Утреннее солнце, поднявшееся из-за горизонта, осветило людей, деловито снующих по стоянке. Ту-95МС готовили к первому вылету в рамках международных учений «Крылья мира». От ракетоносца только что отъехали разные технические машины, участвующие в подготовке к вылету, — неправдоподобно длинный топливозаправщик, кислорододобывающая станция, снабдившая экипаж необходимым запасом живительного газа, столь любимый летчиками спиртовоз с водно-спиртовой смесью «Шпага», которую аэродромный люд называл не иначе как «Массандра».
Техники последний раз проверяли двигатели и оборудование, оружейники под контролем офицеров спецотдела уже вывозили ложементы с покоящимися на них аэробаллистическими высокоточными ракетами.
По условиям учений планировалось выполнить несколько пусков по полигонам на Крымском полуострове и в акватории Черного моря. Причем задача усложнялась тем, что полет по заданному маршруту и ракетная атака целей на полигонах должны были пройти с ходу, без предварительной подготовки.
Эти ракеты и были «гвоздем программы». Оснащенные комбинированной высокоточной системой наведения и неядерной боевой частью, они, по сути, являлись новым оружием сдерживания. Но, в отличие от ядерных боеголовок, могли быть применены в любой момент. Естественно, что ракеты и все оборудование, с ними связанное, были секретными. По периметру технической позиции Ту-95МС были расставлены часовые, а все работы с вооружением и электроникой проводились под контролем офицеров спецотдела. Кроме этого, предусматривались и другие меры безопасности.
Раскрылись створки бомболюка, тележка-ложемент поползла вверх на гидравлических домкратах. Стоящий на стремянке техник-оружейник внимательно контролировал ее подъем. Клацнули фиксаторы пусковой револьверной установки, зафиксировав ракету.
— «Изделие» на пусковой № 1!
— Есть!
— Подвозите следующую.
Операция повторилась, и теперь уже на двух установках пускового барабана были установлены ракеты. Оружейники быстро провели электроарматуру, которая отвечала за процесс пуска, подсоединили соответствующие разъемы и протестировали ее.
— Ракеты установлены, пусковой комплекс работает нормально, замечаний нет.
— Закрыть бомболюк!
Техники собирали инструмент, убирали стремянки и вспомогательное оборудование, опечатывали лючки технического доступа. На стоянку подъехал микроавтобус с экипажем, летчики выстроились шеренгой возле носовой стойки шасси. Командир экипажа передал штурману-навигатору портфель с полным комплектом полетной документации: полетными картами с проложенным маршрутом, разведданными целями, расчетами по топливу. Этот портфель, так называемый «учебный пакет», командир экипажа принимал у начальника секретной части перед каждым вылетом.
Потом к командиру экипажа строевым шагом подошел старший техник самолета и, вскинув правую ладонь к черному шлемофону, отрапортовал:
— Товарищ полковник, ракетоносец к полету готов!
* * *
— Товарищ полковник, звено истребителей Су-27 к полету готово, командир — капитан Щербина!
— Занять места в кабинах!
— Есть! По самолетам!
Над военным аэродромом Миргород растекся мощный рев турбин четырех истребителей. Олег Щербина пилотировал сегодня «спарку» Су-27УБ, в задней кабине которой находился полковник Михайлов, который осуществлял общую координацию в ходе вылета.
Согласно полетному заданию, четверка Су-27 должна сопровождать Ту-95МС до рубежа пуска ракет, а потом вместе вернуться на аэродром базирования. Для такого длительного перелета истребители были оснащены подвесными топливными баками, которые увеличили и так приличный радиус действия Су-27. Полеты такого уровня сложности были под силу только опытным летчикам и на Украине проводились практически впервые за все время ее независимости. Но и полковник Михайлов, и капитан Щербина были уверены в своих летчиках.
Проверены приборы, опробованы перед взлетом двигатели. Истребители вырулили на линию исполнительного старта. Ну, с Богом!
— Ручей, я — 801-й, разрешите взлет!
— Взлет разрешаю.
Один за другим истребители взмыли в воздух.
* * *
— Я — Медведь, разрешите взлет.
— Взлет разрешаю.
Взревели четыре турбовинтовых двигателя, туша стратегического ракетоносца двинулась вперед, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока стремительный разбег не превратился в парение над землей. Ту-95МС величаво набирал высоту. Убраны шасси, на посадочно-пилотажном индикаторе загорелись зеленые лампочки.
