между собой: «высокая» церковь обладает почти всеми атрибутами католического культа, а «низкая» — мало чем отличается от молитвенных домов других протестантских вероисповеданий.
С католической угрозой, исходящей от Испании и Франции, Елизавета справилась довольно успешно, и в этом ее поддерживали аристократические и буржуазные круги. Однако внутреннюю борьбу противоборствующих классов абсолютизм Елизаветы мог лишь притупить, но не преодолеть. Несоответствие политических целей аристократии и буржуазии приняло форму религиозных баталий протестантства и католицизма за овладение церковью Англии. «Елизаветинское устройство» показалось пуританам неудовлетворительным. Молитвенник они назвали «паршивой книгой, выкопанной из кучи папского навоза», а епископов Церкви Англии — «агентами папства»..
Против той части пуритан, которые создавали свои секты вне Церкви Англии, был направлен Акт против бунтарских сектантов (1653), грозивший наказанием вплоть до смертной казни за отказ посещать богослужения в государственной церкви.
Таким образом, при Елизавете пуританизм в целом все еще являлся частью Церкви Англии и не оформился полностью в отдельное религиозное течение — диссидентов.
Во второй половине XVI столетия Елизавете I удавалось сохранять государственную и церковную целостность. Однако с приходом к власти династии Стюартов — Якова I (1603–1625) и Карла I (1625–1649), которые вели политику усиления абсолютизма, противоречащего интересам буржуазии, революционные выступления новых, восходящих классов становились неизбежными. Назревала буржуазная революция. В плане религиозно-церковном это выразилось в углублении конфликта между пуританами и государственной церковью. К этому периоду относится небывалый расцвет пуританского сектантства в Англии. В 1645 г. в Англии насчитывалось 45 сект: анабаптисты, браунисты, индепенденты, баровисты, меннониты и т. д.[16]
По мере того как пуританизм оформлялся в отдельные секты, стоящие вне Церкви Англии, государственная Церковь Англии все больше становилась орудием в руках реакции.
С 1629 по 1640 г. Карл I не созывал парламента. В стране царил монархический деспотизм и назревала революционная ситуация. Созванный в 1640 г. в связи с войной с Шотландией так называемый короткий парламент предъявил королю петицию с требованием реформы. Статьи петиции, касавшиеся религиозных вопросов, имели отчетливо выраженный пуританский характер: это была последняя попытка пуритан захватить в свои руки государственную церковь. Парламент требовал ограничения власти епископов, созыва синода церкви совместно с континентальными протестантами и «упразднения идолопоклонных и папских церемоний, введенных в церковь епископами»[17].
После неудачной попытки арестовать руководителей парламентской пуританской оппозиции король был вынужден покинуть Лондон. Он укрылся на севере Англии, в Ноттингеме. В стране началась гражданская война.
Период английской буржуазной революции и гражданской войны (1640–1660) для истории церкви является очень сложным и запутанным. В религиозном плане двумя противоборствующими партиями были англиканство, которое отстаивало позиции монархии и феодалов, и пуританизм (пресвитерианского и так называемого независимого толков), освящавший позицию парламента и буржуазии.
Партия парламента по мере своих побед над монархистами придала государственной церкви на сравнительно небольшой срок сугубо протестантский, точнее кальвинистский, вид.
Институт епископата был полностью упразднен, употребление Книги общей молитвы отменено и т. д. Большинство священников Церкви Англии согласились с этими изменениями, часть же бежала за границу или продолжала действовать в стране тайком, соблюдая порядки «елизаветинского устройства».
Во время протектората Кромвеля была сделана попытка установить полное равноправие всех религиозных организаций, кроме католической церкви и тех англиканцев, которые поддерживали епископов и монархию. К этому времени относится зарождение таких специфических разновидностей протестантизма, как конгрегационализм, баптизм и квакерство.
Реставрация монархии в 1660 г. с приходом к власти Чарлза II почти автоматически означала реставрацию Церкви Англии в прежнем ее виде. Падение реставрированной монархии во время так называемой славной революции 1688–1689 гг., было вызвано страхом «созданных реформацией новых крупных землевладельцев перед восстановлением католицизма»[18] и привело к тому, что абсолютная монархия была заменена республиканской; Церковь Англии окончательно оформилась как своеобразная религиозная организация, и англиканство приобрело свой окончательный вид.
Пуританизм (т. е. кальвинизм), сыгравший огромную роль в английской буржуазной революции в качестве идеологической базы революционного движения, получил лишь половинчатое признание в послереволюционной государственной церкви по той причине, что сама революция 1688–1689 гг., которая как бы завершила буржуазную революцию 1640–1660 гг., явилась компромиссом между буржуазией и феодальной аристократией.
В Англии «кальвинизм явился подлинной религиозной маскировкой интересов тогдашней буржуазии, поэтому он и не добился полного признания после революции 1689 года, окончившейся компромиссом между частью дворянства и буржуазией. Восстановлена была английская государственная церковь, но уже не в прежнем своем виде, не в виде католицизма с королем, играющим роль папы: теперь она была сильно окрашена кальвинизмом»[19].
Получив лишь частичное представление в пределах государственной церкви, пуританизм оформился в обособленное протестантское течение, состоящее из независимых сект, на которые государство распространило веротерпимость. Одним из первых актов парламента после 1688 г. явился Акт о терпимости. Он признал право диссидентов отправлять свой культ, но лишал их многих гражданских прав (например, занимать государственные посты и т. д.). Учитывая тот факт, что пуританские секты состояли главным образом из народных масс, чьи интересы после буржуазной революции пришли в противоречие с интересами буржуазии, нетрудно понять классовый смысл этих социально-политических ограничений, направленных против диссидентов. Небезынтересно, что Акт о терпимости проявил терпимость лишь по отношению к отправлению культа сектантами в собственных помещениях, но не освобождал их от обязанности платить церковный налог — десятину в пользу государственной англиканской церкви, к которой им было «разрешено» не принадлежать. А система церковной десятины после 1680 г., как сообщает английский исследователь экономического положения Церкви Англии этого периода Ч. Гиль, была такова, что «никакая другая система налогов не смогла бы столь диспропорционально лечь на плечи народа»[20]. Отсюда Гиль совершенно справедливо сделал вывод, что Церковь Англии была реставрирована «по политическим соображениям» как «состряпанный компромисс между консервативными парламентариями и разгромленными у аристократами» в целях «призвания к порядку простого народа».
Именно эта социальная функция была возложена на реставрированную Церковь Англии, что повлекло за собой и изменение отношения господствующих классов к англиканству.
В 1704 г. так называемый подарок королевы Анны церкви по существу частично возвратил ей доходы, от-пятые Генрихом VIII, в виде ежегодной дотации в размере 16 000 ф. ст. якобы для «поддержания более бедного духовенства». На самом деле этим актом было положено начало зависимости церкви от правящих классов страны, ибо «подарок королевы Анны», далекий от того, чтобы быть порожденным бескорыстным великодушием, на самом деле явился хорошо рассчитанным своевременным политическим актом»[21].
Получив признание со стороны победивших классов и оформившись в соответствии с социальными задачами, которые на нее возлагались в новых условиях, Церковь Англии с начала XVIII столетия вступила во второй период своего существования.
В течение XVIII столетия Церковь Англии довольствовалась всеми привилегиями государственной церкви и была на стороне своих хозяев. Епископы, как правило,
