и разному, но вот жизненного опыта блондину взять было неоткуда.
Белесая азиатка вообще была темной лошадкой. Шкодливая лиса, быстро «сдувшаяся» за время перелета и езды на автобусах, явно имела свою историю, которой так и не поделилась. Кроме того, в этой тощей девице, кажется, окончательно потерявшей сознание на соседнем сиденье, я не заметил того, что в нас троих, во мне, в Марии и в Эрике, было «прошито» сотнями тренировок и учебных выездов. На уровне движений, оценки местности, позиционирования в помещениях, контроля обзора…
В ней не было готовности применять насилие.
Плюс — она была очень тощей. Настолько, что я почти не чувствовал её веса, выходя из автобуса с сумкой на одном плече и этой Юки на другом.
— Куда ты нас притащил…? — прохрипел молодой барон, жадно хватающий воздух после автобуса с работягами и… тут же пытающийся выплюнуть эту субстанцию назад. Уж больно мало в ней было кислорода, зато влаги и рыбной вони, вкупе с миазмами от гниющих водорослей — полно!
— У нас нет времени и денег, чтобы привыкать к местному климату в терпимых условиях, — пояснил я, стирая со лба пот, закапавший мне очки, — Поэтому нужно в невыносимых.
Деревушка жила в годах в семидесятых, не иначе, если не считать периодически заезжающие грузовики-рефриджераторы, забирающие по утрам улов. Эта временная аномалия отлично сказалась на цене аренды, поэтому мне, не снимая с плеча эполет в виде кицуне, удалось сторговаться с одной низенькой коренастой тайкой об аренде её гостевого домика, который она в сезон сдавала приезжающим работать из других деревень. Три сотни долларов, и мы получаем однокомнатную хибару с тремя двухэтажными койками, парочкой розеток, в одну из которых был воткнут маленький и злобный холодильник, да столом с тройкой скрипящих стульев. Удобства во дворе, тень внутри, насекомые и вонь везде, но куда меньше, чем у причала.
— Русский, ты издеваешься…? — выдавила из себя Хатсбург, озирая предоставленное нам жилище.
— Вообще-то, нет, — устало откликнулся я, роняя сумку на пол, а японку на одну из коек, — Нам нужно просто отлежаться.
Как раз неделя на это и ушла. От меня потребовалось одно сверхусилие, отыскать в этой дыре какую-нибудь еду и чистую воду, но на этом мои полномочия, как горячего северного парня, приказали долго жить. Мы валялись на койках, дышали через раз, потели как проклятые и вяло жаловались на жизнь около двух суток, а затем стало еще хуже, потому что у кицуне сработали её расовые корни, и японка, чей организм был буквально приспособлен жить в подобном климате, начала оживать всё больше и больше.
К концу четвертых суток она уже скакала, трепалась и суетилась как новенькая, иногда даже оказываясь полезной. Это было кстати, потому что наш арийский лидер привыкал к местному климату еще хуже вампирессы, которая начала подавать признаки жизни, получив порцию крови. Моей, на первый раз.
Вампиры, оборотни, ходячие мертвецы, колдуны вуду, альвы. Все они в культуре современного мира, то есть в сказках, фэнтези, фильмах и романах показаны как существа, обладающие невероятными сверхчеловеческими способностями. Поднимают машины, прыгают на десятки метров, могут разорвать человека голыми руками, читают мысли… бла-бла-бла. Нет, это откровенно не так.
Оборотни могут превращаться в то или иное животное, тем самым чуть ли не моментально заживляя себе ранения. Однако, если из тела вырван очень уж смачный шмат плоти, либо сильно нарушена работа внутренних органов, то они дохнут, как и простой смертный. Не болеют, правда, вообще ничем, идеальное здоровье при среднем жизненном сроке в восемьдесят пять лет. Пуля в голову — смертельна, отсечение конечности приводит к перманентной травме в обоих обликах. Обостренные чувства и инстинкты, но на этом — всё.
Вампиры. Средняя температура тела на градус-полтора ниже человеческого, срок жизни в два раза больше нашей. Открытое солнце вызывает у них сильную аллергическую реакцию, со временем. Чуть лучше физические и психические показатели, отличное ночное зрение, великолепный нюх на кровь, общая бледность кожного покрова, клыки. Сотня миллилитров жизни влаги от человека в неделю, и вампир остальное добирает нормальной едой. Переизбыток чужой красной жидкости в организме действует как стимулятор, но злоупотребление им заканчивается плохо. На свинцовую пулю реагируют точно также, как люди.
Живые мертвецы — тут все куда хуже. Эти товарищи особи редкие, их делают колдуны вуду для того, чтобы те им служили, но выходит по-разному. Такая тварь не ест, не пьет, живет вечно, но очень зависима от жертв, приносимых колдуном. Уже звучит сверхъестественно донельзя, но есть фатальный недостаток: гаитянское колдовство как-бы «замораживает» зомби во времени, поэтому, если мертвец получает повреждения, а он их получает, как и любой мешок с мясом, — затраты на его существование возрастают серьезно. Даже пуля в задницу заставит такое существо начать истекать силой едва ли не быстрее, чем из разрезанной артерии.
Вот так обстоят дела в этом мире. Это в моем предыдущем из портала могла появиться тварь, способная запросто сожрать дивизию егерей при полном обмундировании, в этом же страшнее человека не было ничего. Ну, разве что высокий и толстый оборотень, способный стать волком или ягуаром за сто килограммов весом, это да.
Через неделю (и несколько приступов диареи) мы вновь стояли на автобусном вокзале. Похудевшие, если не считать Широсаки, которой было некуда, в застиранной дешевой одежде, потерявшей большую часть красок, и значительно сблизившиеся друг с другом, по крайней мере, эмоционально. Душная жара вынуждает держать тело максимально дышащим, так что, проведя неделю полуголыми в одной комнате за вялыми бессвязными разговорами, мы даже слегка друг к другу притёрлись.
— Нам нужно жилище, оружие и заработок, — весомо проговорил Марий, напяливая на голову копеечную кепку, купленную у ближайшего стенда, — Предлагаю решать эти вопросы последовательно и быстро.
— Нам нужно поесть нормальной еды! — японка, хлопая белесыми ресницами, попыталась сделать требовательную физиономию, — Я уже забыла её вкус!
— И машина. Нам потребуется машина, — это уже была вампиресса.
— Мне нравятся ваши амбиции, господа, — поправив очки, ухмыльнулся я, — но начать лучше с малого. Сначала, например, сесть в автобус. А затем…
— Затем⁈ — тут же влезла лисица, — Поесть⁈
— Нет. В отель.
— Ура, кондиционер! — тут же воодушевилась егоза, победно вскидывая руки.
— Не думаю… — протянул уже кое-что понявший в этой жизни Гритт, — Кажется, это будет очень дешевый отель…
Я лучезарно улыбнулся дамам. Те напряглись, переглянувшись, но ничего не
