приблизительно моего возраста.
Дождавшись, пока они договорят, мы с Максом подошли к Покровскому.
- Доброго вечера, ваше благородие.
Макс слегка поклонился.
Покровский натянул дежурную улыбку.
- Максим! Здравствуй, дорогой! Как твои дела? Как батюшка с матушкой? Не довелось их здесь встретить пока.
- Они приедут чуть позже. У отца дела срочные.
- Дела, заботы, - вздохнул Покровский, - Куда уж без них.
- Точно-точно. Никуда.
Покровский изо всех сил старался отыгрывать беззаботность, но я прекрасно чувствовал, что она фальшивая.
Перед поездкой сюда я пустил магическую энергию по каналам слабым потоком и поэтому слышал отголоски его эмоций. Тихие и обрывистые, но различать получалось. И каналы тренируются, и я вижу чуть больше, чем остальные. Одна польза.
В воздухе повисла пауза. Я решил взять разговор в свои руки.
- Приветствую, ваше благородие. - я немного склонил голову. - Барон Вольский Николай Павлович.
Лицо Покровского просияло. Только теперь уже искренне.
- Николай? А я-то думаю, где я вас видел! Вот так сюрприз. Знаком я был с вашим дедушкой. Прекраснейший человек. Помню, когда он перебрался из Петербурга в Ярославль, многие в штаны наложили, уж извините за непотребные слова.
О, как. Вот это новости. Этой информации о Вольских даже в интернете нет.
Покровский тем временем продолжал с ноткой ностальгии в голосе.
- Шутка ли. Бывший первый секретарь имперской безопасности в городе обосновался. Пока он был жив, здесь все по струнке ходили. Золотые времена. Хоть он и отказался от графского титула и стал бароном, никто не знал подлинной истории его переселения, и ходили слухи, что таким образом император пытается навести порядок в Ярославле. До него тут страсть, что творилось. Да и после него всё вернулось на круги своя.
Покровский горько вздохнул.
Я переваривал полученную информацию. Вот это ничего себе расклад!
- Спасибо за добрые слова, ваше благородие. Я горжусь тем, что память о моих близких жива.
Покровский смущённо улыбнулся.
- Да полно вам. Такие - люди редкость, их не забудешь. Я очень рад, что с вами всё в порядке, Николай. Признаюсь, много слышал нелицеприятного о вас последнее время. Поэтому сейчас слегка удивлён, но искренне рад видеть вас в добром здравии.
Я вежливо улыбнулся ему.
- Спасибо. Тоже рад вас видеть. Читал тут про вас статью в интернете.
Покровский нахмурился и махнул рукой.
- Ох уж эти писаки. Как стервятники. Всё им свежей крови подавай.
- Много переврали?
Спросил я для приличия, на самом деле я кое-что изучил и проанализировал, так что практически всё в статье было правдой. Да, приправленной эмоциями и местами преувеличенной, но правдой.
- Николай, при всём уважении к вам и вашей семье, свои дела я не привык обсуждать со всеми подряд.
Покровский уходил в глухую оборону.
- Ваше благородие, я не желаю вам зла. Просто у меня есть кое-какие мысли на этот счёт.
Барон посмотрел на меня с недоверием и покачал головой.
- Николай, вы, конечно, парень молодой и бойкий, но не переоценивайте себя.
Я наклонился к его уху и шёпотом сказал:
- Ваша сделка с Гришиным убыточна, а вся ситуация подстроена.
Покровский поменялся в лице.
- Откуда вы знаете о сделке?
- Говорю же, у меня есть мысли на этот счёт, и я готов вам помочь. Но давайте обсудим это не здесь.
Покровский достал из кармана визитку и протянул мне.
- Завтра в полдень я буду в офисе, приезжайте.
***
Приём закончился около полуночи.
- Что ты Покровскому такого на ухо сказал? - спросил Макс, когда мы вышли на улицу.
- Дал понять, что в курсе проблемы и имею решение.
- А ты имеешь?
- Макс, я ничего не говорю просто так.
Он недоверчиво посмотрел на меня. Я проигнорировал этот взгляд.
- Всё хорошо, правда. Я знаю, как ему помочь, но подробностей тебе по понятным причинам рассказать не могу.
- А если…
- И даже если. Мне репутацию нужно нарабатывать. А какая она будет, если я буду о делах трепаться налево и направо?
- Я не налево и направо, - обиженно сказал Максим.
- Макс, это не означает, что я тебе не доверяю. Но даже у стен есть уши. Покровский — мой первый клиент, и станет последним, если информация о его деле куда-то просочится. А мне в таком случае можно будет вообще из Ярославля уезжать, тут мне доверять никто не будет.
- Ладно, я надеюсь, ты хотя бы понимаешь, что делаешь.
Да ё-моё! Сколько он ещё будет во мне раздолбая видеть?
- Похоже, что я растерян?
- Нет.
- Ну вот и не начинай. Понимаю я всё.
Всю дорогу до моего отеля мы ехали молча.
В своём особняке я хоть и навёл относительный порядок, но переночую сегодня здесь. А завтра уже переберусь.
Выйдя из лифта на своём этаже, я замер. Что-то не то. Я огляделся по сторонам. В холле ничего необычного не было.
Я, стараясь не издавать никаких звуков, медленно подошёл к двери и прислушался. Тихо. Но чутьё, которое подпитывалось магией, всё ещё текущей по каналам, отчаянно голосило об опасности.
Я приложил карточку к замку и спрятался за стену. Дверь с щелчком приоткрылась, и в номере загорелся свет. Но по-прежнему было тихо.
Толкнув дверь рукой, я заглянул в проём и охренел.
В номере всё было перевёрнуто с ног на голову. Было видно, что кто-то отчаянно пытался что-то найти.
И, как подсказывало чутьё, этот кто-то был всё ещё здесь.
Глава 4
Я заглянул в номер. В гостиной никого не было, а чутьё подсказывало, что опасность исходит из спальни. В номере стояла полнейшая тишина, значит, гости затаились.
Я подозревал, что это люди Кормушкина, и пришли они за завещанием. Только вот откуда они узнали, где я? И как, чёрт возьми, с таким количеством охраны они проникли в самый дорогой номер лучшей гостиницы?
Мои каналы за сегодняшний вечер немного окрепли, а в магическом очаге было не меньше половины запаса энергии. Придётся рискнуть.
Когда я пересёк гостиную, дверь спальни резко распахнулась и в проёме появился накачанный боец с направленным на меня пистолетом. Ну вот что за мода?
Я усилил поток энергии в каналах почти до полного, отчего они напряглись, пронзив тело острой болью.
- Замри. - приказал я, поймав зрительный контакт.
Боец покорно застыл как вкопанный.
- Пистолет на пол
