После разгрома своей армии Мамай заключает союз с литовским князем Ягайло и начинает готовить новый поход на Русь. Однако о планах врага знали в Москве и подготовили ему достойный ответ.
Куликовская битва
Сбор русских войск проходил в Коломне 15 августа 1380 г. Затем тремя дорогами войска выступили к Дону. Одной дорогой шел двор Дмитрия Ивановича, другой – полки его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского, третьей – полки так называемых подручных князей: белозерских, ярославских и ростовских.
К войску великого князя присоединились также отряды из Суздальского, Тверского и Смоленского великих княжеств, а по дороге – полки литовских князей Дмитрия и Андрея Ольгердовичей и новгородцы.
В исторической литературе приводятся разные данные о численности русских и ордынских войск. Наиболее достоверными представляются утверждения, что под стягом Дмитрия Ивановича собралось около 50–60 тыс. воинов. Мамай привел на Куликово поле не более 90 тыс. воинов (по данным Ю. В. Селезнева).
Сражение произошло на Куликовом поле за рекой Дон 8 сентября 1380 г.
Перед битвой русское войско было построено в традиционном боевом порядке. Большой полк и весь двор московского князя встали в центре. Ими командовал московский окольничий Тимофей Вельяминов. На флангах стояли Полк правой руки под командованием литовского князя Андрея Ольгердовича и Полк левой руки князей Василия Ярославского и Федора Моложского. Впереди, перед Большим полком встал Сторожевой полк князей Семена Оболенского и Ивана Тарусского. В Зеленую Дубраву вверх по Дону был отправлен Засадный полк во главе с Владимиром Серпуховским и Дмитрием Боброком-Волынским.
По летописным данным, сражение продолжалось около трех часов. Исход его решил удар засадного полка, еще до начала битвы размещенного за основным фронтом русского расположения в Зеленой Дубраве.
Весной 2006 г. очередная археологическая экспедиция на Куликовом поле, с помощью георадара новой конструкции выявила «шесть объектов, расположенных с запада на восток с интервалом 100–120 м». По версии ряда ученых, это и есть захоронения погибших. Они утверждают, что костная ткань за несколько веков оказалась полностью деструктурирована агрессивной черноземной средой. Однако другие историки считают, что это не объясняет отсутствия в могильниках металлических предметов типа нательных крестов, обязательных при христианских погребениях.
Сведения о Куликовской битве содержатся в четырех основных древнерусских письменных источниках. Это «Краткая летописная повесть о Куликовской битве», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». О битве упоминается в договорах Москвы с рязанскими князьями, в «Слове о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича» и в «Житии Сергия Радонежского», в рассказах немецких хронистов Иоганна Посильге, его продолжателя Иоганна Линденблата и Дитмара Любекского, автора «Торуньских анналов».
Закончившиеся тяжелым поражением русских ратей боевые столкновения их с монгольскими войсками вызвали значительные изменения в изготовлении разных видов вооружения. Прежде всего из-за явного превосходства монгольских лучников произошло усиление средств индивидуальной защиты воинов. Со второй половины XIII в. на Руси появляются пластинчатые и чешуйчатые доспехи. Видоизменяется и кольчуга: с XIV в. известно использование байданы – кольчуги из крупных плоских колец, также надежно защищавшей ратника. Но гораздо более популярными доспехами в этот период становятся бахтерец и юшман, в которых сочеталось использование кольчужной защиты с панцирной. Пластины крепились в наиболее уязвимых местах, у бахтерца – на спине и груди, у юшмана – кроме пластин на спине и груди, точно так же были прикрыты и бока. Разновидностью бахтерца, но без рукавов был колонтарь.
Мечи изготовляются теперь сужающимися к острию и предназначаются в основном не для рубящего, а колющего удара; на смену булавам приходят шестоперы, пластины которых могут разрушить ременную основу доспеха и тяжело ранить противника. На южных рубежах страны все чаще применяется не меч, а сабля татарского типа Она становится более тяжелой и, соответственно, мощной. Это стало следствием усиления защитного снаряжения. Более широко применяются самострелы, заметно усовершенствованные по сравнению с первыми самострелами, появившимися на русских землях еще в XII в.
