Все застыли, как в допотопной пьесе. Хвала Всевышнему, что здесь нет антитеррористического подразделения. Они бы отстрелили мне полчерепа при первом же звуке. Да я бы рта не успел открыть.
- Отдай бабенку, Поркин! - загромыхал робот. - А, то…
- Что, Хренбульберг? Вместо быстрой и безболезненной, ты устроишь мне долгую и мучительную кончину?
- Угадал! - робот пытался поймать меня в прицел бластеров. Стена за моей спиной аж кишела точками лазерных прицелов снайперов на ближайших домах.
Ирэн попыталась ударить меня пяткой между ног. Да что там попыталась! Ударила, что я аж съежился от боли в паху, и чуть не вырвалась. На секунду я стал открытым для прицелов.
- Что ж, - вздохнул в динамиках полковникус. - Придется пожертвовать информацией!
Все до единой пушки робота нацелились на нас. В этот миг я нажал на свою последнюю надежду. Чудом провидения уцелевшая турель использовала свой последний боезапас. Тяжелый, как вагон щебенки снаряд с воем ударил робота в грудь. Черт, от атаки дуло немного изогнулось, но сделало последнее дело. Збандельберг имеет шансы выжить. Грудь робота разлетелась как ведро с опилками, многочисленные дула и ошметки брони посыпались на солдат, зацепило даже тех, кто засел на крышах. Рядовых и нескольких редких офицеров накрыло металлом. Повсюду издавались вопли и стоны. Но много противников выжило. Озверевшие юдисты трясли контужеными головами и поднимали оружие.
Все действие заняло несколько секунд, хотя дало мне шанс для маневра. Схватив брыкающуюся девушку, я кинулся в сточную канаву.
- Паскуда! - только успела бросить Ирэн, захлебываясь мутной жидкостью, полной пепла и сгустком охлажденной плазмы.
Мы проплыли несколько метров против течения и протиснулись сквозь канализационный люк. За люком меня ждало облегчение и… Добрая пощечина.
- Проклятый подонок! - закричала моя любовь. - Ты предал меня. Думал только о собственной шкуре.
За первым ударом последовала вторая плюха. Я мрачно потер ноющую челюсть и схватил девчонку за плечо. Видимо, слишком сильно, иначе, почему мне повторно заехали в пах. Я с гиком опустился на пол, держась за место избиения.
- Мисс Бартомо, это был продуманный ход, который позволил мне уберечь от опасности твое обворожительное тело!
Ирэн неприступно повернулась, разглядывая стену, покрытую слизью непонятного происхождения.
- А тебе я ничего не сказал, во-первых, потому что не было времени, а во-вторых, ты бы так реалистично не сыграла уготовленную роль.
Девушка повернулась ко мне лицом. На ее серых глазах блестели крупные слезы.
- И что мне теперь с тобой делать?
- При ранении в пах необходимо постучать кулаком по пятке больного. - Я опустился на грязный пол, придавив спиной ни в чем не повинную крысу. - Затем рекомендуется легкий массаж ушибленного места.
Это жалобно пискнувшее создание было нормальных сантиметровых размеров, не как ее товарки возле озера. Боже, да я убийца!
Ирэн наклонилась надо мной и застучала по моим ступням, гордо задранным к потолку.
- Прости, котенок, я очень на тебя разозлилась.
В глазах моей возлюбленной загорелась похоть. В паху моментально перестало болеть и приятно заныло, когда шаловливые ручки Ирэн пробежались по ширинке.
Она рывком содрала с себя штаны и оседлала мою измученную плоть. Мы с наслаждением отдались Эросу. И никакие крысы, пауки и вонь не помешали нашему блаженству.
После второго раза, которое далось мне с некоторым трудом, мы прервали наше занятие и мгновенно оделись. В тоннеле пронеслись шелестящие звуки.
- Черви-ищейки, - прошептала девушка. - Если не убежим, нам конец!
Пришло время показать мою партизанскую подготовку.
- Наши предки мочили таких червей в болотах задолго до нашего рождения. Предлагаю тебе спрятаться вот в этой нише.
- Но, - попыталась возразить Ирэн.
- Никаких «но», - оборвал я ее, целуя и одним движением отправляя в укрытие. - Нам все равно от них не убежать.
Она протестовала, когда я принялся забрасывать ее комками зелени. Я не удержался и шлепнул озорницу по мокрой попке.
Вдоволь накачавшись в луже жидкой субстанцией, мне пришлось надеть очки и плеснуть на них слизью. Видеть стало хуже, но жизнь бывает подороже дальнозоркости.
Шорох в тоннеле стал громче и девушка всхлипнула, пришлось бросить ей на лицо ворох гнилого тряпья, в котором кто-то умер. Она испепеляющее засверкала на меня глазами, но я уже обернулся.
Пред моими очами появился червь.
Черви с Здромба-9, аналог наших немательминтов с бабушки Земли-0, самые страшные хищники на девятой планете звезды Здромб. Они существенно отличаются от своих сородичей из пра-галактики. Размером с метр в радиусе, они тем менее могут существенно сжиматся, пролезая даже в щели для ключ-карт. Но размер - не главное: в их белесых, отливающих синевой телах находятся две железы, замораживающие жертву. Медленные черви, покрытые холодными кольцами могут, тем не менее проделать более двухсот километров за сутки под землей, хотя на открытом пространстве существенно тормозятся. При нападении, они на мгновение замирают, а потом молниеносно открывают пасть и жалят скрытым за головами зубом. Тело жертвы мгновенно покрывается льдом, при чем, она не может двинуть ни единой мышцей. Червь медленно окольцовывает жертву и начинает заглатывать с головы, как анаконда. При этом, тело бедной не переваривается соками червя, а из него медленно высасывается жизнь при помощи внутренних присосок. Мясо может сохранятся при жизни на протяжении четырех дней. Его переваривание длиться еще несколько дней.
Имперские следопыты и полиция научились пользоваться червями, но не управлять ими. Они просто ловили их на родном Здромбе-9 и развозили методом анабиоза в закрытых контейнерах по необходимым областям галактики. При надобности червей выпускали на планету, и они всегда находили свою цель. Для этого в камеру с червем бросали любой предмет, носивший запах жертвы. Когда червь начинал свою трапезу, он становился совсем неподвижным, что позволяло полицейским разрезать его циркулярными пилами или кислотниками и достать преследователя. Не обходилось, конечно, без жертв. Среди цивильного и служивого состава, но, кто же их считает, жертвы-то?
Многие пытались защитится, но только отряд известного лейтенанта Поркина научился убивать их. Хоть разруби червя на тысячу осколков, он соберется, подожги закольцованную тварь, а он восстанет, как Феникс, из пепла за минуты. Делай с ним что хочешь, но ищейка воскреснет и найдет тебя. Медленная смерть во льду и убывание жизни. Капля за каплей.
В моем отряде служил Ботаник, так его звали. Он пришел на фронт из какого-то забитого богом университета и дрался как никто из нас. На его счету было не менее трех сотен убитых юдистов - научные потасовки на кафедрах всегда помогали ему в жизни. По профессии космозоолог, он первым вспомнил литературу и показал, как убивать червей. Он и погиб первым, доказывая на практике как уничтожить бестию. У него были слишком короткие руки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
