Читаем без скачивания Баламут 3 - Василий Горъ

— Со-оф… — протянула Даша, получила по шее еще раз за обращение не по тому имени, обняла «злобную бабку» за талию и исправилась: — Мариш, ты у нас чудо, и мы тебя обожаем!

— Положим, чудо я вон у того старого хрыча… — с разгона продолжила «Кутепова», а потом смягчилась, ласково потрепала Долгорукую по волосам и даже чмокнула в щечку: —…но мне приятно. Кстати, пригасите свои эмоции, а то привыкну!

— А разве к таким искренним чувствам можно привыкнуть? — ехидно спросила Шахова.

— Ох, кто-то у меня сейчас доумничается… — угрожающе процедила целительница, но, противореча самой себе, цапнула за руку Язву, рывком подтянула поближе и… замурлыкала: — Толковые вы девки! Интересно, чем наш балбес заслужил такое счастье?

Шахова не задумалась ни на мгновение:

— Правильным характером. И, к слову, зацепил уже третью девку…

Тут «бабка» посерьезнела и о-о-очень знакомо прищурилась:

— Та-а-ак, ты сейчас про которую?

— Про Машу. В «девичестве» Громову.

— Что, реально подсела?

— Напрочь! — хохотнула Лариса, а Даша сочла необходимым описать свои наблюдения:

— Вчера вечером я почти четыре часа держала ее на щупе и, откровенно говоря, в восторге: она видит в Баламуте единственную личность, достойную абсолютного доверия, плюс замкнула на него все теплые чувства, начиная с беззаветной любви к покойной Татьяне Смирновой и заканчивая надеждами на светлое будущее.

— То есть, не предаст?

— Однозначно: гибель Свайки практически уничтожила внутренний мир Маши, а новый выстроился вокруг Ратибора… в том числе и из-за того, что его боготворила Татьяна.

— Миленько… — пробормотала целительница, расфокусировав взгляд, а через несколько секунд вернулась в реальность и уставилась на меня, как удав на кролика: — Внучок, ты ведь уже понял, что попал, верно?

Я обреченно кивнул:

— Ага. Только пока не знаю, как именно.

— Берешь свою третью бабу, переводишь на Ту Сторону, держишь там до начала мутации, а затем вместе с ней прыгаешь в Новый мир и… делаешь все, чтобы вытянуть девочке новые сектора ядра!

— Не понял? — нахмурился я. — Какие, нафиг, новые сектора⁈

Степановна нахмурилась, а потом шлепнула себя по лбу:

— Простите: забыла, что не сообщила вам результаты осмотра пленника и потрошения его сознания. Поэтому исправляюсь: в этом мире существует не одно, а как минимум четыре сродства, отсутствующих на Земле. Магию иллюзии вы уже видели, а остальные пока еще не идентифицированы, но мы с Борисычем считаем, что нашей семье пригодятся все сродства до единого. Вот я и хочу проверить весьма перспективную идею: выбить из стабильного состояния еще не мутировавшее ядро личности, которой мы по-настоящему доверяем, загнать его под полуторный благожелательный магофон, а потом посмотреть, как резонанс и синергия начнут менять ваши ядра.

Идея была действительно перспективной, и я, представив сам процесс, задумчиво потер подбородок:

— В принципе, если держать Марию под постоянным наблюдением…

— Так и будет… — перебила меня «злобная бабка».

—…и при наличии возможности в любой момент переместить ее как на Ту Сторону, так и на Землю…

Маришка начала закипать:

— Рат, твоей бабе ничего не грозит!

—…можно особо не дергаться. В худшем случае…

—…под тебя ляжет третья вменяемая баба и ускорит ваше развитие еще процентов на двадцать! — взорвалась она. — А в лучшем вы обретете новые виды магии!

— Теть Соф… — начал было я, но она мониторила мои эмоции, поэтому догадалась, что меня напрягло, и криво усмехнулась:

— Открою страшную тайну: уже через месяц после Эксперимента почти все бабы Базы упали под мужчин, умевших не только говорить, но и делать, так как видели, кто чего стоит на самом деле, и старались выжить. К твоему деду прибились Инка Вышеславцева и ее подружки. Я была счастлива, ведь они вкладывали душу во все, что мы делали, поддерживали своими голосами на советах общины, помогали Борисычу сбрасывать моральную усталость и даже не думали соперничать или грызться. Вот я и вкладывалась в них так же истово, как в него или в себя: доводила резерв до иссушения, помогая с мутациями, каждый вечер делала оздоровительные массажи, делила все, что можно было разделить, и даже убивала. Законных мужей, отказывавшихся мириться с новой реальностью. А лет через семь-восемь, когда все основные проблемы были решены, бесконечный аврал, наконец, завершился, и всем стало понятно, что мы выживем, этим курицам захотелось больше внимания со стороны вроде как любимого мужчины и… блистать. И эти сучки начали крутить хвостами, стравливать между собой всех потенциальных ухажеров и интриговать. Мы пытались их образумить, но без толку — зазвездившаяся Вышеславцева закусила удила, а свита, как водится, поддержала. Тогда твой дед послал их куда подальше…

