учиться буду (мне всего лишь диплом нужен, но в советское время его не купить).
— И на кого?
— На милиционера.
— Пришла беда, открывайте ворота! — всплеснула мать руками. — На них что? Учат разве?
— А как же… Высшая и средняя школы милиции есть. Можно сразу, конечно, пойти работать со школьным образованием, но там в армии надо отслужить вначале, и возьмут тебя только на сержантсткую должность. ППС-ником каким-каким нибудь или в комендантскую группу на ключах сидеть. Не мое это. Мне звание надо нормальное получить. После средки оно быстрее будет — два года учебы, и ты — младший лейтенант. Потом вышку можно заочно добить. Два года, считай, сэкономлю. Опять же гособеспечение, не общага, конечно, а казарма, но в штат сразу зачисляют в должности слушателя учебного заведения МВД СССР. Зарплата почти как рядовому капает, а это побольше, чем стипендия в меде. Стаж службы сразу идет. Так что не переживай, нормально все будет.
Мать сидела с раскрытым ртом и хлопала глазами:
— Ты когда это все узнал? И говоришь так странно. Будто не ты это. Не мямлишь, а все четенько разложил по полочкам.
— Вчера все узнал, — соврал я. — Как передумал на медика поступать, так узнал.
— У кого?
— Да там с параллельного класса один тоже туда собрался поступать. Не помню его фамилию. Он мне все и рассказал.
— А в город какой ехать надо?
— Никуда ехать не надо. У нас средку открывают в этом году (это я точно помнил, потому что на практику к нам в РОВД много потом балбесов с этой школы милиции приходило).
— У нас в Новоульяновске? — глаза женщины расширились.
— Да, потом планируют на ее базе сделать высшую школу милиции. Помнишь новые корпуса построили и территорию огородили в районе центрального парка?
— Ну.
— Это и есть школа милиции.
— Ничего я об этом не слышала.
— Ну правильно, — усмехнулся я. — Телевизор же сгорел, а газеты ты не читаешь.
Я это тоже почему-то помнил, видать бывший хозяин моего сегодняшнего тела, каким-то образом влиял на мою память и мироощущение. Я даже чувствовал себя более спокойным и более, так сказать, “ботаническим”. Школьник немного осадил прожженного мента. Старый матерый опер обсуждает поступление в учебное заведение со своей матерью. Скажи такое кто мне раньше, в глаз бы плюнул. А сейчас мне казалось это совершенно нормальным. Как говорится, по Сеньке и фуражка. Не зря считается, что не мозгом единым руководствуется человек. Есть еще гормоны, сердце и другие более важные органы, которые часто участвуют в принятии жизненно-важных решений. Особенно когда эти органы подпитываются горячительным.
Кстати… Сегодняшнюю дозу вечернего пивка я так и не допил. Меня убили (теперь я в этом не сомневался, ни какая это ни кома). А в новом теле бухать не хочется. Почти не хочется. Странно… Может я еще и курить брошу?.. Ведь сейчас совсем не тянет.
— А как же Катя Косичкина? — уставилась на меня мать, будто я в чем-то провинился.
— А что Катя? — я отставил пустую тарелку, по телу разлилась сытость.
— Вы с ней вместе собирались поступать в Москву. Из семьи она хорошей.
— Ну мне как-то все равно на Катю, — честно ответил я. — Вижу, что девушка она хорошая, но жениться мне пока рановато. А для остального и других девушек полно.
— Как ты можешь так говорить? Она же будет переживать!
— Так мы вроде бы просто друзья? Разве нет?
— Друзья, — закивала мать. — Но она так смотрит на тебя…
— А я?
— А тебе со своими книжками интереснее…
М-да-а… А я не только лузер, но еще и импотент. Тьфу, тьфу, не дай бог… Такая деваха за мной бегает, а я не знаю что с ее телом делать. Да что с ее, со своим наверное тоже… Ни с девкой замутить, ни гирю потягать не могу. Это еще хорошо, что компьютеров в этом времени нет. А то бы совсем превратился в комнатного червя.
Мать вздохнула и, махнув рукой, встала из-за стола:
— Ладно, поступай в свою школу милиции. Но обещай, что станешь потом генералом.
— Это можно, — улыбнулся я.
— Долго до такого звания служить-то? — спросила мать.
— Генерал — это не звание, это счастье, во всяком случае в будущем так будет.
— Откуда ж тебе знать что дальше будет?
— Да все это знают, — пожал я плечами. — Мировой коммунизм распространится по всей Земле и по всем странам. Денег не будет. Каждый будет брать столько товаров и продуктов, сколько ему надо. Так вроде нас в детстве учили.
— Так, — кивнула мать. — Спать ложись. Поздно уже.
* * *
Утро ворвалось через открытое окно лаем собак и свежестью росы. Воздух казался чистым, как в деревне. Не открывая глаз, я привычным движением свесил с кровати руку и потянулся к полу. Поводил по заскорузлому линолеуму пальцами и ничего не нашел. Блин! Где этот чертов телефон? Будильник на нем не прозвонил. Надо срочно посмотреть время. Наверняка уже обед или того хуже — утро… Опять его оставил на зарядке на тумбочке. Сколько раз зарекался так не делать — батарея от таких забывалок дохнет…
Открыл глаза и с удивлением понял, что мобильника, интернета, мировых новостей и прочего треша в ближайшее время не предвидится. Я — выпускник средней школы и живу с матерью в обычном советском городе. Меня не заботят крипта и курсы валют, у меня все гораздо проще — надо поступить в школу милиции и найти своего сослуживца (ему сейчас наверное лет десять, не больше), того что убил меня в 2022 году.
В глубине души я порадовался, что это не сон. Все дороги открыты. Можно начать жизнь заново. Но почему, черт побери, я опять пытаюсь выбрать прежний путь? И ничего с собой не могу поделать. Может, судьба закинула меня сюда не просто так? Может, есть какое-то предназначение.
Я не верю в избранных и прочих блаженных, которых проведение (или сценаристы в Голливуде) назначило спасти мир от сил зла (или русских). Но в свете последних событий, учитывая, что я переместился в прошлое, уже не так категорично к этому отношусь.
Я встал с кровати. На мне была чуть растянувшаяся белая майка, висевшая на острых плечах, как флаг сдающегося в плен солдата. И черные хб-шные трусы-паруса. Все как в советских фильмах.
Я потянулся и, приняв упор лежа, попробовал отжаться. На пятый раз чуть не зарюхался носом в пол. Руки мои дрожали, как ноги проститутки после двойной смены. Да-а… Надо браться за
