мишени в тире под одобрительные отзывы инструктора. Когда-то он был готов, не раздумывая, применить оружие при первой необходимости, но жизнь в благополучной Америке сделала его благодушным и расслабленным. Поэтому, когда в звенящей ночи сельвы раздался сухой винтовочный выстрел, и Фрэнсис Леттич упал лицом в костер, Нефедов растерялся.
Одежда Леттича вспыхнула, отчаянно завоняло паленым волосом. Судя по всему, несчастный студент был мертв; остальные залегли за камнями, бывший морпех наудачу выпустил очередь в темноту.
— Tovarishch! — заорал невидимый Роулинсон. — Ты там живой?!
— Да! — крикнул в ответ Нефедов, хотя кричать, конечно же, не следовало, ведь нападавшие могли притаиться совсем рядом. Подтянув штаны и не разгибаясь, он бросился к костру, с разбегу грохнулся ничком на каменистую почву и подполз к чернокожему здоровяку. Запах горелых тряпок сменился отвратительным смрадом горящего мяса, и Ломакс, не выдержав, поволок труп из костра за ноги. Ченнинг схватил пластиковую канистру с водой и вылил на тело и в огонь, подняв клубы пара и пепла. Костер погас, стало практически темно. Перепуганные выстрелами обезьяны завопили еще пуще прежнего, к ним присоединились разбуженные птицы.
— Что будем делать?! — задыхаясь, спросил Нефедов, лихорадочно застегивая ремень.
Снова треснул выстрел, потом другой, сверху посыпались сбитые листья — стрелок то ли взял слишком высоко, то ли специально пугал. Глаза постепенно привыкали к темноте.
— Непонятно, кто это и сколько их. Стреляли вроде бы оттуда, — махнул рукой Ченнинг. — Тихо! Что-то кричат.
Археологи прислушались. В самом деле, гортанный голос что-то отрывисто выкрикивал в темноте. Это был не испанский язык, и Лафонсо Ченнинг осведомился:
— Чарли, что он говорит? И по-каковски он бормочет?
— Юкатанский язык, один из языков майя, — отозвался Роулинсон, который в пылу сражения не утратил бутылку с «Гленфиддишем». Сделав большой глоток, он добавил:
— Кстати, хренов Мэл Гибсон снял на этом языке свой чертов «Апокалипсис», такое кино про древних индейцев.
— Лекцию прочтешь потом! — рявкнул морпех. — А что он говорит?
— Да несет какую-то хрень, опять по поводу пророчества. Страшная беда, которую мы вынули из склепа. Весь мир погибнет. Предлагает нам не сопротивляться и умереть спокойно, пока еще можно все исправить.
— Скажи им, что мы думаем, — велел Ченнинг. Роулинсон послушно выкрикнул в темноту несколько отрывистых слов. Ответом была тишина — видимо, нападавшие согласились дать пришельцам несколько минут на раздумья.
— Похоже, мы в самом деле влезли в запретное место, — заключил профессор Ломакс. — Теперь зловещее предупреждение старухи обретает смысл. Дело, конечно, не в злых духах, а в фанатизме местных жителей… Те же партизаны-сапатисты запросто могут убить нас и ограбить, и в данном случае легенда о страшной беде, скрываемой в склепе, не хуже любой другой.
— Спасибо, проф, утешили, — мрачно сказал Ченнинг. — Чарли, скажи им, что мы подумали. Пускай убираются на хрен.
— Сейчас, — как ни в чем ни бывало, согласился Роулинсон и закричал во тьму. Ответом ему снова была тишина, и морпех предложил:
— Они думают, что делать дальше. Самое время линять отсюда. Вон там есть лощинка, я еще вчера тут хорошенько осмотрелся… Давайте туда, только не шумите! Я придержу их на дистанции.
— Я помогу, — неожиданно для себя произнес Нефедов.
— Окей, русский, — согласился морпех. — Если снова прикроешь мою задницу, как тогда, в Тикрите, с меня бутылка бурбона. Любишь бурбон?
— Предпочитаю скотч.
— Тогда тебе Чарли проставится. Ну, вперед!
Роулинсон не заставил просить себя дважды и резво пополз на четвереньках в указанном Ченнингом направлении, таща за собой рюкзак. За лингвистом устремился Ломакс, следом — Блэки, до сих пор молчавший и выглядевший перепуганным до смерти. Словно среагировав на движение, нападавшие тут же принялись стрелять, причем на сей раз было задействовано не менее шести-семи винтовок. Автоматов у них не было, и Нефедов внутренне порадовался — несколько «калашниковых» против их пистолетов и одной автоматической винтовки Ченнинга не оставили бы им шансов. Как говорили в годы молодости, «тут ваши не пляшут».
— Давай! — крикнул морпех и открыл огонь по сельве, двигаясь одновременно вслед за археологами. Нефедов несколько раз выстрелил из «кольта» и почти с удовлетворением услышал, как кто-то завопил от боли. Впрочем, прислушиваться было некогда, что подтвердил негр, больно ухвативший его за плечо своей лапищей и толкнувший к лощине, потому что нападавшие явно засекли вспышки выстрелов.
Лощина, а точнее, поросший густой травой желоб в крутом глинистом склоне, напоминал трассу для бобслея. Ухватиться было практически не за что, и Нефедов сразу же заскользил вниз, думая лишь об одном — не выронить пистолет. Следом, набирая скорость, пыхтя и отчаянно ругаясь, летел Лафонсо Ченнинг; перепрыгнув через голову русского, мимо пролетел обогнавший его рюкзак, вероятно, прихваченный рассудительным морпехом.
Вслед стреляли, но безуспешно. То ли падение, то ли скольжение закончилось, когда Нефедов врезался в колючий куст, а ему в спину, как танк, въехал Лафонсо Ченнинг. В тыльную сторону ладони, которой русский защищал лицо, впились острые шипы, он с трудом выдрал их из кожи и заторопился на голоса остальных. За ним, дав длинную очередь вверх по склону, ломился чернокожий морпех.
— Идем на север! — скомандовал профессор, вытирая с ободранной физиономии кровь рукавом. Другой рукой он прижимал к груди сумку с упакованным кувшином.
— Почему именно на север? — несмело спросил Блэки. — Мы можем пойти в Минатитлан, например.
— Минатитлан — это большой город. Нефтеперерабатывающая промышленность, заводы, куча охранников. Нас попросту арестует полиция.
— Я уже говорил, что не хочу в мексиканскую тюрьму, — решительно заявил Роулинсон. — А что на севере?
— На севере — залив Кампече. Мы сможем найти катер или небольшое судно, которое переправит нас в Штаты. Или вы полагаете, что мы явимся в Мехико и купим билеты на самолет? — злобно поинтересовался Ломакс. — Мы нарушили кучу законов. А в Мексике если к чему-то и относятся трепетно, так это к своей культуре и истории. Откуда мы знаем, может, эти ублюдки, которые в нас стреляли, уже сообщили властям!
— Кстати, об ублюдках, — сказал морпех. — Давайте прекратим совещание, проф, потому что они явно идут за нами. На север так на север, лично мне сейчас важнее спасти свою задницу. Давайте за мной, и никому не отставать!
И они, треща ветвями, побежали через сельву.
Глава 2
Через фронтир
«Возьми мои листья, Америка, унеси их на Юг, унеси их на Север, Радуйся им, куда бы они ни прилетели, это отпрыски твоего древа»
Уолт Уитмен
Мексика, декабрь 2012 года
Маленькая рыбацкая деревушка на берегу залива выглядела грязной и безжизненной. Однако впечатление было обманчивым — у причала
