— Одобряешь, господин напарник?
Влад угукает. Я и сама знаю, что Илья отличается от прежних моих воздыхателей и ухажеров, потому-то ему и не интересна. Его наверняка волнуют девушки мягкие, покладистые, романтичные. Только странно, что он такую еще не нашел, не женился, не обзавелся доброй тройкой или даже пятеркой визжащих малышей. Ой, не верю я, что дело только в чувствах к Лене. Даже не так, сексуальном влечении…
— Знаешь… — Влад прокашливается, словно смутившись. — Я ж тебя даже в губы чмокнуть хотел, уж больно этот Илья по-коршунски следил за тобой, но побоялся, что простой пощечиной от тебя не отделаюсь, а калекой становится никак не планирую. Вот и обошелся поцелуем в щеку. Шокировал тебя?
— Немного, — мгновенно выпаливаю я и облегченно вздыхаю — хоть дружбу не потеряю. — Я уж предполагала: не решил ли ты поиграть в отвергнутого Ромео.
— Уволь меня, дорогая «сестренка». Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы выискивать в тебе загадки. Нет в тебе интриги.
— Ой, извините! — передразниваю его и смеюсь в голос.
Уютный, по-домашнему родной разговор обволакивает теплой истомой, убаюкивает.
— Владик, спасибо, что ты у меня есть, — бормочу я, поддавшись переполняющим эмоциям.
Ответа не следует, но чувствую, что Влада одолела улыбка, и он попросту не находит слов.
— Хочешь, я расскажу тебе прикол. По секрету. Только тс-с-с! Между нами… — заговорщицки воркую, создавая интригу.
Из трубки слышится какое-то шебуршание, и я принимаю это за добрый, одобрительный знак.
— Ты, когда ушел, пропустил самое забавное, — делаю паузу, обдумывая как бы сказать так, чтобы показать весь спектр глупости произошедшего, — потому что это было так эпично, что я даже не смогла рассмеяться. Вот что значит «слиться с музыкой». В общем, та мелодия сменилась на вальсовую, с тремя четвертями, и я показывала Илье положение рук… Ну ты же знаешь, как я остро реагирую на смену ритма в погружении… и я… я… вместо основного перекрестного шага…
— И? — торопит Влад, изведясь предположениями или просто желая поскорее услышать историю до конца.
— Ну, я села ему на ногу, потому что планировала сделать вальсовый шаг, а Илья так разрумянился, возмутился, будто его вообще впервые касалась женщина.
— И все?
— И все, да.
— Вика, я думал, что у него хотя бы штаны спали, или вы поцеловались, или он зашел к тебе, типа случайно, когда ты переодевалась. И ты даже ничего мимоходом не потрогала? Сама понимаешь, о чем я.
— Не додумалась… Блин, даже жалко, неплохая возможность была, — показательно-горестно вздыхаю я, хотя шокировала Илью позже, о чем Владу знать не обязательно.
— Дорогая, теряешь ты хватку пикапа. Но я рад, что ты оклемалась. Приятно видеть тебя радостной и энергичной. Решила клин клином вышибить?
«Кого вышибить?», — недоумеваю я.
— Тот тебя уже не преследует? — интересуется Влад вскользь, с приподнятым настроением, а у меня болезненно перехватывает дыхание.
— Я…
— Я…
— Не преследует… — выдыхаю я натужно. Слова в горле скребут себе путь. — Владик, давай больше не будем об этом. Ты один знаешь, и я бы не хотела вновь возвращаться к прошлым ошибкам, — и пытаюсь придать словам увеселительные нотки. — Все в порядке, правда.
Быстро оглядываю кухню, чтобы ненароком никто не услышал этот ответ.
— Извини, меня тут помочь просят, созвонимся на днях и поболтаем еще. Спасибо за звонок.
Сбрасываю быстро вызов, не дождавшись ответа. Знаю, понимаю, что все выглядело подозрительно, но так хотя бы не будет дополнительных вопросов или и вовсе неприкрытой жалости. Не хочу чувствовать себя ущербной. Все в прошлом, пережила… По граблям идти не планирую…
Я делаю глубокий вдох, тянусь к тазику с булочками, и выхватываю одну, с маком. Заем-ка все плохое вкусненьким, и пусть жизнь катится дальше в тартарары. Переживу…
Глава 4 — Переезд
Последняя картонная коробка с глухим стуком падает на другие, и Юра морщит нос, словно пытаясь сдержать чихание от взметнувшейся пыли. Он быстро похлопывает ладонями, стряхивая с них грязь, оглядывается по сторонам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ничего такая квартирка… хоть и студия, но немаленькая. Развернуться есть где, и балкон достаточно просторный… Царские хоромы прям!
