— Чего сделать? — изумился хозяин «Ветра…».
— Вытереть стол, — повторил магистр. — На нем крошки, и, кажется, кто–то разлил пиво?
— Да неужели?
— Я абсолютно в этом уверен.
Трактирщик с недовольством оглядел Кубицу и, видимо, ни к какому конкретному выводу на его счет так и не придя, спросил:
— Деньги есть?
— Деньги? Нет, денег у меня нет, но я всегда могу отплатить своим искусством. Это намного лучше.
— Неужели? И чем торгуешь?
— Торгую? — не понял магистр.
Имевший больше опыта общения с простым людом Энтори понял, что трактирщик принял Кубицу за какого–то странствующего продавца посуды или кого–то в этом роде. Он молча положил на стол золотую монету.
— Принеси еды.
— У меня сдачи не будет.
— Еды принеси. Только хорошей.
— Принесу.
Трактирщик отошел, а спустя минуту отослал куда–то кухонного мальчишку, снабдив его подробными указаниями и вручив в руки пустую корзинку. Энтори мысленно усмехнулся.
— Знаете, магистр, — заговорил он, — когда я просил академию отправить в Сенат умелого анатома, я и надеяться не смел, что выбор падет на вас. Особенно учитывая, что вы не любите покидать остров.
— И вам, Энтори, хотелось бы узнать, чем обусловлено данное решение, — понимающе улыбнулся Кубица.
— Сказать по правде, я пытался понять причину, но… не преуспел в этом.
— Не расстраивайтесь, Энтори, — добродушно махнул рукой Кубица. — До недавнего времени и не было никаких причин.
— Вы имеете в виду этого гладиатора?
— Раба? О, нет–нет, что вы… Ваша находка, безусловно, заслуживает внимания, но академию в целом она интересует лишь косвенно. В свете, так сказать, общего понимания данных территорий. Ключевую роль здесь играет событие, происшедшее несколько ранее… Существуют некие знамения, которые… неоднозначно, но все же достаточно явно свидетельствуют о том, что спокойствие в мире продлится недолго. Причем под отсутствием спокойствия я подразумеваю, что Голубой остров не сможет существовать так, как он существовал последние несколько сотен лет. Пожалуй, ни один из наступавших за это время кризисов, я имею в виду ситуации глобального масштаба, ни одна из них не обещала стать настолько… резонансной.
— Даже война со Свирепым? — удивился Энтори.
— Серв в свое время мог вылиться в большие неприятности, но в итоге с ним удалось справиться вовремя, сейчас же… Безусловно, точно мы знать не можем, но… — Кубица пожал плечами. — Потому я и решил покинуть остров. Возможно, у академии появятся свои интересы в данном регионе.
— За пределами острова? Это необычно.
— Веяния времени.
Больше Энтори ни о чем не спросил. Если Кубица взялся говорить намеками, глупо надеяться вытянуть из него что–то сверх того, а вот самому есть о чем поразмышлять. К примеру, о тех «знамениях». Что бы это могло быть? Неужели грядет война? Такая, в которой даже острову придется принять одну из сторон. Одну из сторон… А ведь это, возможно, ключевой вопрос на данный момент. Какие это стороны? Кто собирается начать…
— Вы не местные? — раздался вдруг голос у него над головой.
У стола стоял крупный, с бычьей шеей моряк. Судя по одежде, старой и местами разорванной, но сохранившей еще несколько нефункциональных деталей, был это не простой матрос, а старшина или даже боцман. Несколько дюжих парней с соседних столиков тоже смотрели на них.
— Совершенно верно, — откликнулся Кубица. — Мы — гости сего дивного края.
— Не местные, — протянул моряк. — Тогда деньги на стол. И быстро. Ждать я не люблю.
— Но у меня нет…
— И того, что денег у вас нет, говорить тоже не надо, — перебил Кубицу верзила. — Я видел на этом столе золотую монету и подозреваю, что она далеко не последняя. Так что? — пара массивных ладоней легла на стол. — Решим все мирно?
— А ели нет, вы намерены меня ударить? — уточнил магистр.
— Пожалуй, — ответил моряк и впечатал правый кулак в скулу Кубице. Тот слетел со стула, несколько раз перекувырнулся и распластался на полу, уткнувшись лицом в грязные доски.
Энтори задумчиво откинулся на спинку стула. Что ж, очевидно, он был прав, подумав, что позавтракать в «Ветре…» не удастся.
— Может быть, у тебя тоже денег нет? — теперь моряк смотрел на него.
— Спроси у него, — Энтори кивнул в сторону лежавшего на полу Кубицы.
— Сомневаюсь, что он в ближайшее время вообще сможет разговаривать, — мрачно улыбнувшись, произнес моряк. Матросы, обступившие их стол, дружно загоготали.
— Кажется, он поднимается.
Все тут же обернулись, и действительно, казалось, надолго лишившийся чувств мужчина зашевелился. Нащупав руками ножку стола, цепляясь за нее, он кое–как поднялся на ноги. Лицо его оказалось разбито: левый глаз заплыл, нос, судя по всему, был сломан, щека разорвана, во рту не хватало нескольких зубов. Что уж говорить, удар прожженному морскому рубаке удался на славу. Постояв какое–то время неподвижно, мужчина поднял руку к голове, ощупал лицо, залезая пальцами в сами раны, взялся за нос и, несколько раз качнув его из стороны в сторону, с громким хрустом поставил на место, после чего один за другим вырвал три сильнее остальных шатавшихся зуба.
Даже закаленные в кабацких потасовках матросы восприняли представление без энтузиазма. Блевать никто не стал, но поморщился каждый.
— Слушай…
Моряк не договорил, потому что в этот момент лицо пострадавшего исчезло во вспышке голубого света, а спустя секунду вернулось абсолютно неповрежденным.
— Маг… Бежим!!!
Матросы бросились к выходу, но поздно. Дверной проем залило ярко–красным пламенем, еще секунда — и огнем занялись ставни на окнах, лестница и оба ведущих из зала коридора.
За дальнейшим Энтори предпочел наблюдать со стороны, с расстояния пары сотен метров. Со стен «Ветра…» огонь вскоре перекинулся на соседние здания. Языки пламени принимали формы животных. Огненные птицы взлетали над пожаром, поднимались на десяток метров и падали, рассыпаясь множеством щелкающих челюстями и клешнями сыплющих искрами крыс и крабов. Только когда пожароборческая команда, потеряв сгоревшими и наглотавшимися дыма с полдюжины человек, отступила, позволив стихии распространяться так, как ей заблагорассудится, пламя наконец стало сходить на нет.
— Я бы обзавелся хорошим костюмом, — раздался голос в паре шагов от Энтори. — В таком месте, где перед тем как сшить, специально снимают мерки. В Сенате найдется такое?
— Найдется, — ответил Энтори, посмотрев на Кубицу.
— Тогда идем.
— Рад, очень рад, — зайдя в кабинет, маг энергично приветствовал сначала Дориана, затем Собираена, сопроводив пожатие уважительным: «Коллега!», — а после и Мавета. — О! У вас и стол накрыт! Чудесно, чудесно! Сказать по правде, мы не так давно завтракали, но от угощения, конечно, не откажемся. Сперва только обсудим дела, а уже после… Как вы на это смотрите?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
