Это творческий псевдоним. На самом деле Пэтси Мун ― это Машка Залетова, бывшая одноклассница папы. Они встретились на каком-то благотворительном мероприятии, и она прилипла к нему как репейник. Жаль, что меня не было тогда с отцом. Уж я-то близко бы эту Пэтси к нему не подпустила.
― Она артистка? ― мечтательно улыбнулась Павла.
Она и сама мечтала блистать на сцене. Даже школу вокала посещала, но это было тогда, когда в их семье водились деньги. Со смертью отца все изменилось, от курсов, как и многого другого, пришлось отказаться. Но вот мечты… От них отказаться непросто.
― Певичка, ― раздраженно призналась Глаша. ― Только голос у нее… так себе. Папа много вложил в ее раскрутку, но… Результат так себе. Только время тратит зазря. И деньги.
Павла подавила тягостный вздох. Несмотря на юный возраст, она поняла, что добиться высот помогают не только усердие и талант, но и нужные связи и деньги, без них пробиться в ряды звезд практически невозможно.
― А твоя мама?.. ― Павла решила сменить болезненную тему. ― Какой она была?
Глаша задумалась и заметно погрустнела.
― Прости… ― запоздало спохватилась Павла. ― Если не хочешь, не отвечай. Я не буду больше спрашивать.
― Все в порядке. ― Глаша улыбнулась и взяла подругу за руку. ― Мама… Я ее совсем не помню. Но видела фотографии. Говорят, мы с ней очень похожи. Но, знаешь… ― Девочка вдруг вздрогнула. ― Твоя мама похожа на нее еще сильнее. Фигура другая, а вот лицо…А я-то все думала, где могла видеть ее раньше! Вот почему она показалась мне немного знакомой. Я видела ее на фотографиях в семейном альбоме. Дед иногда показывает мне его. А вот папа… Он никогда не смотрит старые снимки. Как будто хочет навсегда забыть о существовании мамы. Но это неправильно!
― Согласна, ― снова поддакнула Павла. ― Моя мама тоже убрала из квартиры все снимки отца, сказала, что ей слишком больно видеть их. А потом… Мы сбежали, не забрали даже маленькой фотокарточки. Я теперь жалею об этом.
Девочки немного помолчали, думая каждая о своем. Первой не выдержала Глаша.
― Если бы я только могла доказать отцу, что эта Пэтси настоящая гадина!
― Так сделай это, ― предложила Павла. ― Поговори с ним. Объясни все, что думаешь.
― Я пыталась. Тысячу раз! ― Со стоном Глаша уронила голову на руки. ― Если бы он только слушал… Он не верит, не хочет верить. До того, как появилась эта дура, он всегда прислушивался ко мне. А теперь… Она его как будто околдовала. Знаешь, у нее очень хорошо получается притворяться. Я бы ей Оскара дала за ложь и притворство.
― Ведьма, значит?.. ― задумчиво произнесла Павла. ― Тогда надо от нее избавляться. Хочешь, я помогу тебе?
― Правда?! ― Глафира крепче сжала руку подруги и с надеждой всмотрелась в ее лицо. ― Ты сделаешь это для меня?
― Да без проблем! ― заверила Павла. ― Вдвоем всяко проще воевать против ведьмы, чем в одиночку. Надо только придумать план, без него никак.
― У нас есть время до завтра, ― обрадованно заявила Глаша. ― Обязательно что-то придумаем. Вместе ― мы сила! Я так рада, что познакомилась с тобой, Павла. Знаешь, если тебе понадобится моя помощь, я тоже за любой кипиш.
― У меня есть предложение, ― с необычайно серьезным выражением произнесла Павла. ― Давай поклянемся, что не дадим твоему отцу и моей матери выйти замуж и жениться. Это будет наша с тобой страшная тайна. Будем вместе бороться против любых ведьм или колдунов. Как тебе идея?
Девочки ударили по рукам и, обнадеженные, приступили к обсуждению тайного плана. И только Крендель ворчливо возмутился, ему хотелось играть и резвиться в саду с маленькими подружками, а девчонки так увлеклись, что совершенно забыли о его существовании. Их захватили идеи.
Глава 10
Следующий день выдался суматошным, но оттого не менее радостным. Домик управляющего срочно приводили в жилой вид, а он готовился открыть двери двум молодым хозяйкам. И одному резвому щенку, уже возомнившему себя здесь главным. Крендель не мог пропустить всеобщее «веселье», оттого постоянно путался под ногами, забирался куда не следует и всеми силами стремился «помочь». Парень лакей, выделенный в помощь, долго искал отвертку, а оказалось, песик успел зарыть ее в саду, приняв за кость. На новых ярких занавесках в гостиной остались отпечатки лап ― должен же был Крендель проверить их на мягкость. Несколько раз Марья выносила щенка на улицу и даже запирала в сарае. Но малыш все равно выбирался и возвращался.
― Надо сколотить ему будку и посадить на цепь, ― решил лакей, в очередной раз потеряв нужный инструмент. ― Этот пес вам житься не даст.
― Нельзя, он же маленький, ― вступилась за щенка Павла.
А Глаша, еще одна помощница, прижала Кренделя к себе.
― Не надо ни цепи, ни будки, ― попросила Марья. ― Крендель слишком долго жил на улице и просто не умеет себя вести. Но я займусь его воспитанием, как только закончу с основными делами. А пока, девочки, погуляйте с ним в саду, пожалуйста. Пусть щенок набегается вволю, может быть, это отобьет у него желание помогать.
Девочки и сами были не против небольшой прогулки. Теперь, когда у них появился общий секрет, тем для разговоров прибавилось.
― Ты уверена, что все пройдет так, как мы задумали? ― украдкой поинтересовалась Павла. ― Это… средство подействует?
― Обязательно, ― твердо заявила Глафира. ― Но сделать это надо ночью, когда никто не видит. Ты сможешь выйти из дома в полночь?
― Думаю, да, ― подтвердила Павла заговорщическим тоном и обернулась. ― Мама наверняка сильно устанет и даже не заметит, что я куда-то ходила. Все, смолкаем, твой дед идет.
Семен Петрович Вяземский не поскупился, обустраивая жилье для своих подопечных. Обновил мебель, кое-какую технику, наказал Александре купить лучшее постельное белье, полотенца, коврики, словом все, что
