неосторожное движение, то немедленно превратится в предмет охоты. Нет, не той охоты, которую порой устраивают вонючие, пахнущие потом и гнилыми зубами безволосые
хезуры. С теми она не раз играла в смертельные игры, легко заманивая в свои ловушки, а
потом, победно рыча, рвала на куски, небрежно и легко уклоняясь от их заостренных
палок. А охоты стремительной, жестокой, в которой хищники, неизмеримо страшнее и
древнее чем она, покажут, кто на самом деле занимает вершину в пищевой цепочке.
Львица испуганно, совсем по-кошачьи мяукнула и сделала громадный прыжок в
противоположную от бархана, строну. За ней, спустя мгновенье, прыгнул глава прайда.
Эти двое, забыв про детенышей, про голод, про других самок, ринулись в ночь, стараясь
уйти как можно дальше от страшного запаха …
Марта рассеяно покрутила пальцем локон волос на правом виске:
– Что, ушли?
Ее спутник, сидящий с ней рядом, спиной к убегающим царям зверей, усмехнулся:
– Ушли, это знаешь ли несравненная, совершенно другое слово. В данном случае лучше
подходит выражение – «улепетывать». Жаль, конечно. В другое время можно было бы
устроить славную охоту. Уж больно оба хороши, как самец, так и самка. Если их загнать в
безвыходное положение, думаю, драка получилась бы знатная. Так просто свои жизни они
не отдали бы…
Марта поправила бретельки сарафана и удобней разместилась на циновке, на которой
сидела, скрестив ноги:
– Ну, тогда зажигай костры. Сегодня последний день срока, который мы дали жрецу.
Сотис уже взошел и я чувствую, что Уоти приближается…
Яр безропотно зачиркал огнивом и три ярких огня, мимо которых невозможно было
пройти мимо, зажглись на вершине бархана.
Их неспешное ожидание принесло свои плоды. Вдалеке послышался звон колокольчика, который обычно привязывают к шее первого животного в караване и вскоре, из темноты
появился маленький отряд, во главе которого ехал на осле жрец. Едва оказавшись в круге
неровного света костров, жрец быстро спрыгнул с осла, опустился на колени и глядя
прямо перед собой, громко произнес:
– Я выполнил все ваши поручения, хозяева.
Мужчина и женщина неторопливо спустились с бархана. Марта подошла вплотную к
жрецу и положила руку ему на плечо:
– Встань, Уоти и пойдем со мной. Расскажешь мне все, что ты сделал.
Проводив взглядом жреца и свою спутницу, Яр внимательно и оценивающе оглядел
прибывших вместе со жрецом наемников. Все они были светлокожие, довольно рослые и
широкоплечие. Каждый имел при себе щит, два дротика и боевой серп. Панцири им
заменяли широкие кожаные ремни из кожи крокодила, идущие от плеч и
перекрещивающиеся на животе. Из той же кожи были сделаны шлемы и поножи,
переходящие в сандалии.
Яр сложил руки на груди:
– Кто старший, среди этого сброда?
Вперед вышел самый высокий наемник, со шрамом через все лицо:
– Я старший.
– Как тебя зовут?
– Мдджэй.
– Мдджэй, это значит неустрашимый воин? Хорошее имя тебе дали родители. Сейчас
проверим, были ли они правы. Возьми свой серп и щит, Мдджэй. Я хочу посмотреть, чего
ты стоишь.
Наемник криво усмехнулся, воткнул в песок два дротика, перекинул щит со спины, и
сделал несколько разминочных движений кистью правой руки, в которой держал боевой
серп. Его подчиненные разошлись в стороны и образовали круг, обычный для таких
поединков. В мерцающем свете костров Яр, в одной набедренной повязке, опустив руки, спокойно и равнодушно ждал, когда его противник будет готов к бою. Сделав еще пару
согревающих движений, командир наемников закрылся щитом, и покачиваясь то вправо, то влево, пошел на Яра. Когда до последнего осталось пять шагов, Мдджэй внезапно
прыгнул влево и вперед, чтобы в прыжке, серпом, зажатым в правой руке, рубануть по
незащищенной шее спутника Марты. Но к его удивлению, Яра на месте не оказалось. Вот, только что он был тут, но в следующее мгновенье вроде как растворился среди теней, отбрасываемых наемниками, а потом вдруг, очутился позади Мдджэя. И не просто так
очутился. А вполне с определенной целью, которую тут же и продемонстрировал, отвесив
хороший пинок пониже спины командиру наемников. От этого пинка Мдджэй носом
пропахал песок и распластался на нем как жаба, которую переехала колесница. Со
стороны его подчиненных раздались смешки. Наемник в ярости вскочил, развернулся и, не замахиваясь, попытался рубануть серпом своего нанимателя. Яр перехватил его руку, развернул к себе спиной и опять пнул под зад, от чего тот опять растянулся на песке. Но
спутник Марты теперь не дал ему подняться. Он напрыгнул на командира наемников
сверху, придавив всем своим весом к земле. Упер предплечье правой руки в основание
черепа, а левую, вонзив два пальца в ноздри, потянул вверх, грозя немедленно сломать
шею.