—…а Степановна обиделась! — хохотнул глава семьи. — «Высушила» им сиськи и задницы, «наградила» россыпями здоровенных прыщей и «научила» мочиться в трусы при малейшем напряжении.

— Но через какое-то простила! — под наши смешки заявила «злая бабка».

— Угу. Через шесть или семь лет! — уточнил ее благоверный.

— Как бы там ни было, пока они жили одними нами, все было здорово! — огрызнулась она. — А значит, я имею право советовать твоему бестолковому внучку принять ситуацию и подпустить к себе очередную ВМЕНЯЕМУЮ бабу. Тем более, что она напросилась под руку, а не в постель…

…Из мастерской деда я вывалился загруженным до невозможности, на автомате дошел до лифтового холла, а в нем догадался посмотреть, который час, и понял, что мы крупно попали, ибо опоздали на тренировку к матушке на час с лишним! Спешить было поздновато, поэтому я отправил ей на комм сообщение с извинениями и сильно завуалированным намеком на причину опоздания. А минут через восемь-десять, вывалившись из раздевалки в зал для боевки, поймал недовольный взгляд родительницы и догадался, что ей было не до каких-то там сообщений.

Следующие полчаса изображал манекен для отработки боевых связок в варианте магия/сталь и в процессе выживания демонстрировал ученикам родительницы десятки вариантов бесславной гибели при боестолкновении с недовольной Оторвой. Потом был отправлен в пару к Лиху и… впечатлил Юлию по самое не могу, забрав у нее семь учебно-тренировочных схваток из семи. Причем только на «официальных» сродствах и без использования синергии. Поединки с батюшкой получились не в пример сложнее: работая на тех же минималках, я слил пять из шести. При этом просел не в скорости создания плетений или атак сталью, не в тактике применения боевых связок и не в уровне их отработки, а в опыте. Однако был счастлив до безумия. Ведь отец дрался со мной в полную силу, а значит, я выиграл АЖ один бой из шести!

А перед завершением основной части тренировки удалось «пощупать» Машу. В хорошем смысле этого слова. Результат единственного боя приятно удивил: целительница, «жившая» в медблоке «Шестерки», оказалась очень и очень неприятной противницей, то есть, виртуозно пользовалась не только Водой, но и Жизнью. Так что не выдрессируй меня в свое время в разы более хитрая, вредная и сильная Степановна, «дох» бы без каких-либо вариантов. А так потерял процентов семьдесят плотности пелены, позволил женщине выложиться до предела, подсказал более эффективный вариант завершения одной из связок и невольно смутился, увидев в ее взгляде чистый, ничем не замутненный восторг! Вот и «сбежал». В смысле, во время заминки и растяжки работал в паре с Ларой, а Машу передал в цепкие ручки ее «тезки». Поэтому позволил себе слегка расфокусировать внимание, заметил кое-какие нюансы добросовестности, с которой мои родители «дрессировали» Юлию, и ее отношения к их вниманию, и вскоре пришел к выводу, что Язва ошиблась. То есть, Вельяминова прибьется к ним, а не ко мне. А через какое-то время услышал еле слышный смешок напарницы:

— Судя по всему, твоя буйная мамаша снова включила Лихо в сферу своих жизненных интересов, а значит, бедняжке уже не до тебя!

«И слава богу!» — украдкой отпальцевал ей я и продолжил тянуться, а после завершения занятия услышал практически то же самое от Даши. Само собой, обрадовался, поблагодарил матушку за тренировку, попросил своих дам не тормозить и умотал в раздевалку.

Пока принимал душ и одевался, вошел в Систему и внес изменения в пару-тройку реестров. Так что чуть позже поднял нашу компанию на третий этаж, подвел к двери в покои напротив своих и обратился к целительнице:

— Маш, теперь ты живешь тут. Открывай.

Она подобралась:

— То есть…

— Ага! — кивнул я, подтверждая ее догадку. — Вещи перенесешь как-нибудь потом, а пока пригласи-ка нас в гости.

Она, конечно же, послушалась, поэтому продолжил я уже в гостиной, на автомате оглядев этот жилой блок