Мельница —
и конкиздесь не ходят на беду.
Он —
вы обманщица.вы недотрога.И впредь моя ногане переступит вашего порога.
всё
Даниил Хормс26 декабря 1930 года.Даниил Ххармс28 декабря 1930 года.
«ОН – А ну ка покажи мне руку…»
ОН —
А ну ка покажи мне рукугде ты свой палец поцарапаласоветую помазать иодом.
ОНА —
Ну вот ещё нашёл что предложитькак буд-то я сама не знаюмне приходилось головы кружитьнеопытным печенегамЯ им приказывала головы сложитьк моим ногам пушистым снегом.Кто бысто повинуясьменя линейную любилкто пышно волнуясьзлобу копил.
ОН —
Наука мудрости княгинякнигу радости захлопниа ну ка мудрости богиняпокажи кулак науки глупцу.школьник делает успехина скамье долбя наукиэти знаки эти вехипозабудут наши внукиони лысыми камнямибудут в дырочки глядетьони стройными конямибудут мимо молодетьони чибу чибу намибудут новые цвестиони вольными табунамибудут землю круглую трясти.
ОНА —
Знаю это старинная песнятут кое где разбросаны горыразного хлама,но нет точки опоры
ОН —
Зато тут маманашего потомства и чибирей.
ОНА —
оставь, ты мне показываешь сахара где-же сладкий плод?
ОН —
скорей сколотим быстрый плоти поплывём по вьющейся рекемы в миг пристанем к ангельским воротам
ОНА — где?
ОН — Там за поворотом.
11 марта <1931>
Окно
Школьница —
Смотрю в окнои вижу птиц полки
Учитель —
Смотри в ступку на днои пестиком зёрна толки
Школьница —
Я не могу толочь эти камушкиони учитель так твердымоя же ручка так нежна
Учитель —
Подумаешь какая княжна.Скрытая теплота парообразованиядолжна быть тобой изучена.
Школьница —
Учитель я измученанепрерывной цепью опытовпять суток я толку. И что жеокоченели мои рукизасохла грудь.О Боже, Боже!
Учитель —
Скоро кончатся твои мукитвоё сознание прояснится
Школьница — Ах, как скрипит моя поясница.
Учитель —
Смотри чтоб ступка всё звенелаи зёрна щёлкали под пестикомЯ вижу ты позеленелаи ноги сложила крестиком.Вот уж одинадцатый случайприпоминаю. Ах ты мать чесная!едва натужится бедняжкауже летит холодный трупик.Как это мне невыразимо тяжко!Пока я влез на стули поправлял часычтоб гиря не качалась,она несчастная скончаласьнедокончив образования.
Школьница —
Ах дорогой учителья постигла скрытую теплотупарообразования.
Учитель —
Прости, но теперь я тебя расслышатьне могухотя послушал бы охотноты стала девочка бесплотнаи больше ни гу гу.
Окно —
Я внезапно растворилосьЯ дыра в стене домовСквозь меня душа пролилась.Я форточка возвышенных умов.
всё
<15 марта 1931>
«отец и мать родили сына…»
отец и мать родили сынаи рота тётушек примчаласьмать отдыхала на кроватиа люлька медленно качалась
Отец —
вот госпада мой сынглядите как он ещё паршив
Мать —
отец отецне говори так убедительноребёнок право же не худон глаз едва лишь приоткрылно ничего им в комнате не замечаетглаз не бежит куда ему приказанои ухо музыки не ловити стук лишь по костям попадает в черепи что же ты отец гремучийдолбишь нескончаемую мысльо гадости своего сына?
Отец —
его фигура на гвоздь похожакакие немощные взглядысмотри жена какая рожатакую вспомнят и колядыи цвет лица подобен воскуи губы сковородникомнепрестанно тянут соскунеужели ты довольна этим греховодником.
Мать —
Ой-ли ты то не доволенсам-же батенька сияешь
Отец —
Цыц молчи паршивкачего люльку не качаешь.
