— Я не одна. У меня есть лошади, коты и собаки.
— Я имею в виду людей.
— Тут есть старик Питер.
— Да? И где же он? Что-то его не видно, — заметила Джейн. — Разве не он должен был накормить лошадей?
— Он дремлет. Все время, — объяснила Мэри.
По правде говоря, Питера давно следовало тоже отправить на отдых, но он отказался даже обсуждать с ней эту тему и остался в усадьбе из верности. Считая вопрос закрытым, Мэри принялась набирать корм, но Джейн была не намерена отступать. Она требовательно посмотрела на Мэри и произнесла:
— Ты не сможешь сказать, что не хочешь большего.
— Чего же, например? — спросила Мэри. — У меня есть лошади, «Эдмундсон»…
— Например, выйти замуж и родить детей.
На мгновение Мэри пронзило щемящее чувство безысходности, которое она всегда настойчиво гнала прочь. После того, как Джейн вышла замуж, ее слишком часто стало охватывать предчувствие, что она никогда не обретет свое счастье, что это не для нее. Прогнав беспокойные мысли, Мэри ответила быстро и решительно:
— Нет, не хочу.
Она направилась к стойлу раздавать корм. Лошадь по кличке Порция, ее любимица, встретила ее нетерпеливым постукиванием копыт. Мэри могла экономить на чем угодно, только не на своих конях.
Сейчас в «Эдмундсоне» содержалось восемь лошадей — против двадцати во времена ее деда. Но скоро все изменится, радостно думала Мэри, ведь теперь у нее есть Жеребец!
— Я планирую поставить Таннера в последнее стойло. Оно самое большое, и его можно будет отгородить от других лошадей.
— Дэвид всегда говорит, что племенного жеребца нужно содержать в отдельном помещении, — ответила Джейн, хотя никогда не интересовалась ни разведением, ни воспитанием лошадей. По иронии судьбы она вышла замуж за ветеринара.
Честно говоря, Мэри нравился выбор сестры, и она была рада содействовать ее свадьбе. Она полагала, что Джейн вышла замуж по любви, как и следовало, хотя сама не очень-то доверяла этой предательской эмоции. Когда любовь взаимна, как у Джейн с Дэвидом, она может принести счастье. Но если же безответна, то лишает достоинства, чести, и всего того, что ценно и свято в этой жизни. Мэри до сих пор не могла забыть горечь предательства. Сейчас, поймав себя на том, что снова распаляет в себе гнев, она усилием воли вернулась к мыслям о Таннере. Благодаря ему, конечно, все наладится. «Эдмундсон» расцветет, а ее семья вернет себе былое уважение.
Мэри распахнула дверцы следующего стойла и продолжила разговор с сестрой.
— Нет, я хочу, чтобы Таннер был здесь, с другими лошадьми, — громко произнесла она, засыпая зерно в кормушку.
Пони по кличке Медок, который возил тележку, толкнул Мэри бархатистым носом, выпрашивая для себя побольше еды.
— Не будь таким жадиной. — Она ласково погладила его по гриве.
Джейн взяла второй ковшик и стала помогать сестре раздавать корм. Несколько минут они работали молча. Когда они закончили, Джейн произнесла:
— Думаю, ты ошибаешься.
— Ты о чем? Считаешь, Таннера не нужно ставить сюда?
— Нет, я о той жертве, которую ты приносишь во благо «Эдмундсона». — Джейн обвела конюшню взглядом, словно измеряя ширину ее стен и высоту стропил. — Пойми, «Эдмундсон» — это всего лишь ферма, а не семья. Я никогда не поверю, что ты не хочешь выйти замуж и родить детей. Я слишком хорошо тебя знаю.
Мэри закрыла на щеколду дверь фуражной кладовой.
— Джейн, ты говоришь так потому, что довольна браком. Но знаешь, меня вполне устраивает моя жизнь. — Она взяла ведро, чтобы принести воды.
Джейн серьезно посмотрела на нее и примирительно сказала:
— Хорошо. Допустим, тебе удалось убедить меня, что ты и так вполне счастлива. Давай теперь поговорим о вещах, которые тебя по-настоящему волнуют. Мне кажется, в случае с лошадью Спендера ты определенно прыгнула выше головы.
— И ты туда же. — Покачав головой, Мэри прошла мимо к воротам конюшни, но затем остановилась и, развернувшись к сестре лицом, добавила: — Я не собиралась участвовать в аукционе, пока не поняла, что конь может достаться Барлоу.
— Ну и пусть, тебе не следовало ему мешать.
— Я не могла, ты же понимаешь.
Джейн качнула головой.
— Нет, я не понимаю! Тай хороший коневод и честный человек. Ты могла бы уступить ему Жеребца. Твои расходы тогда свелись бы к простой плате за спаривание.
— Конечно, а его ферма процветала бы за счет того, что можно будет прекрасно делать и в «Эдмундсоне»! Не могу поверить, что ты способна предложить такое! Гейтсы не уступят Барлоу ни четвертака! — Они вышли во двор, и Мэри принялась набирать воду. Джейн подошла к ней ближе.
— Ты говоришь в точности как отец.
— А что в этом плохого? Все, о чем он предупреждал, случилось с нами. Барлоу процветает, в то время как мы страдаем. Он пытается отнять у нас все. Как ты не понимаешь, Джейн? Но Жеребца ему не видать!..
— Тай не сделал ничего…
Мэри бросила ведро и напустилась на сестру:
— Почему ты защищаешь его?! Отец пришел бы в ярость, услышь он твои слова!
— Отец всегда пребывал в ярости, — заметила Джейн. — Он не Господь Бог, Мэри, и мы с тобой помним его по-разному. Как по мне, он был просто ворчливым тираном, который со временем лишь больше ожесточался.
Мэри открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Она одна понимала, насколько прав был отец в своем ворчании. Она подвела его. Она всех подвела. Если бы не ее глупость, она давно бы удачно вышла замуж, и сейчас закрома «Эдмундсона» были бы полны. Ее охватило гнетущее чувство вины.
Джейн смягчила тон:
— Мэри, я вот что думаю. После того как Дэвид назвал мне цену коня, я ломала голову, как бы решить проблему и найти деньги. И, мне кажется, у меня есть превосходная идея.
Ей наконец удалось заинтриговать Мэри.
— Что за идея?
Джейн улыбнулась, но ее лоб остался беспокойно нахмуренным.
— Ты могла бы выйти замуж…
— Что?! — взорвалась Мэри. — Замуж?
— Да, за богатого мужчину.
На мгновение Мэри оторопела, а потом громко расхохоталась. Затем, отдышавшись, спокойно произнесла:
— Что за дикая мысль! К тому же я не хочу замуж.
— Но тебе следует. Пришло время.
— Только не мне. Мой дом здесь.
— Мэри, будь разумной. — В голосе Джейн послышались нотки отчаяния. — Когда Найлу исполнится восемнадцать, он унаследует «Эдмундсон». Что ты тогда будешь делать?
— В «Эдмундсоне» всегда найдется место для меня, — уверенно произнесла Мэри. Хотя, по правде говоря, она никогда не заглядывала так далеко в будущее.
— Место? Когда-нибудь Найл женится и заведет детей. И ты не будешь здесь больше хозяйкой. Найл будет распоряжаться в конюшнях, а его жена — в доме. Кем ты станешь? Чудаковатой старой тетей Мэри, которую оставили присматривать за детьми? Ты этого хочешь? — печально спросила Джейн. — Конечно, мы с Дэвидом всегда будем тебе рады. Но, я думаю, ты заслуживаешь большего.
