такси, ехать до города было километров двадцать, и вскоре оказалась у знакомого дома. Она везла любимым подарки и слова любви.
Надя отворила дверцу машины и вышла на улицу. Падал снег, как и полагалось в декабрьскую ночь. Он хрустел под ногами, и Надя счастливо улыбнулась. Во многих окнах горели разноцветными огоньками ёлки, и это создавало необыкновенное, сказочное настроение и давало предвкушение чего-то восхитительного, радостного, какого-то полёта.
Надежда решительно тряхнула головой и, таща за собой чемоданчик, вошла в подъезд, код которого ей был до боли знаком. Она подошла к знакомой двери на первом этаже и с громко бьющимся сердцем нажала на кнопку звонка. В глубине квартиры раздалась мелодичная трель, но дверь никто не открыл. Надежда нажала второй раз. Тот же результат. Сердце у нее упало — никого нет дома. Она в нерешительности отступила от двери, не зная, что теперь делать. К такому результату она не была готова.
Она открыла дверь подъезда и вышла на мороз. Кот в переноске заворочался и жалобно мяукнул.
«Ой! Он же голодный! — вспомнила Надежда. — Я же с утра его не кормила. Нужно искать гостиницу… Может быть, Пётр ушел по делам и скоро будет». Но не успела она сделать и пару шагов, чтобы выйти со двора и поймать такси, которое довезло бы ее до какой-нибудь гостиницы, как в порывах снежной метели показалась небольшая сгорбленная женская фигурка. Пожилая женщина приближалась к подъезду, держа в руке хозяйственную сумку. Она подошла совсем близко к Надежде и вдруг остановилась.
— Надя? — спросила женщина с удивлением.
Надежда узнала Нину Петровну, няню Алисы, и обрадовалась.
— Здравствуйте, Нина Петровна. Я вот приехала, а Петра дома нет. Вы не знаете, где он может быть?
Няня с удивлением посмотрела на Надежду.
— А вы разве ничего не знаете?
— Нет. А что? — испугалась Надя.
— Они здесь давно не живут. Да вы проходите, Надюша, я вас чаем напою, и поговорим. Я сейчас в этом подъезде работаю, можно сказать, квартиру сторожу. Хозяева уехали на полгода за границу, а я за хозяйку.
Они поднялись на третий этаж, и Нина Петровна открыла своим ключом дверь, обитую дорогой кожей.
— Заходите, Надюша.
Надя вошла в прихожую.
— Раздевайтесь. А я сейчас чайник поставлю, а заодно посмотрю, чем вашего котика накормить, — бросила ласковый взгляд на переноску Нина Петровна.
Надежда выпустила измученного кота. Тот поднял хвост трубой и ринулся куда-то вглубь квартиры размять затёкшие лапы.
Они пили чай и разговаривали.
— Пётр Олегович и Алиса переехали. Куда не знаю. Обещали сообщить, но пока нет никаких известий. Анастасия уехала за границу. Пётр Олегович продал здесь всю недвижимость. Он молодец, ходит без палочки. — Нина Петровна пододвинула к Наде вазочку с конфетами. — Угощайтесь, Надюша, это мои любимые, «Коровка» называются. Все любят шоколадные, а я молочные.
— Спасибо. — Надя взяла конфету и откусила. — Вкусная какая! А скажите, Нина Петровна, где же мне их теперь искать?
— Не знаю, моя дорогая. Я думаю, нужно подождать от них известий. Вы оставьте мне номер своего мобильного, я как что-нибудь узнаю, сразу вам позвоню.
Наде ничего не оставалось, как поблагодарить радушную женщину и вскоре распрощаться. Кот был накормлен, ему достался кусок вареной говядины. Надя с трудом запихала его в переноску. Нина Петровна по телефону вызвала такси, и Надежда отправилась снова в аэропорт.
Билетов на Питер, ожидаемо не было.
— Девушка, что вы хотите? Тридцать первое декабря. Вечер. Все билеты проданы. Билеты есть только на первое января. Будете брать?
— А где я буду ночевать? — спросила Надежда.
Кассирша удивилась.
— Я откуда знаю? Есть гостиницы.
— У меня кот, — вздохнула Надя.
— Это уже хуже. Могут не взять, — посочувствовала кассирша.
Надежда отошла от окошка кассы и села в жесткое, пластмассовое кресло. Ей хотелось плакать.
Но тут ангел-хранитель решил помочь Наде. И послал ей помощь в виде пышнотелой, не совсем трезвой дамы, которая начала праздновать Новый год как минимум сутки назад.
Дама в распахнутой норковой шубе, окруженная молодыми людьми, с шумом двигалась по проходу и ногой зацепила кошачью переноску. Та опрокинулась. Кот взывал. Дама остановилась.
— Это кто у тебя? — бесцеремонно спросила она, покачиваясь.
— Кот, — печально ответила Надя.
— Живой? — уточнила дама.
— Пока — да, а дальше не знаю. Билетов нет.
— А далеко ли путь держишь? — Незнакомка протянула одному из молодых людей бокал, и тот тут же налил ей шампанского. Дама выпила до дна и покачнулась.
— В Питер.
Дама широко улыбнулась и взмахнула бокалом.
— Тебе удивительно повезло, кошатница. Я тоже направляюсь… в город на Неве. — Она покачнулась. — Летим, у меня частный самолет. — И она снова величественно двинулась по проходу.
Не заставляя себя просить дважды, Надежда подхватила свой скарб и бросилась за спасительницей.
В салоне самолета дама попросила открыть новую бутылку.
— Выпусти своего зверя, — сказала она. — Куда он здесь денется. Ошалел, наверное, скрючившись сидеть в переноске.
Надя тут же выпустила Лучика.
— Меня зовут Инна Александровна, — сказала дама. — А тебя как?
— Я Надежда.
— Слушай, Надюша, а продай-ка ты мне своего кота, а? Я тебе хорошо заплачу.
Надя огорчилась.
— Ну, что вы, Инна Александровна! Он же как ребенок. Я его люблю. А он меня.
— Понимаю… — кивнула дама и подлила себе шампанского. — Настаивать не буду. Нет так нет.
Эта чудесная женщина оказалась женой известного исполнителя шансона.
— Не люблю праздники, потому что моего-то всегда нет дома. Гастроли, новогодний чёс…
— А дети? — спросила Надежда.
— Дети учатся кто в Америке, кто в Англии, так вот и мотаюсь…
За разговором время промелькнуло быстро. На аэродроме новые знакомые распрощались, поклявшись в вечной дружбе. Инну Александровну загрузили в шикарный черный джип, а Надя на такси поехала к себе домой.
В машине ей захотелось плакать. До Нового года оставалась пара часов. А она одна, совсем одна… Она даже маму не успеет к себе позвать, а ехать к маме самой в таком жутком настроении совсем не хотелось. Ничего, встретит бой курантов с котом, тоже ведь живая душа…
Во дворе уже начали взрывать петарды. Разноцветные брызги огней и громкие вопли «Ур-ра-а!» разрывали ночную тишину. Надя вошла в парадную, поднялась на свой этаж, устало вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. В коридоре горел свет. «Не выключила, когда уезжала»? — мелькнуло в голове у Нади, но она тут же увидела… свою маму.
— Мамочка!.. — воскликнула она. — Ты как тут?
— Приехала вот немного прибраться у тебя. Ты ведь в санатории. Вот даже гостей твоих приняла. Ты не будешь ругаться?
— Какие гости? — не поняла Надя, устало снимая
