Читаем без скачивания Исповедь последней слезы - Максим Юрченко

– Просто не люблю маменьких сынков, которые строят из себя, не пойми кого.

Катя провела рукой по своим влажным волосам и вернулась под зонтик. Девушки двинулись дальше. Через пару метров, они наткнулись на маленький магазин и купили там по бутылке пива. Встав под один из козырьков дома, они открыли спиртное и с улыбками на лице чокнулись горлышками. К тротуару подъехала иномарка. Но еще до того момента, как лицо водителя появилось на свету, все три девушки, как одна, показали ему средний палец и машина уехала. С истерическим смехом они чокнулись еще раз и сделали по глотку.

– А вы классные, – сказала Кира. – Рада, что буду работать с вами.

– Ты тоже ничего, подруга, – Катя обняла ее в знак поддержки. – Сработаемся!

Когда пиво оставалось на дне, и Кира уже собиралась выкинуть бутылку, справа от себя, она увидела парня, идущего им навстречу. На нем был темный балахон, серые джинсы и грязные черные кроссовки. По его виду можно было подумать, что он пьяный или под кайфом. Ноги заплетались, взгляд бегал из стороны в сторону, но в этих неспокойных глазах Кира узнала его. Это был тот самый новоявленный тренер, с которым она познакомилась в спортзале, но его имя, как назло, вылетело из ее головы. Когда он подошел ближе, Кира увидела, что он был весь промокший до нитки, трясся и ничего не соображал.

– Ладно, девчонки, – сказала Кира. – Мне пора!

Она обняла их на прощание и подбежала к своему знакомому. Схватив его за плечи, Кира на себе ощутила его дрожь. Парня трясло, словно стиральную машинку во время отжима белья.

– Что случилось?

Но он ничего не ответил, а только еще сильнее затряс своими синими губами. Не растерявшись, она обшарила его карманы, на предмет удостоверения личности и места жительства. Первым ей в руки попалась связка ключей, а затем из внутреннего, достала документы. Прочитав его имя и фамилию, Кира посмотрела адрес прописки. Если он до сих пор живет там, то это совсем рядом, буквально через два три дома. Положив ключи и документы к себе в карман, Кира увидела, как его вырвало, прямо на тротуар. Люди, с гримасой отвращения обходили их стороной. Расправив зонт над головой, Кира обхватила парня за пояс, и они пошли по направлению его места жительства.

По дороге его еще несколько раз вывернуло. Когда девушка дотащила парня до подъезда, он изогнулся в желудочном спазме, но жидкости уже не было. Кира облокотила его на кирпичную стену рядом с домофоном, а сама стала рыться в карманах в поисках его ключей. Наконец, открыв дверь, она помогла ему зайти в подъезд и подняться на нужный этаж. Кира постучала в дверь, но никто не откликнулся, тогда она вставила ключи в замочную скважину и открыла дверь.

– Ау! Есть кто дома!

Поняв, что квартира пуста, девушка затащила его внутрь и, когда он вялым движением включил свет, Кира увидела кровь на его руках и лице. Упав на колени, он вновь изогнулся в спазме.

– Я звоню в скорую! Приедут врачи и тебе помогут!

– Нет, – тихо, почти беззвучно прошептал он.

– Я не хочу, чтобы ты помер у меня на руках, – от волнения она теребила пирсинг у себя в губе. – Я звоню!

– Нельзя! – из последних сил произнес парень. – Прошу… не звони никуда.

После этих слов, он еще раз скорчился в конвульсиях и потерял сознание.

Глава 9

Кровь, засохшая на лезвии ножа, создавала нерушимую гармонию в глазах Юлиана. Сидя в белом кресле, погруженный во мрак, где лишь тусклая свеча устраивала схватку с тьмой, он разглядывал орудие убийства, плавно проводя металлом над огнем. Каждый раз, когда лезвие касалось языка пламени, его руки тряслись. В голове пролетали мысли о содеянном. Легкая слабость в теле, кончики пальцев ощущали покалывания. Не отводя взгляда от свечи, Юлиан постепенно приводил свое дыхание в норму.

Как только он увидел фонтан крови из горла Ксении, его тело получило разряд тока, словно шприц с адреналином вкололи ему прямо в сердце. Это была незабываемая эмоция. В тот момент, он почувствовал себя чем-то большим, чем он является на самом деле.

Он почувствовал себя богом.

Но, когда Юлиан примчался домой, по дороге вдавливая педаль своего автомобиля в пол, эти эмоции постепенно пропали. Словно тысячи людей, собравшиеся на площади и кричащие в унисон одни и те же слова, начали расходиться по домам. Юлиан хотел удержать эти эмоции, он не хотел их отпускать. Выход нашелся лишь после того, как он достал из своего пиджака нож, и стал рассматривать на нем остатки жизни Ксении. Засохшая, но еще липкая кровь, собрала всех этих людей обратно в толпу, а когда лезвие коснулось пламени свечи, они вновь закричали в унисон.

