Например, были приняты законы против бродяжничества и воровства, на основании которых можно было привлекать к принудительному труду «бездельников». Однако бывшие рабы в основном уходили во внутренние гористые районы острова, занимали там свободные земли и выращивали уже не тростник, а все, что им было нужно для пропитания. Для рынка бывшие рабы выращивали в основном какао.
Лишенные привычной дармовой рабочей силы плантаторы стали распродавать свои земли (приносившие теперь одни убытки). Этим воспользовались бывшие рабы, скупавшие или арендовавшие участки за бесценок.
В отчаянной попытке сохранить былые прибыли плантаторы стали вербовать дешевую рабочую силу вне Гренады. В 1839 году на остров завезли 162 мальтийца[26]. В 1846–1847 гг с острова Мадейра прибыли 438 португальцев, в 1857–1863 гг – более 2500 рабочих из Индии. Всего в 1835–1885 годах на Гренаду было завезено 6.2 тысячи «гастарбайтеров»[27]. Но это был не тот масштаб, чтобы заменить десятки тысяч рабов. Тем более, что большинство наемных рабочих, отработав срок по контракту, покидали плантации. К тому же в середине XIX века благодаря свободе торговли сильно упали мировые цены на сахар. Например, в 1870 году фунт сахара в США стоил 7 центов, рис – 5 центов. Ничего не изменилось в 1900 году: несмотря на инфляцию за фунт сахара платили всего 6 центов.
Гренадским плантаторам и фермерам пришлось отказываться от сахарного тростника и подыскивать ему более прибыльную замену. В середине XIX века с острова Явы (тогда принадлежал Голландии) на Гренаду завезли мускатный орех, а в 80-х годах того же столетия он наряду с какао стал основным экспортным товаром острова.
И какао и мускатный орех были нерентабельными на крупных плантациях. Так на Гренаде возник новый класс темнокожих фермеров и арендаторов. С 1860 по 1900 год количество самостоятельных земельных владений на Гренаде выросло с 3.6 до 8 тысяч. Однако в отличие от соседнего относительно равнинного Барбадоса, на гористой Гренаде свободных сельскохозяйственных земель было мало, и многие фермеры арендовали участки у бывших плантаторов. Некоторые плантаторы уехали с острова и новыми хозяевами земель становились или их бывшие управляющие, или разбогатевшие фермеры.
Тем не менее, к концу XIX века 2 % белых контролировали лучшие земли Гренады[28]. Они же и управляли островом, так как избирательное право по-прежнему имели лишь очень богатые люди. В 1837–1877 годах избирательным правом пользовался лишь один процент взрослого населения Гренады. Например, на выборах 1850 года 99 избирателей (из которых 26 сами были кандидатами) выдвинули 26 кандидатов в совет по управлению колонией и выбрали их. В целом исход выборов предрешали 28 семей (200 человек). Однако разбогатевшие торговцы и фермеры требовали своего места под солнцем, которое они и получили после 1850 года. Однако мелкие фермеры, сельскохозяйственные рабочие и арендаторы по-прежнему были исключены из политической жизни.
В 1833 году Гренада опять стала частью более обширной британской колонии, в которую помимо нее вошли Сент-Винсент, Тобаго и Барбадос. Генерал-губернатор объединенной колонии имел резиденцию на Барбадосе, на Гренаде его представлял заместитель. Исполнительную власть на Гренаде по поручению вице-губернатора осуществлял Исполнительный Совет[29]. (9 человек), 26 депутатов входили в Ассамблею (законодательный орган). Только ассамблея имела право вводить и отменять налоги, однако определенные таможенные пошлины и сборы были зарезервированы за британской короной.
Депутатом ассамблеи мог быть взрослый мужчина, владевший плантацией или поместьем (не менее 50 акров), а также те, кто имел доход от своей профессии не менее 200 фунтов в год. Избирательное право предоставлялось мужчинам старше 21 года, владевшим не менее 10 акров земли, а также кредиторам, получавшим со ссуд доход не менее 20 фунтов год.
Понятно, что все бывшие рабы, хотя и получившие свободу, были полностью лишены всех политических прав. В выборах в ассамблею 1837 года приняли участие менее 1 % взрослого населения: 136 избирателей избрали 26 депутатов[30].
В 1850 году на Гренаде было 7952 мужчины старше 21 года, однако в выборах в том же году имел право участвовать лишь 141 человек, 99 из которых реально пришли на избирательные участки.
Господство богатой земельной олигархии на Гренаде продолжалось до 1877 года. И кончилось оно довольно странно. Возмущенные своим бесправием жители требовали отказа от призрачного самоуправления и передачи колонии под прямое управление британской короны. Это и произошло 3 декабря 1877 года.
Теперь высшей властью на острове был губернатор, назначаемый правительством Его Величества. Таким же образом назначались и вице-губернатор, исполнительный и законодательный советы. В последнем органе отныне заседало всего шесть человек, которые должны были послушно ратифицировать указы губернатора. У этого «парламента» даже не было права законодательной инициативы.
Когда губернатор Харли образовал новый законодательный совет, он не включил в его состав бывших лидеров этого междусобойчика плантаторов, и те стали громко протестовать от имени «общественности» против новой системы как таковой. Во главе мизерного по составу движения городской интеллигенции встал бывший спикер совета Беквит, основавший в 1878 году оппозиционную газету «Новая эра». Формально группа Беквита по образцу американских отцов-основателей требовала возврата к выборности законодательного совета, так как он вводил новые налоги, и получалось, что без согласия налогоплательщиков.
Губернатор в долгу не оставался, закрывая оппозиционные газеты за клевету и запрещая митинги оппозиции, которые и так были немногочисленными. Большинство крестьянского «цветного» населения Гренады взирало на всю эту бурю в стакане воды с равнодушием: ни при новой, ни при старой системе никаких прав у него не было.
В начале 80-х годов XIX века противники «королевской колонии» уже попытались объединить свои усилия в борьбе за восстановление местной демократии с расовым вопросом, чтобы привлечь на свою сторону забитое сельское темнокожее население. В 1883 году с меморандумом в Лондон обратился Уильям Гэлви Донован и еще 18 подписантов, которые в частности вопрошали: «…Разве Бог дал интеллект и способность мыслить лишь белым? Мы не можем позволить, чтобы нами управляли как крепостными, так как считаем себя рожденными свободно британцами…»[31].
Донован по традиции того времени основал свою оппозиционную газету «Народ Гренады», которую в 1885 году решением суда закрыли за клевету.
До 1885 года британские губернаторы управляли Гренадой в свойственной английским колонизаторам снобистской манере, считая, что могут лучше разобраться, какие блага нужны этим бестолковым и к тому же «цветным» провинциалам.
В ноябре 1885 года терпение народа иссякло, хотя повод к возмущению на первый взгляд казался не очень-то и значимым. Что называется, накипело.
На острове, как и в самой Англии, была традиция 5 ноября отмечать годовщину так называемого Порохового заговора 1605 года. Тогда английский
