Пару раз сэра Роберта пытались ограбить. Всякий раз он изображал из себя трусливого господина и по первому же требованию грабителей безропотно отдавал им все, на что они претендовали. Так продолжалось до тех пор, пока незадачливые разбойники не щелкали замками "ящика Пандоры", в котором терпеливо сидел Томми и ожидал своего выхода на сцену. Хищная личинка скарабея не оставлял в живых никого из нападавших,. Как бы много их не было, все они, одни раньше, другие позже, оказывались на грязной мостовой с выпущенными наружу внутренностями и распоротыми глотками.
Однажды вечером, сэр Роберт в ужасе обнаружил своего любимца неподвижно лежащим, безо всяких признаков жизни. Обычно непоседливый Томми постоянно ползал по полу комнаты, которая была отведена для его содержания. В нее никто не имел право входить кроме сэра Роберта. Этот строгий приказ был отдан после того, как однажды ничего не подозревающая горничная отперла без спросу дверь комнаты и вошла вовнутрь, чтобы там убраться. Бедной девушки хватило Томми на неделю.
Обеспокоенный сэр Роберт был вынужден обратиться в Королевскую библиотеку. Там внимательно ознакомившись со справочной литературой по энтомологии, он с несказанным облегчением узнал о том, что его Томми из стадии личинки, благополучно переходит в стадию куколки. Так как на всем протяжении этого естественного процесса его питомец должен будет пребывать в спячке, было грех не воспользоваться предоставленной возможностью. Сэр Роберт начал спешные приготовления к своему отъезду на материк. К тому времени его имение "Кривой вяз" уже перешло к своему новому владельцу. Распродав все то немногое, что у него еще оставалось, включая лондонский дом, сэр Роберто сжег мосты, удерживавшие его доселе на родине предков.
Завернув окуклившегося Томми в шелковое одеяло, он погрузил его в объемистый чемодан с крепкими замками и вместе с остальным багажом велел погрузить в нанятый им кэб. Вскоре сэр Роберт прибыл в Лондонский порт, где сел на пароход "Британия" держащий курс в Гамбург.
Путешествие в Германию не обошлось без конфузов. Чемодан с уложенным в нем Томми неотлучно находился у сэра Роберта в каюте. В одно прекрасное утро хозяин каюты был разбужен громким шумом. Схватив спросонья лежащий у него на прикроватной тумбочке пистолет, сэр Роберт вытаращив глаза с недоумением, уставился на источник произведенного беспорядка. Чемодан, в котором был упакован Томми, валялся опрокинутым на боку. Замки были вырваны с корнем, а крышка чемодана распахнута. С осторожностью заглянув вовнутрь, сэр Роберт пришел в ужас. Как оказалось, за время путешествия, куколка успела изрядно увеличиться в размерах и теперь более уже не умещалась в чемодане. Своим раздавшимся в длину и ширину телом, по-прежнему пребывавший в глубокой спячке, Томми взломал чемодан изнутри. Это означало, что использовать чемодан для транспортировки увеличившейся куколки более не предоставлялось возможным.
Впрочем, сэр Роберт недолго пребывал в затруднении и вскоре разрешил вставшую перед ним задачу с присущим ему блеском. У бывшего на борту корабля торговца, который вез товары с ближнего Востока, он за вполне умеренную цену приобрел большой персидский ковер. На тот момент, когда пришло время, сходить с корабля, прибывшего в конечную точку своего путешествия, у сэра Роберта не возникло проблем с германской таможней в процессе транспортировки Томми на берег. Куколка, к тому времени достигшая внушительных размеров была завернута им в пушистый ковер и не попала на глаза офицерам таможенной службы. Свернутый же в трубку обычный персидский ковер не вызвал ни у кого ни малейших подозрений.
В Гамбурге по предоставленной ему из Лондона солидной рекомендации, местные фальшивомонетчики выправили сэру Роберту новые документы. С этого момента сэр Роберт Хаксли перестал существовать, а его место занял подданный Германской империи Карл Крейцер. Эта метаморфоза обошлась бывшему сэру Роберту в весьма внушительную сумму. Но это было вызвано жестокой необходимостью, для того чтобы без хлопот начать новую жизнь в Европе.
В соответствии с ранее разработанным планом новоявленный Карл Крейцер погрузился со всем своим скарбом на поезд и отправился на Восток в сторону дикой заснеженной России. Эта варварская страна давно уже притягивала его взор своими бескрайними просторами, на которых не в пример его родине, ограниченной со всех сторон морями, затеряться было намного легче.
К тому времени, когда поезд с Карлом должен был пересечь границу Российской империи, куколка Томми выросла до пугающих размеров взрослого человеческого тела. Пытаться пересечь пограничный пункт с огромным насекомым, завернутым в персидский ковер, нечего было даже и пробовать. Это толкнуло Карла на отчаянный шаг.
Когда русская пограничная стража на таможне вошла в купе Карла Крейцера, то замерла в нерешительности. На верхней полке лежало человеческое тело укрытое простынями, Судя по разметавшимся по подушке длинным темным волосам, оно принадлежало женщине.
- Прошу меня извиняйт, - поднялся со своего места Карл. - Моя жена немного нездорофф. Проклятый дорог доконал ее, софсем.
Сказав это, он протянул два паспорта старшему офицеру. Тот принялся внимательно рассматривать их, скрупулезно читая каждое слово, и явно не торопясь возвращать их немцу.
- Могу я посмотреть на вашу супругу? - поинтересовался он у ее мужа.
-О, я, я, разумеетса! - засуетился немец. - Майн херц, ауфштайн!
- Не нужно, - покачал головой офицер и скомандовал унтеру, - Мотылев, а ну проверь!
Тот, взобравшись на ступеньку, внимательно осмотрел лицо женщины наполовину скрытое простыней и спустился вниз
- Спит, вашбродь! - громко рапортовал он начальству. - По всему умаялась вконец, бедняжка.
- Что ж ты братец орешь как иерихонская труба? Неровен час, еще даму хворую разбудишь, - недовольно поморщился офицер, возвращая документы немцу. - Не смею задерживать, счастливого пути!
- Данке шен! - разулыбался тот, провожая гостей.
Когда пограничная стража вышла из купе, и Карл закрыл за ними дверь, улыбка оставила его лицо. На смену ей пришла угрюмая сосредоточенность. Поднявшись на верхнюю полку, он стянул простыню с лица женщины. То, что предстало его глазам, выглядело настолько кошмарно, что даже он человек без совести и нервов почувствовал себя нехорошо.
В постели лежало не женское тело, а чудовищных размеров куколка скарабея. На ее верхний конец, изображающий голову, было напялено женское лицо с частью густого черного скальпа. Карл принюхался, после чего брезгливо скривился. Лицо, которое он срезал с женщины убитой им во время получасовой остановки поезда на узловой станции в Польше уже начало разлагаться. Об этом явственно давал знать дурной запах, уже явственно ощутимый, несмотря на целый флакон французских духов, который он употребил для сокрытия оного. Нужно было срочно искать новую маску для Томми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