16 марта <1931>
Окнов и козлов
Окнов —
всегда всегда в глубине политикнаука умеет много гитик.
Козлов —
неправ ты дорогой товарищдовольно мы с тобой кувыркалисьи Федьку за ноги таскали.
Окнов —
Погибнешь тыпечаль тоска лизаполоснёт тебе мозги.
Козлов —
Не вижу ни згив твоих речах.
Окнов —
О ты несомненно зачахчитая газет скучную структуру.вот и дождался с ума сошествияв живот из головыи по ногами в пятку.Эй, где хвостик мысли?А он уж в землю нырк.Вот прыткий!
Козлов —
Нет, давай по порядкупосмотрим раньше моих речей открытки.
Окнов —
В них я не вижу ни бобапощади меня Боже Твоего раба,
Козлов — Да ты никак религиозный!
Окнов —
Это вопрос очень серьозный.Материя по мойму дураеё однообразная архитектурасама собой не может колебаться.Лишь только дух её затронет робкопрочь отлетает движения пробка,из тёмных бездн плывут жары акулыв испуге мчатся молекулыс безумным треском разбиваетсявселенной яйцои мы встав на колени видим Бога лицо.Тот-же кто в папахе рокараб ума, слуга порокапогибает раньше срокапоражённый кочергой.Поражённый кочергой.
Козлов —
Скверно думаешь товарищи несёшь одну фасольреволюции пожарищБогом уши не мозоль.Мало мы с тобой кувыркалисьФедьку за ноги – фан…
(падает поражённый кочергой.)
Окнов —
Как я его трахнулРазом смолк.А теперь, пока не поздно,дам тягу в окно.
Окно —
Я внезапно растворилосья дыра в стене домовмне всё на свете покорилосья форточка возвышенных умов.
всё
весеннее равноденствие <22 марта>1931 года
Вода и Хню
Принадлежит Н. М. Олейникову.
Хню —
Куда кудаспешишь ты вода?
Вода —
НалевоТам за поворотомСтоит беседкав беседке барышня сидитеё волос черная сеткаокутала нежное телона переносицу к ней ласточка прилетелавот барышня встала и вышла в садидёт уже к воротам.
Хню — Где?
Вода —
Там за поворотомбарышня Катя ступает по травамкруглыми пяткамина левом глазу василёка на правомсияет лунная горкаи фятками…
Хню — Чем?
Вода —
Это я сказала по-водяномувлезет рыба на скалу
Хню — Ой кто то идёт к нам
Вода — где?
Хню — Там.
Вода —
Это рыбак Фомка.его дочь во мне утонулаон идёт побить меня камнемдавай лучше громкоговорить о недавнем.
Рыбак —
Один яиз меня тянутся ветьвигрубые руки не могут поднять иголкиКогда я смотрю в мореглаза мои быстро слезятсяЯ в лодку сажусьно лодка тонетЯ на берег прыгаюберег трясётся.Я лезу на печь где жили мои дедыно печь осыпаетсяЭй товарищи рыбакичто же мне делать?
(увидя Хню) – Неуж то Хню?
Хню (молча) —
Да это я.А вот мой жених Никандр.
Никандр —
люблю признаться, вашу дочьи в этом вас прошу помочьмне овладеть её невинностюЯ сам Бутурлинского краядевиц насилую играяс ними в поддавки.А вам в награду рыбачёкя подарю стальной сачёки пробочные поплавки.
Рыбак — Шпасибо шпасибо!
Никандр — Лови полтину!
Вода —
Какую мерзкую картинуя наблюдаю.Старик поймал полтину в рот.Скорей скорей за поворотнаправлю свою струю звонкие.
Хню —
Прощай, вода.Ты меня не любишь?
Вода —
Да, твои ноги слишком тонкие.Я ухожу. Где мой посох?
Хню — Ты любишь чернокосых?