— Ну не хоромы!.. — посмеиваюсь я его вальяжному тону и тому, как по-хозяйски Юра рассматривает каждый уголок комнаты, а после обходит, то проверяя окна на наличие сквозняков, то трогая батареи, которые давно должны отапливаться. Без его внимания не остается и светлый, теплого песочного оттенка кухонный гарнитур, каждую дверцу которого обследует на наличие скрипов. В последнюю очередь оценку получают варочная панель и холодильник.
— От съема большего и не ожидал — вполне неплохо, как ни странно.
Я хохочу на это замечание. Всем известно, что купленная недвижимость, чтобы впоследствии сдавать желающим, редко когда снабжена качественной мебелью и техникой. Даже обои — самые простенькие. Но при этом хозяева бдят каждую пылинку, не дай бог легшую на их измученный временем диванчик или стол.
В таких случаях хороши новостройки. Если, конечно, суметь пережить постоянный сверлеж во все стены…
— Ну, я ведь знаю, что выбирать, и все проверила, когда сама осматривала квартиру, — улыбаюсь Юре, который, обернувшись, прищуривается с каким-то недоверием. Бледно-голубые радужки глаз почти полностью прячутся за густыми ресницами, и цвет их кажется темнее.
— Да это я так. — Он пожимает плечами. — Вдруг чего пропустила…
— …«женщины», — заканчиваю я за него, театрально закатив глаза и разводя руки в стороны. — Что с вас взять.
Губы Юры изгибаются в улыбке; моя выходка наверняка его развеселила.
— Я не имел ввиду дискриминацию пола. Но к таким вещам девушки обычно невнимательны. Тем более ты в первый раз снимаешь жилье на длительный срок. — Его взгляд резко холодеет. — Договор хоть заключила?
— Да-да-да-да-да! — затараторила быстро, отвечая на все последующие вопросы, которые могли бы возникнуть. — Я со всем разобралась, и квартиру нашла поближе к работе. Все в порядке.
Бросаю взгляд на гору коробок у стены и обреченно выдыхаю. Сколько же, оказывается, у меня вещей, и это при том, что многое осталось в родительской квартире. Мне не удастся разобрать все и за пару дней. Со своей студией-то. С танцем свидетелей. С помощью в организации свадьбы… Я подписала себя на месячное изнеможение минимум…
Хотя танец еще вполне может выпасть из списка. Илья не звонил, нигде не писал, а сегодня тот самый понедельник «икс»: либо придет, состроив моську «прекрати свои выходки», либо не придет, оборвав связи.
Что ж, и не с таким жили. Зато в голову чушь лезть не будет. Света расстроится, но поймет и примет ситуацию. Да и меня, надеюсь, наваждение отпустит…
— Где у тебя руки помыть можно?
— Сразу за тобой ванная… — бормочу я, не поднимая на Юру взгляд, и так зная, где он находится. — Можешь там и краны все изучить, и температуру термометром замерить! — стараюсь сделать интонацию убедительнее, но приступ смеха так и рвется из груди, отчего голос предательски подрагивает.
Присаживаюсь на корточки и открываю первую попавшуюся под руки коробку. Определенно стоило подписать их, чтобы не путаться… И как вспомнить, в какой из них спрятан чайник?..
— Вики, Вики… — шепчет Юра с укором. — Совсем не меняешься.
— Да неужели? — Поворачиваюсь я и смотрю в мужскую спину, скрывающуюся за дверью ванной.
Следом доносится плеск воды, так что мой вопрос остается риторическим.
Ладно, не так уж и интересно было узнать.
И я снова принимаюсь открывать верхние коробки, надеясь, что поднимать тяжести и двигать их мне не придется, а раскладывать все сейчас — время неподходящее.
К моей радости, мучиться в поисках долго не приходится — чайник отыскивается совсем скоро. Хорошо хоть, что посуда в квартире уже имеется, а продукты я приобрела еще прошлым вечером, как заключила с собственником договор и получила ключи от квартиры. Теперь у меня есть свой укромный уголок, что, несомненно, огромный плюс, но кормить себя придется самостоятельно — а это уже существенный минус независимой жизни. Что перевесит? Придется готовить на скорую руку или покупать что-нибудь из полуфабрикатов…
