— Знаешь, будет справедливо, если я не буду придумывать, чего-то сверх такого и буду звать тебя на языке своего народа. Вольный сокол подходящее сравнение, у нас это звучит "АнСар". Ну как?
— Как хочешь. Не имею ничего против.
Спускались мы молча. Глядя на меня Тарфельд то и дело хихикал. Я же старался не обращать на него внимания.
— Что смешного?
— Я тут подумал, что у меня идеальная возможность стать свидетелем чего-то великого! И мне будет обидно, если ты сломаешь себе шею за следующим буреломом.
— Почему все так уверены в моей беспомощности?! Неужели я и правда произвожу впечатление человека, который ничего не умеет?
— Давай на спор? Спорим, что ты не сможешь подстрелить даже куропатку, если мы одну встретим?
— По рукам!
Возможность нам представилась уже через несколько шагов. Не исключаю, что глазастый эльф из далека заметил упитанную птицу, именно потому предложил такой спор. Она сидела на дереве, до которого было не менее сотни шагов. Мы прокрались чуть ближе. Я осмотрел свой колчан. Сначала достал стрелу с прямым оперением, затем положил её обратно и стал перебирать стрелы, пока не нашёл стрелу с перекрёстным оперением. Она хоть и летит помедленнее и больше сносится ветром, зато при полёте жужжит, а не свистит, так что птица обратит на неё не больше внимания, чем на жука. Тарфельд хмыкнул. Я вложил стрелу в лук, чуть натянул тетиву, и прицелился. Вот цель. Если до неё сто шагов, целься на палец выше. Если двести — на два. Поправка на ветер справа. Теперь полагайся на силу и волю Вселенной! Натягиваем тетиву до предела. Прицел… Пли!
Стрела пролетела рядом с птицей и спугнула её с ветки. Реакция Тарфельда была мгновенной. Он молниеносно вскинул лук и выстрелил практически не целясь. В следующую секунду птица вдруг рухнула вниз. Снайперский выстрел, нечего сказать!
— Было лучше, чем я предполагал, — усмехнулся он. — Твоя стрела пролетела почти рядом с ней. Но только почти. Ты забыл, что стрелять нужно между ударами сердца, и у тебя слишком дрожали руки. Но это решается практикой. Давно учился стрелять?
— Мы с друзьями сами делали луки и тренировались стрелять по неподвижным мишеням.
— Вас некому было учить. Потерянное поколение. Всё с вами понятно. Но если вы, сироты, сумели выжить — то не всё с вами так плохо. Я так и быть, не буду проверять, какой ты боец и не думаю убеждать тебя вернуться к Грасплю.
— Что, боишься сирот?
— Будешь смеяться — да. Один раз сталкивался с одним таким в бою. Ни отца, чтобы научил держать меч, ни матери, чтобы научила держать лук. А ведь же как-то выживают! А про схватку — я молчу. Я слишком ценю собственную жизнь и не лезу зря на рожон. Им же на собственную — плевать. Они бросаются в любую схватку, будто хотят в ней погибнуть. Ведь спрыгнуть со скалы для Воина — Позор! А умереть от меча — Честь!
Тарфельд выругался на эльфийском. Я даже не смогу передать это нечто, похожее на смесь квеньи, французского и древнегреческого. Да и вам это не к чему, дорогой читатель, ведь в вашем Миру скорее всего нет ничего похожего.
Мы подобрали куропатку и я долго искал свою собственную стрелу, но так и не смог её найти. Это было плохо, так как стрел с жужжащим оперением у меня било мало. Эльф вручил мне несколько штук своих, сказав, что он будет свистящими добивать ту дичь, которую я распугаю. Когда мы пошли дальше, он передал мне птицу, сказав нести её за обе ноги. Затем он долго рассказывал, как правильно стрелять при разных условиях. Закончив лекцию, он спросил:
— Так ты дошёл до самого города?
Сначала я не понял, что он имел в виду, затем нашёлся что ответить.
— Дошёл.
— Не подумай, я из чистого любопытства спрашиваю. Просто я тоже хотел до него дойти. Но меня внезапно такая дрожь пробила, когда вокруг только мёртвые деревья остались!
— Дойти туда — не проблема. Проблема вернуться обратно.
— Ладно, даже не буду спрашивать, как тебе удалось проскользнуть мимо Граспля. Скажи, в самом городе… каково оно?
— Пусто и безжизненно. После захода солнца — толпы мёртвых. Ничего интересного в общем.
— Так в самом городе что-то нашёл?
— Нет, ничего.
— Только не говори, что ты туда лез за мечом!
— Каким мечом?
— Не притворяйся! Я тебя сразу раскусил! Всё золото, которое есть в Проклятом Городе — проклято. Оно даже драконам не надо! За чем же ещё лезть в эту дрянь? Единственная достопримечательность — по легендам там остался Экскалибур, легендарный Меч Света, которым Эренгор сокрушил силы Тьмы! Признаюсь честно, я и сам туда лез только за этим мечом. Так что, ты нашёл Меч?
— Думаешь, если бы я его нашёл, я бы без него пришёл на опушку леса? Нет в городе никакого меча! — мне очень захотелось убедить в этом Тарфельда. Наверно чтобы у него не возникла идея вновь кинуться в Агандар и остаться в нём в виде зомби.
— Ты всё проверил?
— А что я должен был проверять? В центре города на вершине холма есть камень. В камне — пустая дырка, будто кто-то когда-то вонзил в него меч. Что ещё я там должен был искать?
Признаюсь честно, на камни с дырками я тогда не обратил внимания. Просто в моём мире тоже были легенды про Экскалибур. И в этих легендах герой, по имени Артур, достаёт этот меч из камня, после чего становится со временем Королём. Так что я решил украсить свой рассказ этой деталью. Тарфельд же поверил как чистой монете.
— Ты думаешь, что тот, кто вытянул Меч из камня не стал бы его оставлять в городе?
— А для чего ему его там оставлять? Или ты не знаешь больше легенд, как наш дорогой Экскалибур теряют где-то в другом месте?
— Я слышал легенды, что меч из города унёс ученик Неназываемого. Но я к этой версии относился с сомнением, слишком много нестыковок.
— Например?
— Ну, например то, что по легенде ученик унёс меч значительно раньше, чем был повержен сам Неназываемый. А ведь по легендам про Эренгора, он повергнул Неназываемого именно этим мечом!
Тарфельд готов был поставить под сомнение и мою версию и весь мой рассказ.
— Не скажу, что у меня была возможность всё обыскать, я и сам еле успел покинуть городские ворота с самым заходом солнца. Но с уверенностью могу сказать, что меча в Агандаре быть не может. Если бы был, я бы его нашёл. Ты думаешь, что у тебя самому будет возможность там всё перерыть? Огорчу тебя. Когда зашло солнце, мне до ворот осталось всего сто шагов. Эти сто шагов — самое страшное, что я пережил за всю жизнь. А потом мертвяки меня долго преследовали.
— Как же тебе удалось от них отвязаться?
— Я знаю несколько уловок.
— Поделишься?
— Нет, оно тебе не нужно.
Пока мы шли, эльф продолжил меня донимать. Вплоть до того, что стал утверждать, что не верит, что я был в городе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
