и весело… Он внутренне усмехнулся и сказал быстрым, громким шепотом:
— Вы… людей убиваете, вашбродь… Вот что вы делаете!
Миллер откинулся назад всем корпусом, и его широкий, плоский затылок глухо стукнулся о деревянную стену. Через мгновение он расхохотался звонким переливчатым смехом:
— Ай-яй-яй! А-ха-ха-ха-ха-ха! Ай да вестовой! Ну и мужик! Ну и глуп, глуп, ну и глуп же ты, глуп, глуп ужасно! Да ведь ты совсем, совсе-ем дурак… Набитый дурак! Ты это понимаешь? Или не совсем? Отмочи-и-ил! Так что? Людей убиваю? А почему же не убивать, а? Зачем им жить, ну? Зачем?.. Скажи!
Слон нагнулся на кровати и впился в лицо Моськи маленькими, пьяными, тусклыми глазками.
— Подлец! Мерзавец! Идиот! — вдруг заорал он, топая ногами. — Да как ты… Да я… Да смеешь ты как?! Убью, зарежу! Задушу! И в ответе не буду!
Моська стоял неподвижно и грустно смотрел в окно… Ему совсем не было страшно, только хотелось скорей и во что бы то ни стало кончить эту безобразную, унизительную сцену…
Наступило молчание… Стенные часы звонко пробили девять… Лампа коптила, бросая гигантскую уродливую тень на стену от круглой, огромной головы Слона, На крыльце послышались шаги. Миллер поднял голову.
— Я с тобой разделаюсь, — сказал он, посмотрев в лицо вестовому взглядом, полным холодной угрюмой злобы. — Будешь доволен… Ступай, кто там?..
Моська вышел в переднюю.
VIII
В передней, робко толпясь у дверей, стояло пятеро молодых солдат четвертой роты. Впереди других cтоял худенький юноша солдат, держа в руках большую деревянную чашку.
— Вы чего, ребята? — спросил Моська и прибав шепотом: — Пьян дежурный-то!.. Злой, кричит… топает… Вам чего?
— Ну, Моська, не собаки же мы, — сказал один солдат. — Ты посмотри, как кашицу варят, с червями… Что ж, с голоду помирать, што ль? Сухарями-то сыт не будешь. Ступай доложи дежурному: так и пришли, мол, из четвертой роты, на кашу жалятся… Пища, мол, негодная совсем…
В дверях неожиданно появился Миллер, угрюмо смотревший на группу солдат.
— Вы что? — отрывисто спросил он.
— Позвольте доложить вашему благородию, — ступил солдат с чашкой, — то есть никак не возможно есть эту кашицу… С червем, вашбродь!.. Так что хотели беспокоить ваше благородие… По нужде!..
— Покажи, — сказал Слон и, взяв у солдата чашку стал рассматривать ее содержимое при свете лампы, — Гм, черви… Где же черви? Я не вижу…
— Вот, извольте посмотреть, вашбродь, — сказал третий солдат, подавая обрывок бумажки, на которой лежали два маленьких мокрых комочка. — Они самы…
Миллер неожиданно размахнулся и швырнул чашку из всей силы в лицо говорившему. От неожиданности тот откинулся назад и ударился головой о косяк двери. Горячая серая жидкость потекла по его лицу, мундиру и брюкам, а на губах показалась кровь…
— Да вы что, собаки! Сговорились, что ли?! — заревел капитан. — Бунтовать? Жаловаться? Черви? Сами вы чер-рви! Я вас!..
Он отскочил на два шага, быстро отстегнул кобуру и выхватив черный блестящий револьвер, в упор направил его в грудь первому, кто стоял ближе к нему. От неожиданности и изумления никто не успел даже пошевелиться, поднять руку. Сухо щелкнул взводимый курок…
Вдруг с быстротою молнии Моська кинулся к Миллеру сзади и, схватив капитана за плечи, сильно ударил его ногой под коленки… Слон потерял равновесие и грузно брякнулся спиной о пол. Комната заходила ходуном от сотрясения… Так же быстро одной рукой подхватил Моська упавший револьвер, а другой оборвал тоненькую шашку капитана… Миг — и она со звоном разлетелась в куски, скомканная дюжей рукой Моськи. Миллер, придавленный тяжелым солдатским коленом у самого горла, беспомощно хрипел и метался, хватая руками воздух…
— Будет, барин, над людьми измываться!.. — высоким, не своим голосом крикнул Моська. — Люди мы, не псы, не хамы! Что ты своим благородством-то гордишься, убивец! Убивец ведь ты! Ведь ты людей по миру пускал! Ты за что хотел человека стрелять? Ах ты, пес, негодная ты тварюга! Ты мне чего сичас говорил? Плюну, мол, тебе в рожу, а? А ты, мол, разотри да смейся, а? Так на же тебе! — Он нагнулся над посиневшим от страха и злобы Миллером и звучно плюнул ему в лицо. — Разотри! — сказал он, вставая. — Вот и будешь ты… конфетка!..
Слон медленно поднялся… Глаза его блуждали, а губы беззвучно шевелились… Моська стоял перед ним, сжимая кулаки, и смотрел на этого жалкого пьяного человека-зверя… Потом подумал и сказал:
— Ничего, говоришь, не добьемся? Врешь! Всего добьемся!
Через два месяца Моська был присужден за насилие над офицером и оскорбление последнего при исполнении служебных обязанностей в бессрочную каторгу. Но первая рота помнит Моську.
Примечания
1
Махальный — солдат, на обязанности которого лежит показывать красным значком, в какое место мишени попала пуля. Если стрелок даст промах — махальный машет белым значком. (Здесь и далее примечания автора.)
2
Фельдфебель, взводный, подвзводный, ефрейтор, унтер — в дореволюционной армии эти звания присваивались младшему командному составу из солдат. (Говоря о революции, А. С. Грин, разумеется, имеет в виду первую. — Прим. верст.)
3
Немврод — древний сказочный царь, знаменитый охотник.
4
По-ефрейторски на караул — отдавать честь ружьем (особый воинский ружейный прием).
5
Штабс-капитан — офицерский чин в царской армии (между поручиком и майором).
6
Хоругвь — воинское знамя. Церковная священная хоругвь — большое полотнище на длинном древке с изображением Христа или святых.
7
Гренадер — здесь: рослый солдат. Так называли солдат особого рода войск, вооруженных гранатами (фр. grenadier), а впоследствии солдат высокого роста из отборной части войск.
8
Пузырь — «пузырем» называли в то время мешок для хранения сыпучих продуктов.
9
Дневальство — дневное наблюдение за порядком и чистотой в помещении роты.
10
Взять под микитки — под ребра.
11
Скатал валенки, отдал пушку — приврал, обманул, подшутил (жарг.).
12
Пушкарь — обманщик, болтун, пустослов. В прямом значении: артиллерист (жарг.).
13
Каптенармус — должностное лицо в армии, отвечающее за хранение имущества в ротном складе (кладовой).
14
Цейххауз (цейхгауз) — воинский склад оружия, обмундирования, снаряжения и т. п.
15
