Боги, в его голосе и в помине не было угроз, только вежливое обращение.
Но никто из присутствующих в комнате не усомнился, что это приказ. Именно об этом она предупреждала Айка, когда предрекала разговор с отцом. Ройк мог быть вселюбящим, всетерпящим и всперощающим как того требовала Жизнь, но умел быть не только жестким, но и жестоким.
Аликай уронил руки, бросил виноватый взгляд на Энию, и не перекидываясь в собаку, медленно трансформировался в тринадцатилетнего подростка. На до же и костюмчик в пору. Мелькнула глупая мысль, прежде чем до нее дошло, что произошло на самом деле.
— Я не знала, что ты еще и так умеешь.
— Это одна из тем, которую, мы здесь обсуждали…
— Ройк! — Прервала его Элеонора. — Эту тему мы уже обсудили!
Эния совсем растерялась. Надо же, не одному Айку досталось. Мать тоже получила выговор за пробелы в ее образовании. Что-то ей разонравилась идея погостить у отца. С детства попадая во всевозможные переделки, она научилась чуять их за версту. А здесь неприятностями пахло так, что в пору, бежать куда подальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
