по отношению к своему делу, «амебность». Знаю, что не всем моя вспыльчивость нравится, но уверен: если в жизни нет никакой искорки – неважно, идет ли речь о том, что происходит на футбольном поле или вне его, – мне кажется, становится совсем неинтересно жить.
Жалею ли я, что ударил того болельщика? Я жалею, что не ударил его сильнее.
Эрик Кантона
Боялся ли я потерять место в воротах? Знаю, что многие вратари, в том числе и самые выдающиеся, считают, что, если уж встал в ворота, должен стремиться оставаться там как можно дольше. Неважно, как ты при этом себя чувствуешь – больным ли, здоровым. Иначе, если вдруг по какой-то причине заменят и другой вратарь сыграет хорошо, можно надолго сесть в запас. У меня тоже был подобный опыт.
Почти сразу после моего матча в Самаре мы играли в гостях с «Ураланом», и я пропустил два мяча. Вполне возможно, что реагировал бы на ту неудачу по-другому, если бы не Газзаев. Он очень спокойно объяснил, что ничего страшного не произошло. Что этот спад – вполне объяснимое явление и нужно просто передохнуть, продолжая спокойно тренироваться.
Тот разговор с тренером реально меня успокоил. Понятно, что хотелось самоутверждаться в каждой игре, но я как-то сразу поверил: если уж мне доверили место в воротах, то, значит, я чего-то сто́ю. Поэтому я просто продолжал спокойно тренироваться, вообще не задумываясь о том, что могу надолго потерять место в основе.
Одна из наиболее неприятных в этом отношении ситуаций случилась в 2004-м, когда в команду на смену Газзаеву пришел Артур Жорже, которого сейчас уже нет в живых. Перед первым же сезоном он сделал меня основным вратарем, а во втором или третьем туре чемпионата страны, когда мы играли в Самаре с «Крыльями Советов», произошел инцидент. На 85-й минуте нам забили гол, и, когда я лежал воротах, Огнен Короман чуть ли не с двух метров что есть силы добил мяч мне в голову. Я вскипел, побежал за ним, догнал и двумя руками ударил Коромана по затылку. Реально был не в состоянии контролировать собственные эмоции, меня просто переклинило от обиды. Наверное, именно так выглядит состояние аффекта. Кажется, рядом бежал Иржи Ярошик, пытаясь как-то меня остановить, удержать от мести, но все равно я это сделал.
Со стороны кажется, что это глупо. Но, когда человек добивает тебе мячом в голову и судья не реагирует, да и никто другой не реагирует, это чисто человеческий рефлекс, который даже местью не назовешь. Ты просто отчаянно ищешь какой-то справедливости. Ну да, бывает, находишь ее в виде красной карточки, но это другой вопрос.
После, получив дисквалификацию на пять матчей, я уже на спокойную голову задумался: «Парень, ты что делаешь? Тебя тренер сделал основным вратарем, официально объявил об этом, чемпионат толком не начался, впереди сезон – и ты позволяешь себе такую фигню?»
В общем, пять матчей я отыграл за «дубль», потом был в запасе, в 15-м туре поехал вместе с командой в Казань, чтобы сидеть на лавке. Но, как это часто бывает в футболе, ситуация внезапно поменялась. На 83-й минуте Мандрыкин получил красную карточку, бросившись под ноги нападающему «Рубина» в штрафной. Его удаляют, назначают в наши ворота пенальти, который я не беру, но как раз после той игры с «Рубином», несмотря на то что мы ее проиграли, я снова стал основным вратарем.
Парадокс в том, что я до сих пор, если совсем уж честно, не жалею о том своем поступке по отношению к Короману. Если бы сейчас произошло нечто подобное, скорее всего, снова бы сделал то же самое.
Вообще считаю: если ты в чем-то виноват, то должен получить по справедливости. А рассуждать о каких-то ситуациях с позиции «должен был, не должен»… Люди, например, думают, что Акинфеев или кто-то другой, кто играет в воротах, не должен вообще пропускать голы. Вот не должен – и все. А жизнь такая штука, что не только футбол, но и вообще любая область человеческой деятельности – это весы. И они будут всегда стремиться к равновесию. Сегодня у тебя черная полоса и ты пропустил пять голов, а завтра сыграл пять матчей «на ноль». Нормальная история. Просто бывает очень трудно донести эту точку зрения до людей. Что не нужно загонять себя в депрессию, если случилась неудача, не нужно терзаться вопросом: «За что?» Надо просто идти дальше и понимать: жизнь сегодня такова, а завтра вполне может быть другой. Завтра ты выиграешь в лотерею миллион долларов – и что? Тоже будешь спрашивать: «За что?» Скорее просто побежишь радостный снимать эти деньги и начнешь тратить их с удовольствием. Жизнь всегда ставит все на свое место, она всегда справедлива. Как и счет на табло. Не бывает такого, что он несправедлив.
Можно ли научиться всегда держать свои эмоции под контролем? Наверное, все же нет. Потому что ситуации, с которыми приходится сталкиваться, не всегда бывают предсказуемыми. Невероятно тяжело, например, хладнокровно играть в Турции. Там с первых же минут любого матча идет колоссальное давление на команду соперника. Своих турки обожают, всячески их лелеют; а вот когда ты принимаешь мяч, неважно, «Фенербахче» у тебя в соперниках или «Галатасарай», то начинается такой сумасшедший свист, что ты ничего не слышишь, даже подсказывая партнеру, который стоит рядом. Если же турки атакуют, весь стадион начинает гнать их ревом.
Но Турция – привычный для всех вариант. Едешь туда играть, заведомо зная, что и как будет происходить в самом матче, да и вокруг него. А вот то, с чем мы столкнулись в Дании в 2005-м, когда молодежная сборная не вышла на Евро, я, наверное, не забуду никогда. Мы уступили датчанам 0:1 в Краснодаре, а ответный матч играли в Брённбю. Тот самый, где нам по ошибке включили старый гимн России.
Отношение датской федерации футбола к нашей команде меня на самом деле тогда потрясло. Сначала нам не подали автобус, на тренировку отправили на какой-то задрипанный стадион, который вообще, как мне показалось, не был предназначен для серьезных матчей. Заходим в длинную мрачную раздевалку, там сидят какие-то старые деды явно после бани, которые даже не посчитали нужным при нашем появлении как-то прикрыться: голые, ноги раздвинуты, мокрые, взлохмаченные, бородатые…
Молодежной командой тогда руководил Андрей Чернышов, а меня с Жирковым он пригласил в состав из взрослой сборной, благо возраст позволял нам играть. Но как же я потом жалел о том, что вообще в