Заходя в парк, приближаясь к своей жертве, он не был уверен, что способен на это, но пощечина этой наглой женщины активировала в его теле инстинкты, о которых он раньше и не догадывался.

– Это было незабываемо…

Произнеся эти слова, он потушил свечу и подошел к огромному зеркалу. В темноте, освещаемой лишь лунным светом, он провел ножом по лицу и впитал запах. Затем, скинул с себя пиджак и медленно расстегнул пуговицы своей белой рубашки. Оголив торс, Юлиан приставил острие ножа к своему животу и немного надавил. Металл вошел в кожу без каких-либо препятствий. Всего на пару миллиметров, и под лезвием, сразу же образовалась бусинка крови. Юлиан стиснул зубы и прокрутил нож на несколько градусов. Ручеек покатился по его коже, устремившись вниз. Под лунным светом, кровь приобретала оттенок почти черного цвета. Страшное, но очень захватывающее зрелище. Остановив поток лезвием ножа, он смешал свою кровь с кровью Ксении.

На куске металла, что недавно стал концом для одного человека, сейчас смешались жизнь и смерть. Две генетические составляющие двух разных людей. Мужчины и женщины. Живого человека и мертвого. Любовь и ярость в одном флаконе, запах которого, Юлиан готов хранить вечно. Обнажившись догола, он провел лезвием по своему телу, оставив след в районе груди. Затем, достал из ящика черную лакированную шкатулку и положил в нее этот предмет, ставший для него реликвией.

Лунный свет сменился вспышкой молнии, и Юлиан увидел себя в зеркале. В крови, с растрепанными волосами, но живым как никогда. Это было похоже на вспышку фотоаппарата.

Под оглушительный гром, звук которого заставил содрогнуться, навстречу к Юлиану шагнуло его отражение. Двойник вновь начал вглядываться в него. Он был суров и властен, безжалостен и опасен. Сердце Юлиана заколотилось в удвоенном ритме. Ладони незнакомца поднялись вверх и прикоснулись к зеркалу. Юлиан сделал шаг назад и закрыл глаза, пытаясь избавиться от этого кошмара. Но затем, послышался глухой стук, и его веки поднялись вверх. Он увидел, как двойник стал двумя руками колотить по зеркалу с ужасающей гримасой на лице. Опустив взгляд, Юлиан увидел, что его колени задрожали, словно он заново учится ходить.

– Кто ты, черт возьми?

Юлиан знал, что произнес эти слова, но звук получился больше похожим на всхлип, чем на его уверенный голос.

– Что тебе нужно от меня?

Его отражение вновь подняло ладони вверх, но теперь из них кровоточили раны. Размазав кровь по всей площади зеркала, двойник написал фразу огромными буквами.

«Я БЫЛ ПРАВ»

Юлиан зажмурил глаза так сильно, что послышался треск в голове. Развернувшись, он пошел в свою постель, так и не осмелившись посмотреть на незнакомца еще раз.

Глава 10

Даже после того, как я открыл глаза и с удивлением обнаружил, что нахожусь в своей постели, меня не отпускало лицо той женщины в вечернем платье. Мертвой женщины. Я до сих пор видел ее пустой взгляд и последнюю слезу, убегающую от ресниц.

Словно воровка, забравшая с собой ее жизнь.

Когда мой взгляд начал ловить фокус на белом натяжном потолке, я ощутил колкую боль в желудке, от которой меня стало сворачивать. Не знаю, как я добрался вчера до дома, видимо кто-то сверху тщательно наблюдает за мной в подзорную трубу и направляет на правильные пути. Другого объяснения я не вижу.

В груди все сдавило! Наружу вырвался сухой, раздирающий легкие кашель. Я сел на своем диване и почувствовал, как мои внутренности хотят вылететь через рот. Ужасное ощущение! Чувство, словно в меня засыпали песок, и я пытаюсь его выкашлять.

– Ты проснулся!

Не знаю, что в данной ситуации напугало бы меня больше: живой человек, сказавший эти слова или приведение. Думаю, лучше бы это было галлюцинацией. Рассмотрев себя и потрогав за тело, я понял, что я полностью голый. На моих ногах одеяло, плед и еще одно одеяло. Целый бутерброд! Обычно мне хватает одного. В том, что человек просыпается голый, нет ничего особенного, за исключением того – если этот человек не я. Спать голышом, нет в моем списке привычек. Это бы я точно запомнил.

– Рада, что ты жив.

А вот это уже начинает настораживать.