Глава 8. Династическая война в Московском княжестве во второй четверти XV в. (Феодальная, или Междоусобная, война)
Выдвижение Москвы на ключевую роль в Северо-Восточной Руси произошло во многом благодаря сплоченности княжеской власти и отсутствию серьезных противоречий внутри княжества. Это в сочетании с успешной антиордынской борьбой позволило московским князьям закрепить за собой великое княжение Владимирское как свою вотчину. Первой внутримосковской усобицей стала Династическая (феодальная) война 1425–1453 гг. Причина конфликта – борьба за верховную власть в главном политическом центре Великороссии между потомками Дмитрия Донского. Поводом к началу конфликта явилось нарушение Василием I одного из важнейших условий завещания Дмитрия Донского – о переходе власти от Василия к старшему после него в московском княжеском роде князю Юрию Дмитриевичу Звенигородскому (Галицкому). Василий I завещал великое княжение своему десятилетнему сыну Василию II, назначив опекуном наследника своего тестя литовского князя Витовта.
Предыстория войны такова. В 1389 г. по завещанию Дмитрия Ивановича великим князем владимирским и московским стал его старший сын Василий Дмитриевич (Василий I). Но завещание содержало запись, ставшую причиной будущего великого раздора. В случае смерти старшего сына Василия новым великим князем должен был стать его младший брат Юрий Дмитриевич, которому пока в удел был выделен город Галич.
Объясняется это обстоятельство не только тем, что в год смерти отца Василий еще не был женат (женился лишь в 1391 г.), но и сохранением в какой-то части старинного лествичного права наследования княжеской власти.
Парадокс заключался в том, что именно Юрий Дмитриевич был, несомненно, самым выдающимся из сыновей Дмитрия Донского, славился своим полководческим искусством и воинской удачливостью, при нем расцвел и стал процветающим Галицкий край.
Князь Юрий прославился своими походами против татар, особенно походом 1399/1400 г., когда его войскам удалось разорить ордынские города на Каме и Волге: Булгар, Жукотин, Казань и Кременчук. Во всех договорах того времени его имя неизменно ставилось рядом с именем старшего брата Василия Дмитриевича.
А вот Василий Дмитриевич не имел таких ярко выраженных достоинств. Он оказался в тени очень сильной натуры – своей жены Софьи Витовтовны, на которой женился «по обещанию» в 1391 г. Этим неизменно пользовался ее отец, великий князь литовский Витовт.
Единственным успехом Василия I было приобретение в Орде в 1392 г. ярлыка на Нижний Новгород, Муром, Городец, Тарусу и Мещеру, который он этот ярлык просто купил. Но вступать в открытое противоборство с врагами Василия I не решался. Когда в 1402 г. татарское войско эмира Едигея совершило набег на московскую землю, князь предпочел укрыться за крепкими стенами столицы, оставив округу на разорение врагу. В тот раз татары ушли, получив с Василия Дмитриевича выкуп в 3 тыс. руб.
На Западе, воспользовавшись уступчивостью Москвы, Витовт в 1404 г. окончательно подчинил себе Смоленск, а затем и так называемые Верховские княжества – небольшие владения, расположенные в верхнем течении Оки: Новосильское, Белевское, Воротынское, Одоевское, Перемышльское и Мезецкое. Именно в те годы владения Витовта на юге достигли Черного моря.
После смерти Василия I, скончавшегося 27 февраля 1425 г., реальная власть в Москве перешла в руки трех его душеприказчиков: «властолюбивой княгини-вдовы Софьи Витовтовны, волевого митрополита Фотия и деятельного боярина Ивана Дмитриевича Всеволожского».
Наследнику московского престола – Василию Васильевичу в день смерти отца было 9 лет и 11 месяцев (родился 27 марта 1415 г.).
После небольшого сопротивления Юрий Дмитриевич был вынужден заключить с московскими властями соглашение, по которому обязывался «не искать» под Василием II великого княжения, положившись на волю Орды. Юрию пришлось согласиться на это, поскольку сила была на стороне его племянника, за спиной которого стоял грозный Витовт.
Смерть 80-летнего Витовта, умершего 27 октября 1430 г., в корне изменила ситуацию как в Литве, так и на Руси. Новым великим князем литовским стал свояк Юрия Дмитриевича Свидригайло Ольгердович.
В 1431 г. и Юрий Звенигородский (в сентябре), и Василий Васильевич (в августе) едут в Орду к хану Улуг-Мухаммеду с просьбой разрешить спор дяди с племянником.
