Джонатан уже ел и не умер, подумала Элоиз и попробовала необычное блюдо. Странно, но не плохо, решила она и съела еще.
— Теперь, когда я вас обоих накормила, пойду прилягу. Я все еще живу по австралийскому времени, — сказала Сара, ставя перед Элоиз яичницу и тост. Взгляд ее остановился на Джонатане: — Ты сказал, что отнес мои вещи в желтую комнату для гостей?
— Да, поднимешься наверх, повернешь налево, первая дверь с левой стороны, — объяснил он.
Сара кивнула.
— Как всегда, та же самая комната.
Не успела Элоиз поблагодарить тетушку, как та уже скрылась за дверью кухни.
Как только Сара ушла, Джонатан встал, взял у Элоиз тарелку и выбросил яичницу.
Элоиз, замерев, молча наблюдала, как он достал свежие яйца и начал взбивать их.
— Кажется, тебе знакомо это занятие, — заметила она, стараясь не думать, как хорошо он выглядит в джинсах.
— Я много лет жил один, — ответил Джонатан.
Скоро он опять заживет один, подумала Элоиз, вспомнив, что Джонатан собирается уезжать. Вглядываясь в его лицо, она поняла, что он чувствовал себя неловко в ее присутствии. Интересно, почему он не уезжает сейчас? В конце концов, есть Сара, которая присмотрит за ней. Она снова почувствовала себя обузой.
— К чему тебе эти лишние хлопоты? Я могла бы съесть яичницу, приготовленную тетушкой. Ты ведь свою съел.
— Мой желудок привык ко всему, — холодно ответил он, перекладывая яйца со сковороды на тарелку. — А если тебе кажется, что с Сарой у тебя не будет проблем, тогда я займусь работой в гараже, которая давно ждет меня.
— С Сарой мы поладим, — заверила его Элоиз.
Кивнув, Джонатан взял свою тарелку, сполоснул ее, поставил в моечную машину и направился к двери. И уже на выходе остановился.
— Я оставлю номер гаража у телефонного аппарата. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони.
— Конечно, — ответила Элоиз, про себя, однако, подумав, что лучше умрет, чем попросит у него помощи. Она была, как никогда, уверена, что ему хочется поскорее отделаться от нее. Так почему же он никак не уйдет?
— И помни, доктор Грин сказал, что ты должна ограничить свою деятельность, по крайней мере в течение еще пары недель. Так что в это время постарайся не подходить к своим любимым лошадям. Джед Бик вот уже пять лет ухаживает за ними. На него можно положиться, да и лошади прекрасно себя чувствуют.
Его приказной тон раздражал ее, но Элоиз понимала, что в нынешнем состоянии она еще не в силах заботиться о таких больших животных, как лошади, поэтому кивнула Джонатану в знак согласия.
Он вышел, оставив ее одну на кухне.
— Теперь самое время выяснить как можно больше о самой себе, и в первую очередь узнать, сколько у меня денег, — прошептала Элоиз.
Оглядев кухню, она увидела телефон. Он висел на стене, а на полке под ним лежала телефонная книга, рядом — записная книжка и кружка с карандашами и ручками.
— В доме у меня полный порядок, — заметила Элоиз с одобрением, поднялась и прошла к телефону.
Она нашла номер своего адвоката и набрала его. Ее тут же соединили, и тот с готовностью согласился приехать на ферму Элоиз в течение часа.
После этого, почувствовав, что голодна, она доела яичницу и тост, раздумывая, стоит ли принимать помощь от Джонатана Тавиша. Нет, не стоит. Лучше всего собрать его вещи и выставить их на крыльцо до его прихода.
* * *
Элоиз просмотрела документ и взглянула на адвоката.
— Судя по этому соглашению, у Джонатана нет никакого юридического права на мои деньги, независимо от того, останемся мы мужем и женой или разведемся.
— Такова была его настоятельная просьба, — ответил Чарлз Полянски. — Поначалу мы с тобой выработали соглашение, которое мне представлялось более чем щедрым, но Джонатан отказался подписать его.
Элоиз нахмурила брови.
— Я была уверена, что он женился на мне из-за денег.
— А я и не утверждаю, что твои деньги не играли никакой роли в этом браке.
Элоиз прищурила глаза.
— Так какова же их роль?
— У Джонатана был старый гараж и устаревшее оборудование. Застраховано все это было на минимальную сумму. А его дом вообще не был застрахован. Ты предоставила ему средства для переоснащения, чтобы он смог продолжить дело. Ты настояла на расширении бизнеса и покупке самого лучшего оборудования.
В глазах Элоиз вспыхнуло понимание. Так вот в чем дело! Вот откуда доход Джонатана!
— Однако, — продолжил Чарлз, — он следит за каждым центом и выплачивает тебе ежемесячно определенную сумму. Он даже хотел выплачивать проценты, но ты отказалась.
— Этот человек — загадка, — сказала Элоиз, вновь впадая в растерянность.
— Когда ты пришла ко мне и сказала о своем намерении выйти замуж за Джонатана Тавиша, я посоветовал тебе хорошенько подумать, — отеческим тоном произнес обеспокоенный Чарлз.
— Значит, вы не одобряли мой брак? — спросила Элоиз. А был ли кто-нибудь, кто одобрял его? — подумала она.
— У меня были некоторые опасения, но они быстро развеялись. Я вашему браку удивлялся. Каждый из вас способствовал развитию друг в друге самых лучших черт. — Чарлз задумался. — Не хочу сказать, что у вас были идеальные отношения. Иногда ощущалось между вами какое-то напряжение, но это же вполне естественно.
Сейчас я едва ли благотворно влияю на мужа, подумала Элоиз. То, как описывал ее брак адвокат, противоречило нынешнему отношению к ней Джонатана.
— Вы искренне верили, что с нашим браком все в порядке? — спросила она скептически.
— Два месяца тому назад ты была у меня и изменила свое завещание. Большую часть своего состояния ты оставила Джонатану и детям, если они у вас будут.
Элоиз внимательно посмотрела на Чарлза.
— Я говорила о детях? — Одно дело, подумала она, хотеть мужчину, совсем другое — родить от него ребенка.
— Я знаю тебя со дня твоего появления на свет, — сказал Чарлз. — Легкомыслием ты никогда не отличалась. Всегда была слишком серьезной, даже в детстве. Что же касается детей, то здесь ты всегда занимала твердую позицию: не заводить их, если они не желанны. Поэтому упоминание о наследнике убедило меня в необходимости составления нового завещания.
Спустя некоторое время Элоиз стояла на крыльце, провожая адвоката. Ей все еще было трудно поверить, что свое будущее она собиралась разделить с мужчиной, который так редко улыбался и не испытывал к ней особо теплых чувств.
Может быть, только я хотела наследника? А Джонатан хотел лишь переоборудовать гараж, а потом развестись со мной? — спрашивала себя Элоиз, но не находила ответа.
Она собралась вернуться в дом, намереваясь последовать примеру тетушки, которая все еще спала. Теплый ветерок трепал ее волосы. Воздух был напоен нежными ароматами лета. И вдруг Элоиз резко повернулась и сошла с крыльца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