В кабине ракетоносца штурман скрупулезно проверял расчеты: загрузку топливом, общую протяженность маршрута, поворотные точки, запасные площадки, рубеж атаки. Летчики-бомбардировщики привыкли к российским просторам и в воздушном пространстве Украины чувствовали себя как слон в посудной лавке. Или как медведь, если учитывать их позывной. Здесь один лишний разворот — и ты в Румынии, еще один — и здравствуй, Польша!
— Командир, минута до точки рандеву с истребителями.
— Понял. Ждем.
Точно в назначенное время в иллюминаторах стратегического ракетоносца мелькнули стремительные силуэты истребителей. И тут же поступил доклад командира огневых установок из хвостовой кабины:
— Командир, наблюдаю четыре цели. Это — Су-27.
Командир корабля нажал клавишу связи на «роге» штурвала:
— Я — Медведь, приветствую вас, «маленькие».
— Я — 801-й, рады встрече с вами, Медведь. Занимаем позиции.
— Вас понял.
Олег осторожно подвел свой истребитель к огромному самолету и занял позицию позади него, чуть выше правой плоскости. За ним пристроился истребитель ведомого. За левой плоскостью бомбардировщика шла пара Вадима Величко.
Земли видно не было, ее скрывала пушисто-белая облачная равнина, от которой отражались лучи яркого солнца в бездонной синеве неба. По белым облакам скользили тени, отбрасываемые самолетами, летящими в едином строю. В такие минуты Олег забывал обо всем. Оставалось лишь восхитительное чувство полета, приглушенный рев турбин за спиной и — небо…
Тяжелый ракетоносец и истребители прикрытия прошли все точки маршрута.
— До рубежа пуска пять минут, — предупредил штурман-навигатор.
— Понял, 801-й, прием. До рубежа пуска — пять минут.
— Понял вас, Медведь. Звено, я — 801-й, пять минут до рубежа атаки. Расходимся.
Истребители увеличили дистанцию, а тяжелый ракетоносец, выполнив доворот, лег на боевой курс. Теперь он шел как по ниточке. Наступил тот самый долгожданный момент, которому были подчинены и пилоты экипажа бомбардировщика, и летчики-истребители эскорта, и еще сотни людей на земле, которые планировали и готовили этот вылет.
— Командир, боевой курс — двести десять, — сообщил штурман-навигатор.
— Захват цели произвел, — оператор систем вооружения переключил режим обзора локатора, сузив сектор прицеливания до семи градусов прямо по курсу.
На прицельном экране две вертикальные светящиеся риски ограничили метку цели, на которую легла горизонтальная черта прицеливания.
— Зенит, я — Медведь, прием. Цель вижу, разрешите работу?
— Работу разрешаю.
— Командир, рубеж пуска по цели № 1.
— Пуск разрешаю.
Раскрылись створки бомболюка, провернулся пусковой барабан.
— Ракета навелась. Отцепка! — доложил штурман-оператор.
Олег Щербина, полковник Михайлов и остальные летчики-истребители увидели, как из брюха ракетоносца вышла ракета. После нескольких десятков метров свободного падения раскрылись сложенные крылья, включился двигатель под фюзеляжем, и ракета рванулась вперед.
— Я — Медведь, пуск по цели № 1 произвел.
— Я — 801-й, пуск подтверждаю.
Огромный ракетоносец лег на крыло в широком развороте. Спустя некоторое время вновь прошла стартовая последовательность, и из чрева Ту-95МС стартовала вторая ракета.
— Я — Медведь, пуск произвел, возврат на «точку».
Теперь началась работа для экипажа барражирующего неподалеку «летающего радара» А-50. Огромная «тарелка» обтекателя РЛС[7] вращалась, сканируя пространство вокруг. Операторы «вели» обе выпущенные ракеты, постоянно контролируя их параметры.
А Ту-95МС и эскортирующие его истребители благополучно приземлились на своих аэродромах. Летчики звена капитана Щербины собрались в кабинете командира полка. Зазвонил телефон спецсвязи, полковник Михайлов взял трубку. Несколько секунд он молчал, потом торжественно произнес:
— Товарищи офицеры, поздравляю вас! Обе ракеты поразили заданные цели с минимальным круговым отклонением!
Летчики замерли по стойке «смирно».
— Служим народу Украины!
Глава 7. Показательный пилотаж