Мдджэй под ним еле слышно прохрипел:
– Сда-ю-ю-сь… Не убивай, хозяин…
Яр одним плавным, перетекающим движением ртути оказался стоящим на ногах, а потом
неожиданно напал на наемников, стоящих вокруг. На всех сразу. Или им так показалось, что на всех сразу. Просто они успели заметить, что их наниматель вроде как очутился
одновременно перед каждым из них, потом удар в грудь, дикая боль и темнота…
Спутник Марты оглядел неподвижные тела, отошел в сторону, уселся на песок и стал
терпеливо ждать. Спустя некоторое время наемники начали шевелиться и стонать.
Дождавшись, когда последний из них придет в себя, Яр негромко, но властно
скомандовал:
– Встать, кошачий помет! Собрать оружие! Построиться в один ряд!
Охая и кряхтя, наемники начали подниматься, и тяжело опираясь на древки дротиков, кое-
как построились.
Яр поднялся и прошелся вдоль неровного строя, заложив руки за спину:
– Слушайте меня внимательно, шакалье племя. Два раза повторять не буду. Выступаем
завтра вечером. Вы будете охранять караван из двадцати ослов. Охрана до Дороги
Императора – как при передвижении армии. Это значит, что на расстоянии пятидесяти
шагов впереди, сзади и по бокам каравана постоянно идут по пять человек. Со мной будут
мой писец и женщина. Они – неприкосновенны. Увижу косой взгляд в их сторону – свяжу
и закопаю в пустыне в песок по шею, оставив на потеху падальщикам. Окончательно
расплачусь с вами тогда, когда за последним ослом затворятся ворота моего дома в
Хут-Ка. В пути старшим остается ваш командир Мдджэй. Обращаться ко мне только
через него.
Его внезапно перебил один из наемников, до этого угрюмо смотрящий в сторону:
– А зачем мы тебе, уважаемый? Судя по тому, как ты нас уделал, это от тебя караваны
охранять надо… и хорошо охранять… Ага, больной купец. Сешту за уши лепешки
засовывай…
Спутник Марты неторопливо подошел к выскочке:
– Как тебя зовут?
Тот сплюнул и с вызовом посмотрел на Яра:
– Киниф. А что?
Яр пожал плечами:
– Да, ничего. Возьми свой дротик, Киниф.
Наемник ухватился за древко дротика, воткнутого острием вверх в песок, чтобы
вытащить, но Яр внезапно помешал ему. Он сомкнул свои пальцы на кулаке Кинифа, в
котором было зажато древко, и стал медленно подводить наконечник дротика к
подбородку наемника. Тот заверещал, поняв, что сейчас может произойти и попытался
сопротивляться этому неумолимому движению. Но лучше бы он попытался остановить
колесницу Императора, идущую в атаку. Шансов было бы больше. Спутник Марты, глядя
наемнику прямо в глаза, резко двинул кистью руки вверх и наконечник, пронзив
подбородок, язык, верхнее небо, разрезав мозг Кинифа, уперся в кость черепа изнутри. Яр
брезгливо убрал руку и отступил на шаг. Тело, теперь уже мертвого наемника, два раза
дернулось, еще не понимая, что уже мертво. У него сразу опорожнился кишечник и
мочевой пузырь, подогнулись колени, но труп не смог упасть, так как ему мешал это
сделать дротик, упершийся основанием древка в песок. Так Киниф и остался, стоящим на
коленях в собственных нечистотах, с торчащим из подбородка дротиком, по которому
стекала масляно блестевшая кровь…
Яр обвел равнодушным взглядом наемников:
– Кто-то хочет еще перебить меня?
Те, ошеломленные такой быстрой неотвратимой смертью, всего лишь за несколько не
вовремя сказанных слов, даже не шелохнулись. И вроде как дышать стали через раз…
Спутник Марты чуть усмехнулся:
– Понятливые. Это хорошо. Мдджэй – ко мне, а остальные пошли вон отдыхать…
Караван вышел на следующий вечер, когда заходящее солнце окрасило все окружающее в
нежный розовый цвет, переходящий в густые лиловые тени. И опять под копытами ослов
зашелестел песок, среди которого все чаще и чаще стали попадаться пучки травы.
Идущий впереди каравана Яр, уверенно ориентируясь по звездам, вел маленький отряд на
