лестнице к своей машине.
Когда прихрамывая она снова вернулась в гостиную, то была ошеломлена, увидев, что Кейден пытается встать на ноги с помощью одного из ее костылей.
— Ты что, издеваешься надо мной? Что ты делаешь?! — вскрикнула она.
«Для него было слишком рано делать что-то подобное с едва зажившим бедром, сломанной ногой и искалеченной рукой».
— Становится лучше, — выдохнул он, и капли пота выступили у него на лбу. Его дыхание было затруднено, и Лана подскочила к нему так быстро, как только могла, и схватила его за руку.
— Сядь, Кейден, пока не навредил себе!
Он посмотрел на ее встревоженное лицо и опустил голову. Бороться было бесполезно, да и голова все равно начала кружиться. Он медленно, с ее помощью, опустился обратно в кресло. Мужчина глубоко вздохнул и застенчиво улыбнулся.
— Видишь, как новенький, — пошутил он, но Лане было не до смеха.
Раньше они были подавленными людьми по очень разным причинам, а теперь из-за Ким они оба были буквально разбиты, и это приводило ее в ярость. Каждый раз, когда она смотрела на его избитое тело или слишком сильно давила на лодыжку, ей хотелось выцарапать себе глаза. Она опустилась на диван, и он развернул кресло-каталку лицом к ней.
— Она заплатит за это, — заявила Лана. Она ненавидела, когда кто-то, особенно Ким, делал их жертвами.
— Справедливость восторжествует, не беспокойся о ней. То, о чем ты должна заботиться — это не нервничать ради ребенка, — рассуждал он своим холодным и спокойным голосом.
Лана ухмыльнулась, зная, что это правда, но каждой клеточкой своей души хотела загнать Ким в угол, хотя бы на несколько минут. Желательно, на этот раз с использованием всех ее конечностей. Тюрьмы ей должно было хватить, и это немного успокоило Лану. Кейден потянулся, опершись на здоровую руку, и взял Лану за руку. Девушка посмотрела в его прекрасные глаза и выдавила слабую улыбку.
Хоть он был в хорошем расположении духа, во взгляде было что-то такое… отталкивающее. Может быть, страх? Она не могла понять, в чем дело, но видела это мельком, когда он не понимал, что она наблюдает. Стук каблуков Паулы привлек ее внимание к лестнице, и она была одета в джинсы и водолазку. Ее огромные темные очки закрывали большую часть лица, и она улыбнулась им, когда вышла на лестничную площадку.
— Ты готова? — прощебетала она.
Лана кивнула, но она не была готова. Не готова к поездке в Шелби, или к неудобным держателям. Она встала с дивана и схватила оба костыля, подняв бровь на Кейдена. Медсестра Алмария Томпсон будет дежурить у Кейдена в течение дня, и она должна была прибыть через пятнадцать минут. После той заботы, которую она ей оказала, Лана порекомендовала Морин медсестру, и та с радостью согласилась на эту работу. Лана наклонилась и страстно поцеловала его, хотя ее разбитая губа горела огнем.
— Я люблю тебя. Я скоро вернусь, — сказала она.
Он притянул ее к себе и снова поцеловал.
— Со мной все будет в порядке, — улыбнулся он Пауле. — Будь осторожна с моей семьей, старшая сестра.
— Конечно, — ответила она и медленно пошла по коридору к двери вместе с Ланой.
Как только она закрылась, Кейден взревел и схватился за ногу. По правде говоря, ему было адски больно, и попытка встать на нее была самой идиотской вещью, которую он сделал этим утром. Боль пронзила его бедро ударной волной, и он сдерживал каждую частичку этой боли, чтобы не встревожить Лану еще больше, чем она уже была. Он подтолкнул кресло-каталку к кофейному столику и достал бутылку оксикодона[1]. Он боролся с колпачком, но, в конце концов, снял его и бросил две таблетки в рот. Мужчина сглотнул, затем сделал еще один глубокий вдох и поприветствовал дремоту, которая вскоре должна была наступить.
* * *
Лана лежала на покрытом бумагой смотровом столе, засунув ноги в держатели, и не могла удержаться, чтобы не постучать ногой. Это заставило ее тонкое одеяло опуститься по ноге и открыть доктору больше себя, чем она хотела. Доктор Лиза Белвью положила руку на ногу Ланы и нежно улыбнулась.
— Постарайтесь успокоиться, хорошо, — она улыбнулась сквозь зубы, такие белые, что они казались светло-голубыми. Лана медленно выдохнула, когда доктор Белвью достала удлиненную сонограмму и приготовила ее к интравагинальному (внутривлагалищному) обследованию. Несколько минут назад они пытались сделать УЗИ на животе, но не смогли найти эмбрион, и это напугало ее до смерти.
— Мне просто нужно, чтобы вы сделали вдох, когда я буду вводить аппарат, и были очень спокойны, — наставляла она. Лана посмотрела на Паулу, которая сняла очки, обнажив опухшие глаза. Она держала руку своей лучшей подруги, когда длинный металлический инструмент скользнул внутрь нее. Это было не так больно, как неудобно, и она сжала руку Паулы, когда доктор начал двигать им.
— Все будет хорошо, — заверила Паула, поглаживая Лану по волосам свободной рукой и не обращая внимания на ее крепкую хватку.
— Ну, вот и все, — сказала доктор Белвью, глядя на маленький монитор над головой Ланы. Лана посмотрела на монитор, но не могла сказать, что именно она видит. Как по команде, доктор заговорил.
— Сейчас еще рано, но вот ваш ребенок, — объявила она, улыбаясь от уха до уха.
Лана посмотрела на нее, снова на монитор, потом на Паулу.
— Где? — спросила Лана, когда доктор опустила сонограмму ниже.
— Вот здесь, — ответил Доктор Белвью и нажал кнопку на клавиатуре, чтобы остановить кадр. Лана видела только что-то похожее на черные и серые завитки, но не могла понять, что именно.
— А, понятно, — солгала она, — значит, все в порядке?
— Пока все идет хорошо. Я напечатаю для вас несколько фотографий.
Лана кивнула, врач постучала по клавиатуре и распечатала маленькие картинки. Затем Доктор Белвью вытащила инструмент, и на этот раз было очень больно.
— Так, у нас тут немного крови, но это не повод для беспокойства. Такое часто случается в этой части процедуры, хорошо? — объяснила она. У Ланы участилось сердцебиение, и она посмотрела на Паулу.
— Все в порядке, все нормально, — заверила она, но Паула понятия не имела, лжет доктор или нет. Сдержанная и профессиональная женщина, казалось, ничуть не встревожилась, так что она не волновалась.
Доктор Белвью протянула Лане два черно-белых снимка.
— Я дам вам время одеться. Здесь есть салфетки, — она указала на стол рядом с Ланой и исчезла из комнаты. Она медленно села и посмотрела на пятно на фотографии.
— Ты можешь что-нибудь разобрать? — спросила она у Паулы, протягивая их ей.
— Ничего не понимаю, —
